Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

я со своими претензиями. Пару раз чуть не развелись. – Ира вздохнула, вспоминая те времена, которые они смогли преодолеть и Варю родить. Варя им обоим особенно дорога, она как оберег их любви.

– Ой, я вообще не представляю, как с детьми разводятся. Я тут со своим очередным френдом рассталась недавно, так не смогли поделить собаку, так и возим пса туда-сюда, – сказала Яна и виновато посмотрела на Веру, которой она пока ничего не рассказывала, решив не обременять подругу очередными перипетиями в своей жизни – вдруг еще рассосется.

– Как это «возите»? – переспросила Ира.

– Ну как, неделю пес живет у меня, а неделю – у него. В передаточный день мы встречаемся и рассказываем друг другу, как прошла эта неделя. Мы эту собаку вместе из приюта взяли и оба очень любили, нам казалось, что она нас объединяет – если мы ее можем любить и оба ей нужны, то и сами сможем быть вместе… А вот не вышло. Видимо, так не работает.

Вера слушала Яну и представляла, как та на заднем сиденье седана везет своего косолапого большого пса, видимо рожденного от случайной большой любви какой-нибудь овчарки и лабрадора, на квартиру к своему бывшему, там передает его с рук на руки, целует в кожистый сухой нос, смотрит в глаза парню, прикидывая, появился у него уже кто-то вместо нее или нет, будет ли этот кто-то так же ласково гладить пса по доверчиво подставленному пятнистому брюху, чесать ему за ухом и варить вечную гречку с потрошками или нет.

– И что? Как пес на это реагирует? – Ира снова включила чайник.

– А что пес? Скулит, как только один из нас уходит. Мы оба понимаем, что у него каждый раз стресс, когда он кого-то из нас вынужденно отпускает, мы как бы каждый раз его бросаем заново, рвем его собачье сердце, а поделить не можем и вместе тоже не можем – разные мы. Такая история.

– Да, сложно все это. – Ира посмотрела на часы, поняла, что матч вот-вот закончится и ей нужно идти к мужу. Разделить радость или поддержать в горе – в зависимости от исхода игры. Георгий давно и прочно болеет за свою любимую команду, и сегодня – редкий случай, когда не полетел на стадион из-за нее, потому что она не на тот день договорилась о съемке. Переносить он не разрешил, чтобы не подводить людей.

Вера села за руль. Яна – рядом. Она подвезет подругу к ближайшему метро.

«15 июля 2023 года „Зенит“ (Санкт-Петербург) победил ЦСКА (Москва) в финале Суперкубка России по футболу со счетом 5: 4», – прочитала она в интернете, уже отъехав от дома Ирины и Георгия.

«Да уж… У кого-то сегодня праздник, а у кого-то – траур. Так все зыбко и все на грани», – размышляла Вера. Она была под впечатлением и от самой Иры, и от ее отношений с мужем, хотя вроде и вместе-то их совсем не видела: так, пара фраз и жестов от него, а все остальное – от нее. И это говорило о них больше, чем о других за годы знакомства и наблюдений. Интересно, как они с Владом смотрятся со стороны? Хотя вполне себе понятно, как они смотрятся – как два совершенно разных человека, вынужденно живущих вместе.

– Слушай, а может, вам сойтись, если вы оба так любите этого пса? – спросила Вера, прервав поток собственных размышлений и попытавшись сосредоточиться на подруге.

Они стояли на светофоре, Яна, отвернувшись, смотрела в окно, на удивление притихнув, не обсуждая с Верой съемку, героев, их разговор с Ирой – да мало ли тем, что ли, у них.

– Прости, не хочу об этом говорить, вообще зря ляпнула, тебя еще загрузила, – не оборачиваясь к Вере, ответила Яна.

Вера включила громче музыку. Дальше они ехали молча, каждая в своих мыслях.

«Не могут поделить собаку… А как же мы будем делить мальчишек? – думала Вера. – Одного Владу, другого мне? Нет, оба будут жить со мной, без вариантов. Да и суд так решит, он же не работает сейчас. Точно без вариантов. А к отцу – на выходные. Хотя он потом найдет себе кого-нибудь – и что? Она будет с моими детьми? И с моим мужем?»

– Ой, чуть не проехали! Вот тут, да, вот тут тормозни, я выскочу! – протараторила Яна.

Они обнялись, чмоки-чмоки в щечки – и Вера осталась в салоне одна.

Перед ней остановилась машина. Вышла женщина, открыла дверь и вывела двоих детей лет пяти. Стояла на тротуаре и оглядывалась. Тут же подъехал большой, словно вырубленный из куска металла джип, оттуда вышел мужчина с бородкой и бакенбардами, сухо кивнул женщине и подхватил на руки помчавшихся к нему, весело визжащих от радости малышей.

Каждый из них сел в свою машину, и они разъехались.

Женщина – одна, мужчина – с малышней.

Вера посмотрела на экран смартфона – сообщений от Влада так и не было. Она живо представила себе царящий дома траур по незабитому вовремя мячу, вздохнула, вышла из машины и пошла в соседний магазин. Купила пиво, свиные отбивные, сигареты и два шоколадных яйца с сюрпризом. Сложила все в багажник и поехала на дачу.

– Мирись, мирись и больше не дерись… – тихонько уговаривала она саму себя.

Глава 6

Котята

Кофе давно остыл. На его покрывшейся пленкой поверхности отражалось окно с веселенькими шторками в мелкий цветочек.

Таня плотно сидела в смартфоне и, забыв про кофе, мониторила новые выпуски, общалась в своем чате в Тудаграме, переписывалась с приятельницами. Запланированный на сегодня покос травы она отменила. Было просто лень. Да, хотелось сидеть и ничего не делать, хотя, как это – не делать? Она спасала мир, чувствуя, что выполняет очень важную миссию – выводит на чистую воду лгунов и обманщиков, тех, кто возомнил себя блогером и теперь вводит в заблуждение порядочных людей, выдавая желаемое за действительное.

Кошка Зефирка, неожиданно окотившаяся на днях, забилась под диван, таращилась из дальнего угла и наотрез отказывалась оттуда вылезать кормить свой разноцветный выводок, голосивший в пять розовых ртов в коробке возле крыльца.

Имя кошке дала Лада, притащившая ее с какой-то помойки лет пять назад, грязную и завшивленную. Маленький липкий черный комок с розовым ртом и голубыми глазами после водных процедур под аккомпанемент пугающих воплей, убрав растопыренные во все стороны когти, явил белоснежную взбудораженную лохматость.

Зефирка она и есть Зефирка. Таня кошек недолюбливала с детства, уж слишком они «самипосебешные» и