Я уничтожу K-pop - Дохэ Ли

– В отличие от тебя из-за меня через двадцать девять лет ноздри этих гурманов будут непременно уничтожены! – Куки снова громко ударила по столу кулаком. Чашки задрожали. Только сейчас я наконец поняла, что это за встреча.

– Тедди, ты разве не желаешь, чтобы что-то было стерто с лица земли? – мягко произнес Молот. Он, словно добрый сосед, продолжал говорить с теплой улыбкой на лице.

– Что бы это ни было, мы, как партнеры, поддержим тебя.

Я все еще не могла ничего ответить.

– Тебе надо лишь довериться нам.

Он замолчал, и тут же взгляды Молота, Эко и Куки устремились на меня. Из-за козырька я не могла видеть глаза последней, но была уверена, что и она смотрит прямо на меня.

«Эти сумасшедшие… о чем они вообще говорят?»

Капюшон скрывал пот, струившийся по лбу и вискам.

* * *

– Ты! А как же курсы?!

Проблема заключалась в том, что я вернулась домой в состоянии полной растерянности и не успела обдумать заранее, что же скажу маме.

– Ты хоть представляешь, сколько денег мы каждый месяц тратим на этот учебный центр? – прогремел сердитый голос. Так же громко звучал сигнал автобуса, когда я, не выспавшаяся перед школой, слишком медленно переходила перед ним дорогу.

– Ты! Где ты была и что делала все это время?

Мамина злость меня не слишком беспокоила – вероятно, из-за того странного собрания в два часа дня.

– Как ты могла ошибиться в тесте?! Ты вообще знаешь, как трудно сейчас устроиться на нормальную работу? Если так и дальше пойдет, то лучше вообще не поступай в университет, а иди сразу работать на завод!

Я спокойно вытерла мамину слюну, попавшую мне на лицо.

– Я занималась волонтерством. Учительница сказала, что запишет мне его в мое личное дело.

– Что?

– Говорю же, я занималась волонтерством! Шанс был только сегодня!

– Тогда сразу бы так и сказала! Учительница с курсов волновалась!

– Я уже сообщила ей все.

Однако благодаря маме мой дух, путешествующий по другим мирам, будто снова вернулся на Землю.

– Тогда мой руки и иди есть. Твой брат сказал, что приедет, поэтому я приготовила говяжьи ребрышки.

– Мам, забыла? Я же не ем говядину.

– В кого ты такая привередливая? Ты же даже не придерживаешься индуизма! Прогуляла занятия – ешь теперь что дают!

Пытаясь спастись от маминого гнева, я вбежала в комнату и захлопнула за собой дверь. Вдруг вспомнились слова Молота:

«Тедди, ты разве не желаешь, чтобы что-то было стерто с лица земли?»

Что-то, что я бы хотела стереть с лица земли.

Я медленно повернула голову и посмотрела из окна на улицу. С высоты одиннадцатого этажа вдалеке был виден малоэтажный жилой комплекс, похожий на тот, где мы раньше жили, и небольшие домики.

«Ты разве не испытываешь недовольство по отношению к обществу? Разве никогда не желала, чтобы весь этот мир пошел ко дну?»

Желала. Таких моментов и правда было бесчисленное множество. Например, недавно, когда после первой же контрольной в старшей школе я опустилась в рейтинге на пятнадцатое место. Но сейчас, когда я на третьем месте…

Я подумала: «Мир вполне может оставаться и на плаву…»

Из кухни донесся запах тушеной говядины, которую я не собиралась есть, и внезапно подумала:

«Только бы Чхве Ынсон не пришел к нам сегодня».

До того, как я, круглая отличница, не перешла в седьмой класс, мама никогда не готовила тушеные говяжьи ребрышки, не говоря уже о жареных. Тогда я была айдолом в нашей семье.

Но только до того момента, пока мой старший брат не стал настоящим айдолом.

– А вот и наша суперзвезда!

Проклятье!

– Держи, это тебе.

Лицо Чхве Ынсона было белоснежным, словно без крупицы меланина – только глаза и брови оставались ярким пятном на коже. Он протянул мне пакет с золотым логотипом.

Я молча смотрела на пакет.

– А этот лучше выбрось. Кто сейчас такое носит? – сказал брат, пнув ногой мой рюкзак, валявшийся у двери.

– Он вполне нормальный…

– Говорю же, выбрось. Будешь ходить в школу с чем-то подобным – станешь изгоем.

Тут же, услышав слова Чхве Ынсона, вмешалась мама и воскликнула, бурно жестикулируя:

– Ого, дочка, как же тебе повезло! Наверняка дорого стоит! Сразу видно, что это брендовая вещь!

Вот именно, поэтому я и не могу его взять. Я вздохнула про себя.

Если такая как я пойдет в школу с этим брендовым рюкзаком, то в этот же день она станет мишенью для хулиганов, и что еще хуже – пойдут разговоры о том, что я младшая сестра Чхве Ынсона. Однажды, когда я училась в восьмом классе, брат отдал мне лимитированную вещь с его инициалами, из-за чего тут же разлетелись слухи. Дошло до того, что в школе стали болтать, не встречается ли Чхве Ынсон с фанаткой-школьницей. В итоге мне пришлось перевестись в другую школу.

«Я просто хочу жить как одинокий волк. Тихо и спокойно, жизнью образцового ученика, независимо от тебя! Так что забери это себе!»

Про себя я рычала почти так же, как мама. Говорят же, что кровь не вода.

Но в реальности мне оставалось лишь как можно тише пробормотать:

– Цвета слишком яркие…

Не помню, чтобы я когда-то шла против Чхве Ынсона. За исключением одного-единственного случая, всегда, когда он без спроса выбрасывал мои вещи или дарил что-то, мне совершенно ненужное, максимум, на что я была способна, – это тихо выразить недовольство.

Самый главный в нашем доме – это Чхве Ынсон.

И как же это бесит.

– Яркие цвета – это же хорошо!

– Хорошо, но… но разве он не слишком дорогой?

– Я же не прошу тебя заплатить мне за него! Не беспокойся о деньгах. Это подарок от чистого сердца, просто прими его.

Я в нерешительности смотрела в пол.

– Сынок, давай тогда я его возьму.

– Мам, я же купил тебе пальто. А этот рюкзак я принес специально для нее. Знаешь, какой он дорогой и как трудно его достать? Чтобы купить, люди ждут месяц!

– Хорошо, давай его сюда.

Ладно. Возможно, я смогу потом его перепродать.

Я схватила рюкзак с узором из монограмм, на который положила глаз мама.

Загудел телефон. Пришло два сообщения от Мими:

Мими: Задание на следующую неделю.

Мими: Определить цель для индивидуального проекта A. М.

В руках я держала рюкзак, поэтому вовремя не смогла никак прикрыть телефон. Придурок Чхве Ынсон посмотрел на экран, после чего покачал головой:

– Проект А. М.? Что это такое?

– Да так, ничего.

– Почему мне кажется, что