Я уничтожу K-pop - Дохэ Ли

– Я отвечаю лишь за оплату обучения. Все занятия – это ее собственный выбор.

Я быстро спрятала телефон. В этом доме только у меня не было личной жизни, только у меня не было своего вкуса, только я словно ничего не чувствовала и только я будто бы совсем не существовала.

– Сынок, пойдем поедим. Ты тоже не капризничай и иди к столу. Перестала есть мясо, вот и страдаешь теперь постоянно от анемии!

– Я не ем только говядину…

Мама и брат направились в столовую. Снова проверив сообщение на телефоне, я с досадой вздохнула.

«Определить цель для индивидуального проекта A. М.».

Официальное название книжного клуба Мими было похоже на название какого-то старого боевика или романа о боевых искусствах: «Анонимные Мстители». Сокращенно – A. М.

Я смотрела на спину Чхве Ынсона, который сгрызал мясо с ребрышек.

«Да, Мими не могла ошибиться. Ты была приглашена сюда именно потому, что обладаешь определенными чертами характера. Потому что ты можешь быть одной из нас».

Слова Эко звучали в ушах.

– Что ты делаешь! А ну, быстро к столу!

Но, может, было бы лучше, если бы бабушка Мими сначала заманила в клуб мою маму.

Чхве Ынсон, айдол и для домашних, и для чужих, съел всю кастрюлю ребрышек, оставил все бумажные пакеты с подарками, которые принес, а затем с легким сердцем поднялся, собравшись уходить.

– Вижу, ты часто его носишь? – сказал брат, горделиво смотря на коричневый худи, который он сам мне и навязал. Я вспомнила, что в кармане у меня все еще лежит меренговое печенье, вызывающее потерю обоняния.

– Вот, съешь по дороге. Наверняка проголодаешься, – произнесла мама, принеся по пакету домашней сушеной хурмы и сладкого картофеля. Она никогда не отпускала брата с пустыми руками.

– Мам, съешь сама. Зачем ты все это наготовила? У тебя и так забот немерено.

– Это тебе вместо сладкого. Тебе же нельзя…

«Я не видела всего этого в холодильнике…»

Неважно, была ли сушеная хурма моим любимым лакомством или нет. Сейчас был идеальный момент, ведь в кармане по-прежнему лежало печенье, внутри которого содержится 0,01 процент то ли лимбургского, то ли лимбергского сыра.

– Все, пока, я пойду. Не провожай.

– Хорошо, сынок. Приходи почаще.

Мама вытерла слезы. Я почувствовала, как сжимаются кулаки, но все же не решилась достать печенье из кармана.

– Пока.

– Увидимся в следующий раз. Обязательно носи рюкзак!

Мой брат с белой, как рисовый тток[4], кожей ушел. Мама лила слезы, слишком явно выражая свою любовь к сыну, зарабатывающему большие деньги.

– Вот проклятые, как же они с ним там обращаются? Он так похудел! Одни кости да кожа… Что же они там делают с моим ребенком, что он такой бледный…

Даже вернувшись в комнату, я продолжала слышать мамины возгласы и проклятия. Обида медленно поднималась из глубины души.

«Ты была приглашена сюда именно потому, что обладаешь определенными чертами характера. Потому что ты можешь быть одной из нас».

Слова Эко снова зазвучали в ушах.

– Что толку в схожести характеров, если нет смелости для реальных действий?

Я бросила печенье, от которого могла появиться вонь изо рта, в мусорное ведро для бумаги.

Урок 2. Ни капли не вкладывайся в развитие человечества

«Сладкий хлеб» – известная пекарня, расположенная во втором по счету переулке налево от школьных ворот. Когда-то о ней постоянно говорили в социальных сетях, и уже несколько поколений детей в округе ели хлеб из этой пекарни. Я плечом толкнула двустворчатую дверь и вошла внутрь. Дверные петли, давно изношенные, скрипели при каждом движении. В памяти всплыли лестничные ступеньки, ведущие на второй этаж книжной лавки «Мими».

– Добро пожаловать!

Хозяйка пекарни с загорелой кожей улыбнулась самой широкой из возможных улыбок.

– Мы только что испекли новую порцию свежего хлеба. Он еще теплый. Сегодня действует акция – купите багет, и мы в подарок дадим вам взбитые сливки и оливковое масло!

Женщина в козырьке.

Голос звучал уверенно. Она выглядела на тридцать с небольшим, волосы были собраны в тугую косу и аккуратно спрятаны под кепку: из-под нее не выбивался ни один локон.

Нигде в пекарне не было видно пыли: ни на полу, ни на полках. Невольно я взглянула на стену с множеством сертификатов и наград от местной администрации: «Лучшее заведение по соблюдению санитарных норм». За прошлый год, позапрошлый, позапозапрошлый…

– Извините…

– Да, чем могу помочь?

– Печенье…

Женщина, то есть Куки, посмотрела на меня в упор.

– Овсяного печенья у вас нет?

– Все печенье у нас выставлено здесь. Есть разные вкусы: ореховое, орео…

– А те бесплатные меренговые печеньки не остались?

Куки стиснула зубы:

– К сожалению, нет. Сегодня все пробные образцы закончились.

– Уже?

– Да, если вы ищете что-то сладкое, то как насчет макарон?

– Куки…

Теперь я могла хорошо разглядеть изменившееся выражение ее лица, которые во время встреч она умело скрывала за козырьком от солнца.

– Шты ты зыбыла в чижим мыгзине?

– Тут все равно нет людей. Куки, давай поговорим. Понимаешь, я никому не смогла подарить то печенье, что ты мне дала.

Куки молчала.

– Я собиралась угостить им одного человека, который меня правда бесит, но…

В этот момент Куки подняла взгляд. Тени на ее веках мерцали.

«Она любит яркие цвета?»

Никогда этого не замечала, хотя на протяжении нескольких лет была в этой пекарне постоянным клиентом. Я посмотрела на яркие тени мятного цвета и продолжила говорить:

– Все-таки я не способна на это. Мими все равно сказала, что достаточно прийти на собрание один раз. Больше я не приду.

– Можешь сказать об этом Мими напрямую.

Но скажи я Мими о своем намерении больше не приходить на встречи, она сделает все возможное, чтобы я снова на следующей неделе поднялась по тем скрипучим ступенькам книжной лавки. У меня хватает ума это понять. Неспроста же я была образцовой ученицей и отличницей.

– Куки, передай это ей, пожалуйста.

Я встретилась взглядом с ее большими сверкающими глазами, спрятанными до этого под козырьком. Пусть я не заглядывала в пекарню каждый день, но была частым гостем и знала, что подействует скрытая угроза: «Я знаю тебя». Поэтому я и пришла сюда.

– Взамен куплю два больших батона пшеничного хлеба с каштанами.

Я подняла с прилавка два пакета свежевыпеченного хлеба. Хмурое выражение исчезло с лица Куки и сменилось привычной мне улыбкой работника сферы услуг.

– С вас 9600 вон. Приятного и вкусного вам дня! –