Безмятежность - Федор Шейд

комментарий от министерства. Они кинули в меня какой-то дежурной отпиской, я склеил из этого заметку и отправил на флаг. Новость приняла Ксения – существо, за которым закрепилась репутация самого придирчивого корректора в агентстве. У Ксения была одна особенность – вместо того чтобы присылать письменные правки, она звонила тебе по внутренней линии.

Я поднял трубку. Ксения недовольным голосом спросила меня:

– Зачем новость про министра спорта?

– Важные кадровые перестановки в регионе.

– В чем важность этой перестановки?

– Это руководящая должность.

Ксения молчала. Опытным путем я выяснил, что, придираясь к новостям, она предпочитает руководствоваться собственным настроением и не слушает ничьих доводов. Судя по всему, на этот раз настроение у нее было не очень. Потерять час впустую я не мог, поэтому, не дав ей ответить, продолжил:

– Знаете, Ксения, недавно была история, когда мы пропустили новость про перестановки в Минэнерго, и потом были вопросы…

Я сделал многозначительную паузу. Ксения молчала. Кажется, аргумент ее заинтересовал. Не хочет подставляться. Наконец она спросила:

– У кого?

Саспенс нужно держать до конца. Пускай за меня говорит ее собственное воображение. К тому же ничего подобного и не было. Я все выдумал.

– Назначили нового министра, выпускающий редактор посчитал, что это неважно, и получил по шапке. Это не со мной было, просто я слышал от коллег… В общем, как хотите, вопросы-то потом будут не ко мне.

Ксения пошла на компромисс со своими принципами:

– Если ты мне докажешь важность этой новости, я готова ее выпустить.

Последнее, что мне хотелось делать, – это что-то ей доказывать. Бесполезно спорить с человеком, у которого на все свое мнение. Да и что тут доказывать? Все же ясно как день.

Ксения тем временем почувствовала почву под ногами:

– И все-таки мы не должны писать о каждом служебном назначении.

Кажется, ей хотелось выиграть в этом споре. Нужно быть жестким. Я не могу позволить выбить меня из графика. Я набрал воздуха в легкие и, стараясь говорить как можно четче, отчеканил:

– Ксения, важность этой новости в том, что областной министр спорта, важная фигура в правительстве, ушел с должности; про это написала уже половина интернета и все наши конкуренты. Можно, конечно, считать, что это ничего не значит, но, при всем к вам уважении, я сильно сомневаюсь, что мнение одной Ксении перевесит позицию нескольких ведущих информагентств.

Молчание. Наконец Ксения сказала: «У конкурентов не вижу» – и бросила трубку.

Новость отклонили. У меня было желание взять клавиатуру, пойти к Ксении и разбить ей об голову. Я подавил вспышку гнева. Необходимо погасить эмоции. Где-то рядом рыщет Инесса, которая хочет моей крови. Я должен взять себя в руки и любой ценой добыть эти новости. Будь водой, сказал я себе.

Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь расслабиться. Не помогло. Блаженное ощущение безопасности, которое ненадолго появилось после двух удачных новостей, вновь ушло. Отставание от графика висело надо мной дамокловым мечом и не давало нормально работать.

Из Минздрава прислали пресс-релиз о маршруте для беременных женщин. Ничего из ряда вон, просто в каком-то городке автобус будет возить до роддома. Окей, сойдет. Люди по дефолту любят две темы: свадьба и рождение детей. Я переписал релиз своими словами и кинул на флаг.

Через несколько минут зазвонил телефон. Ксения, видимо, восприняла мои слова близко к сердцу и решила брать все мои новости.

– Что еще за маршрут? Такое ощущение, что это какая-то тропа для беременных.

– Это автобусный маршрут, я же написал это в новости.

– А не беременные могут по нему ездить?

– Нет, не могут.

– И зачем нам вообще этот текст?

– Потому что беременные женщины – это важная часть региональной жизни.

– Ага, – кисло ответил Ксения и бросила трубку.

Новость отклонили.

Сука, мелочная тупая сука, кричал я про себя, гори ты в аду. Будь проклята, как и все уебки, срывающие злость на окружающих.

У меня урчало в животе, и голова плохо соображала. Я посмотрел на часы. Половина третьего. Ладно, надо прерваться. Я перевел компьютер в режим сна и спустился в столовую.

Там я взял себе макарон и сел у окна. Если Ксения и дальше будет отклонять новости, мне конец. Инесса меня сожрет. Нужно что-то придумать.

Ко мне подсела Алена. Обычно она обедала отдельно, с какими-нибудь своими девочками, но, видимо, в этот раз у меня был чересчур жалкий вид и ей стало любопытно. Я рассказал ей о Ксении. Алена слушала и пожимала плечами.

– Зря ты ее разозлил.

– Она запорола новость, на которую я убил час. И это не какой-то проходняк, а увольнение министра. Какого хрена?

Алена посмотрела на меня с какой-то добродушной жалостью. Примерно то же я обычно читал во взгляде Инессы в те редкие моменты, когда она не ругала меня.

– Напористость хороша со спикерами, а не в общении с коллегами. Выпускающие, конечно, бывают придирчивы, но такова их работа. Они много лет тут работают, и тут приходит какой-то задиристый мальчишка и учит их жить. Если ты хочешь оптимизировать работу, тебе придется научиться сосуществовать с ними.

– И что мне делать?

– Если они шлют бредовые комментарии, будь спокойней. Говори «спасибо, буду иметь в виду». Предлагай компромиссы. Что-то можно дать на региональную ленту. Все остальное – не твои проблемы.

– А с ней что делать? Она меня ненавидит.

– Придется прогнуться. Скажи ей, что ты еще не до конца разбираешься в теме. Отправь ей текст следующей новости, посоветуйся с ней, как лучше написать. Поинтересуйся, вдруг гениальная Ксения может что-нибудь подсказать. Она это любит.

Алена обладала врожденным даром со всеми быть в хороших отношениях. И сейчас она была права. Я знал: то, что она говорит, разумно. Но мне казалось унизительным прогибаться перед психованной сукой. Я доел макароны и вернулся в опенспейс.

Впрочем, выхода не было, и я прогнулся. Следующую новость – о системе оказания помощи в экстренных ситуациях – тоже взяла Ксения.

– Свыше 21 тысячи жителей ежедневно звонят в систему, это порядка 90 процентов от общего числа обращений, – говорила она мне по телефону. – В цитате же сказано: «телефонные звонки составляют порядка 90 процентов от общего количества обращений». Из цитаты следует: 21 тысяча вызовов всего, 90 процентов которых – это звонки. Твой лид не соответствует цитате.

– Прошу прощения, – сказал я. – Не до конца освоился в некоторых рабочих вопросах и перепутал цифры.

– Ничего, – ответила она.

Я переписал лид, и новость приняли.

Когда я работал над заметкой о недобросовестных застройщиках, Ксения позвонила мне и сказала:

– Застройщики были оштрафованы на 2 миллиона