Капкан - Алексей Дмитриевич Козловский

внешнее приличие, сначала заглянул к Старцеву. Завотделом культуры опять стал рассказывать о борьбе красных с белыми, но, видя, что это вовсе не волнует Ветлицкого, решил подсластить пилюлю:

– Ты об издании книги думаешь?

– Думай не думай, а денег нет, – вздохнул начинающий литератор.

– Будут, – разулыбался Герман. – Гришу Сапрыкина полнишь, он у вас комсомолом командовал?

– Не того ли, что в партию меня вербовал?

– Точно, теперь он птица большого полёта. На днях встретил и говорит: «Дам вам с Ветлицким по энной сумме, в виде спонсорской помощи. На книгу хватит». Так что готовь рукопись, а там видно будет.

Это сообщение заметно повлияло на рефлексирующего поэта, и к Светлане Андрей зашёл в приподнятом настроении. Света была не одна. За столом, напротив, сидела красивая женщина в белом пиджаке, каштановые волосы стекали на плечи шикарной такой волной. Куксова, заметив интерес молодого мужчины, недовольно дёрнулась:

– Вы знакомы? Это Кира Левашова.

– Левашова? – Ветлицкий постарался скрыть чувство растерянности, пока соображал, не родня ли она тому самому Левашову, который…

– Можешь не гадать, – не стерпела Светлана, – Левашова она по мужу – фирма «Лотос», и Альберт её ангел-хранитель.

– Кончай, Куксова, – улыбнулась Кира и тут же обратилась к Андрею: – А вы чем занимаетесь?

– Учительствую в сельской школе, верней в посёлке, и…

– Он у нас, Левашова, поэт. Ты не скромничай, расскажи тёте!

– Мне тоже фамилия ваша знакома – Ветлицкий… и тоже писал стихи? Нет – прозу, – раздумчиво произнесла женщина в белом пиджаке. – В Красногорске учились?

Андрей вспомнил, где он мог видеть эту дамочку. Как-то на литобъединении у Романа Лунина он заступился за неё перед очень уж строгими литераторами. Вспомнил и сказал об этом своей новой знакомой.

– Точно! – обрадовалась Кира. – Вот где встретились, а я сначала подумала: парень сюда объявление пришёл дать, у двери зажался. – И видя, что Куксова потянулась к своим замызганным чашкам, отстранилась. – Я спешу.

– Кирке лафа, она вольный стрелок: хочет – пишет, а хочет – нет, – заметила Светлана. – Недавно с мужем в Сингапур ездила. Нормально там, в Сингапуре?

– Брось хохмить, Светлана.

– Я бы с радостью бросила, да поднимать некому. О коммерсанте и не мечтаю, хотя бы сторожа. Вот Андрей куражится, а чем я хуже тебя?

– Ну-у, когда я с Аликом познакомилась, он дежурствами в общежитии подрабатывал, мы и встретились сначала на вахте.

– Где бы себе такого охранника подыскать?

– Я тоже пойду, пожалуй, – видя, что Левашова поднялась из-за стола, сказал Ветлицкий. Хозяйка кабинета, кажется, рассердилась, что её протеже собирается уходить с женой известного бизнесмена. И хотя они выплыли из редакции вместе, Кира села в машину и укатила, а Андрей потопал на троллейбусную остановку. Шёл, в душе сожалея, что выскочил за Левашовой. Зачем, он и сам не знал, полагая – вдруг ностальгия у той проснулась. Да плевать бывшей участнице литературных капустников Кире Стручковой (вот как её девичья фамилия) на таких полунищих поэтов, когда она запросто по дальним странам раскатывает, а чем ей ещё заниматься? Стихи Кира писала слабые. Правильно их тогда ребята раскритиковали. Зато теперь она на коне, а он, Ветлицкий? Впрочем, если бы Андрей знал, что вскоре он снова встретится с Левашовой, то не был бы столь категоричен.

Дня через три после разговора в редакции новая литературная звезда республиканского центра снова выбралась в город. В Союзе писателей, кроме Фаинки, никого не было, да и та уже собиралась уходить. Завидев Андрея, она обрадовалась:

– Я сейчас на митинг бегу – пойдёмте!

– На какой ещё митинг?

– Да вы как будто с луны свалились, сегодня пикетирование Дома правительства, чтоб зарплату людям давали вовремя, и выступления кандидатов.

Ветлицкий вспомнил, что недавно в школе на профсоюзном собрании тоже выбирали представителей ехать в город. Посмотреть на подобное представление Андрею показалось забавным, и он согласился.

6

На площади возле Дома правительства митинг уже шёл вовсю. Судя по плакатам, которыми помахивали на лёгком морозце манифестанты, здесь были в основном интеллигенты и пенсионеры. Здоровенный мужик растягивал руками бумажную ленту, на которой алела надпись: «Комов, гони деньгу!» Две вполне прилично одетые женщины время от времени поднимали над головами собравшихся лозунг с призывом к правительственным чиновникам: «Вам бы наши ставки, не нужно и отставки!» Посредине площади стоял грузовик, и на его платформе, у микрофона, сгрудилось человек пять.

– И Комов здесь, – подтолкнула соседа Фаинка. Предсовмина Андрей не заметил, зато Орлова увидел сразу. Тот, несмотря на хиус, стоял без шапки, в своей неизменной кожанке. Только белый шарф несколько смягчал черты его грубоватого, обветренного лица, и вообще во всём облике бывшего командира парашютно-десантного полка просматривалась готовность к решительным действиям.

Пока Ветлицкий разглядывал ораторов, Фаинка куда-то исчезла, но неожиданно Андрей почти вплотную столкнулся с Левашовой Кирой. Он её сначала не узнал, но та сама кивнула учителю:

– Для истории запоминаете? – и неожиданно добавила: – А у меня муж здесь. Слева от Орлова стоит.

– Так я и думал! – вырвалось у Андрея.

– Что?

– Ну, если ваш муж здесь, то кто же ещё, кроме этого молодца, может составить конкуренцию Алексею Ивановичу?

Хотя рядом с готовым всё сокрушить Орловым Кирин муж смотрелся не столь эффектно, да и стандартная униформа нового русского не располагала к тому, чтобы вызвать симпатии толпы, тем не менее Левашов поэту понравился, впрочем, и нынешний депутат Госдумы был в завидной спортивной форме. Когда один из ораторов перед Орловым сунулся к микрофону, на площади зашумели:

– Долой! Не хотим демагогов слушать!

Замурзаная бабёнка, стоявшая неподалёку, дико взвизгнула:

– Личный быт обустроил, теперь власти попробовать захотел?!

Андрей догадался, что это Пулькин, но Кира, придерживая соседа за локоть, зашептала, стараясь показать, насколько она информирована:

– Ты смотри-ка, Пулькина по кочкам несут! – и едва не захлопала от восторга в ладоши, совсем по-девчоночьи. При этом от Левашовой повеяло чем-то юным и свежим, а у микрофона уже стоял её муж.

К чему тот призывал собравшихся, смущённый молодой человек так и не понял. Ему казалось, что он ощущает только биение сердца своей соседки, когда та, при особенно громких возгласах с трибуны, всё плотнее прижималась к нему. Так они и стояли. Уже Орлов произнёс свою краткую речь, потом Комов не то оправдывался, не то обещал, переминаясь у микрофона… Наконец Левашова очнулась:

– Алик сегодня говорил сумбурно – тушевался, что ли?

«А ты разве не пропускаешь ни одного его выступления?» – хотел съязвить Ветлицкий, но сдержался и только заметил:

– Нормально. Сразу видно – деловой человек.

Такой отзыв, видать, понравился жене «делового человека», и она предложила:

– Я тебя с