Дневник акушера. Реальные истории, рассказанные врачом роддома - Анастасия Седова

апрель 2020 года. Но в марте 2020 года грянул всем известный гром, и клиника сообщила, что они пока приостанавливают плановую помощь. В том числе, по программе вспомогательных репродуктивных технологий. ЭКО было отложено на неопределенный срок.

Через пару месяцев из клиники позвонили – приглашали на перенос. Но летом Саша заболела от мужа – он трудился в «красной зоне».

В сентябре месячные задержались. Саша не придала этому значения – цикл никогда не был регулярным, а тут еще и возможные последствия модного вируса. В октябре месячные также не пришли, а по утрам начало тошнить. Тест, конечно, оказался положительным. Беременность Саша выносила хорошо. Почти все время провела на больничных, но это все же была перестраховка и нежелание повторять опыт с новым штаммом вируса.

Рожала Саша у нас в роддоме, самостоятельно – мальчика Антошкой назвали. А тех эмбрионов супруги решили пока оставить.

«Где деньги, Зин?»

Направили к нам однажды пациентку, назовем ее Ларисой, на госпитализацию. Все стандартно: отеки, чуток белок в моче начал появляться, но не критично. Срок уже доношенный, рожать со дня на день. Приехала она налегке, из женской консультации – видимо, перенервничала и выдала давление. А может, и не нервничала, а давление настоящее, наше – акушерское. У нас в приемном отделении-то с ее давлением все нормально оказалось, но обратно отправлять не рискнули.

Позвонила Лариса мужу, мол, вещи мне вечером все собери да в роддом привези. Муж с перепугу собрал четыре сумки. Долго убеждал персонал, что это все его супруге непременно сейчас нужно. Ну да ладно, привезли в палату. В палате Лариса сама ахнула, перезвонила мужу и велела ждать, пока весь свой багаж отсортирует на нужное и не очень нужное. Две сумки благополучно были отправлены домой.

На следующий день Лариса с утра приходит к своему лечащему врачу:

– Доктор, у меня деньги пропали!

Выясняем обстоятельства: с собой у нее было три тысячи рублей. Все обыскала, все сумки просмотрела – нет денег. Вызываем полицию. Полиция приезжает, начинает опрос: «Да, были деньги, три тысячи, три бумажки по тысяче. Кого подозреваю? Да вот цыганка тут ходила. Но, скорее всего, взяла деньги санитарка – она аж два раза полы мыла накануне в палате. Наверняка и взяла. Точно-точно, во время ужина, пока все в столовой были».

Санитарочка та ушла со смены уже. Заведующая ее вызванивает, возвращает на работу. Женщина хоть и простая, получает копейки, но честная. Клянется, что никаких денег в глаза не видела, а уж по сумкам тем более не лазила. Да и времени-то у нее лишнего нет – весь этаж надо перемыть по два раза. И мы ей верим.

Полиция опросила цыганку. Та, сверкнув золотыми зубами, сказала: да, в палату заходила, хотела сигарету попросить, потому что в магазин не пускают. Но оказалась тут некурящая. А денег не брала. И тут Лариса вспомнила.

Вспомнила, что узнала от других беременных – в магазин из стационара не выпускают. И решила она деньги для сохранности отдать мужу – в одной из тех сумок, которые обратно ему передала. Позвонили мужу, тот подтвердил, что да, мол, были деньги, лежат дома уже на полке.

Злостное преступление было раскрыто в рекордные сроки. Перед санитаркой, кстати, никто не извинился.Новогоднее желание

На момент первой беременности Лене было всего двадцать лет. Легкая, летящая – беременность была ровно такая же, как и сама Лена. Девушка успела сдать последний экзамен, потом получила свой заветный диплом медсестры и буквально на следующий день уехала в роддом. Родила также легко – на свет появилась крошечная девочка Машенька. Вернее, крошечной она казалась только для мамы – два девятьсот. Мы-то и поменьше видели.

Полтора года в декрете – потом ясли, сад, работа. С деньгами в молодой семье было непросто, поэтому работали на износ, копили на ипотеку. Хорошо, хоть с Машей поочередно сидели бабушки в случае необходимости и болезней.

Прошло шесть лет. В январе двадцатого года Лена с мужем планируют беременность. У них все получается. Правда, узнают о беременности они в марте, в период начала пандемии. На аборт не решаются, надеются, что малоизученный вирус все же минует их семью. Почти все время до декрета Лена пробыла на больничном – беременность протекала нормально, просто не хотела лишних контактов. Да и местные приказы о самоизоляции беременных это позволяли.

В тридцать недель, получив заветную бумажку, выдохнула – пройден очередной рубеж. А в тридцать первую неделю заболела – температура, кашель. Мазок на ковид дает положительный результат. Учитывая количество заболевших в стационаре, Лене предлагают пока полечиться дома. При ухудшении состояния – госпитализация. В тридцать три недели от болезни осталось лишь легкое нарушение обоняния.

А спустя три дня после второго отрицательного теста у Лены началось массивное кровотечение – преждевременная отслойка плаценты. Ее успели спасти – забрали в операционную прямо с порога. Ребенка и матку – нет. К тому моменту плод уже погиб, а матка пропиталась кровью. Никаких вариантов у врачей не оставалось.

В свои двадцать шесть молодая женщина осталась без матки и возможности родить желанного ребенка (суррогатное материнство в этой семье не рассматривается). Было ли это последствием вируса или же нашлись какие-то другие, неизвестные нам причины – никто уже, к сожалению, не узнает.Закон парных случаев

Апрель 2023 года.

Понедельник

На приеме беременная Алина со второго скрининга. Маленькая хрупкая русоволосая девушка, двадцать один год. Глаза заплаканные. Беру протокол УЗИ и вижу причину слез: у плода spinabifida (расщелина в позвоночнике) и аномалия Арнольда-Киари (порок развития нервной системы, когда мозжечок смещается в позвоночный канал). Первая беременность. Срок двадцать недель. Беседую с беременной. Отвечаю на вопросы – насколько это в моей компетенции. Направляю к генетику и приглашаю на перинатальный консилиум – он проводится раз в неделю, по вторникам.

Вторник

После обеда проводим консилиум, в составе акушеры – гинекологи, нейрохирург, генетик, специалист УЗД, психолог. Разрешаем присутствие мужа: он сидит рядом с супругой и держит ее за руку. Вникает. Задает вопросы. На вопросы получены ответы. Супруги просят время до завтра – обдумать ситуацию, переспать с новыми мыслями и сказать свое решение. Даю им на руки заключение консилиума и говорю, что жду их завтра.

Среда

В девять утра беременная с мамой уже у моего кабинета. С вещами. Значит, все же решились на прерывание. В беседе с пациенткой мои догадки подтверждаются. Да, они поговорили, обсудили, все взвесили и решили прервать беременность. Даю направление на госпитализацию в нашу гинекологию. Ах да: у Алины еще и первая отрицательная группа крови. На всякий случай указываю это в направительном диагнозе, говорю и пациентке, что после прерывания необходимо введение антирезусного иммуноглобулина. В этот же день