Ваня-Любаня в стране вежливых людей - Дмитрий Михайлович Кубраков

Глава третья. Чемодан – аэропорт – Аляска

До Шереметьева доехали без пробок и приключений. Только Белкин тыкал Арнольда в шею, когда тот начинал лихачить на Дмитровке и гнать с превышением скорости. Арнольд боялся опоздать на самолет, а Белкин, как и положено няньке, боялся, что Любане снова поплохеет. Трижды «жигуленок» останавливали гаишники. И хотя там снаружи и внутри все было идеально, в толстом кошельке Арнольда стало меньше на четыреста баксов (последний голубоглазый гаишник оказался в два раза алчнее предыдущих, потому что у него двое детей и любовница в придачу).

Из-за всех этих накладок подъехали к аэропорту поздновато, всего минут за пятнадцать до окончания регистрации. Пересели в черный посольский джип. При виде постороннего пижона-коротышки, да еще с фингалом, темные очки мистера Смита полезли на лоб, а его неотразимая американская улыбка превратилась в самый обыкновенный распахнутый рот.

– Это что за подстава, Арни? – наконец выдавил он изо рта.

– Я не виноват, вы были недоступны. Это некто Белкин, из обслуги. Они сказали, что без него не полетят.

– Не полетите? – уточнил Миша у Вани-Любани.

Ребята так дружно и уверенно покачали головами, что все сомнения отпали – не полетят.

– Ты кто такой есть? – спросил мистер Смит, бесцеремонно изучая румяное русское лицо. – Где-то я тебя уже видел…

– Нянька я ихний, – глазом не моргнув ответил кап-майор.

– Это я сразу понял. А откуда нянька? СВР или ГРУ?

Едва заметно покраснев кончиками ушей, Белкин-Летягин моментально оценил, на какого крутого профессионала нарвался.

– Ни то ни другое. Но СВР немножко теплее… – ответил кап-майор с азартной хитринкой в глазах. – А сам-то откуда будешь – ЦРУ или АНБ?

Теперь уже у мистера Смита порозовело на лбу и за ушами. Этот русский явно не промах, насквозь видит! И глядит, гад, хоть и снизу вверх, а как будто вровень и на равных…

– Ни то ни другое. Но ЦРУ немножко теплее, – нашелся Миша, подмигнув коллеге правым глазом сквозь темные очки.

Оба попытались сдержать смех, но не смогли. Самое смешное, что оба не соврали.

«Вот так улов! Не только суперблизнецы попались в сети, но и кагэбэшник-перебежчик клюнул! Ай да Миша! Дело пахнет “Звездой разведчика” и приземлением в кресло начальника управления…» – посмеиваясь, подумал Миша Смит и открыл большой американский чемодан с дырочками и на колесиках – свой неприкосновенный багаж дипломата.

– Влезете втроем, ребята?

Белкин-Летягин лег на дно чемодана в позе скрюченного эмбриона, Ваню-Любаню пристроили к нему на колени – в общем, худо-бедно поместились, даже с балалайкой.

– Что-то вы, ребята, больно легко одеты, – озабоченно покачал головой мистер Смит. – Арни, ты написал им, чтобы взяли теплые вещи?

– А как же. Отправил вчера голубка, – ответил Арнольд Леопольдович. – Только он до сих пор не вернулся…

– Не боись, коллега, мы люди закаленные. И в Нью-Йорке сегодня плюс двадцать, я посмотрел, – успокоил Белкин.

– Где-где? – Миша снова приподнял темные очки, с интересом посмотрел на няньку-эмбриона. – Ты думаешь, мы полетим на Запад, да через Атлантику, да прямо в тепленький Нью-Йорк? Хо-хо-хо! А над Россией – через Ледовитый океан – и прямо на Аляску – не хотите ли?

– Куда-куда-куда? – Белкин-Летягин от сюрприза аж закудахтал в чемодане. – А зачем нам Аляска?

– Действительно, дружище, – зачем вам Аляска? – резонно заметил мистер Смит и захлопнул крышку чемодана.

Затем деловито, по-хозяйски расстегнул длинную спортивную сумку на молнии:

– Арни, а тебе сюда. Тут просторно и уютно, с комфортом полетишь – не то что эта птица-тройка.

– Чего-чего-чего? – Арнольд Леопольдович выпятился на своего шефа. – Мы так не договаривались, Мишаня…

– Сорри, дружище. Наши жирные клуши из визового отдела не успели тебе визу оформить. Выбирай: или сейчас в этой великолепной сумке – или через неделю в кресле бизнес-класса.

Ужасно не хотелось Арнольду оставаться, но статус директора цирка все же перевесил – Леопольдович выбрал кресло. Негоже будущему главному продюсеру триумфального циркового шоу в Лас-Вегасе пробираться в Штаты в багажном отсеке, да еще в сумке на молнии.

– А точно через неделю будет виза, шеф? – спросил он расстроенно-растерянно. – Не возникнет проблем?

– Ноу проблем, Арни! Честное американское!

Из чемодана донесся тихий смешок Белкина. Миша Смит незаметно пнул чемодан ногой, выволок его с помощью Арнольда из черного джипа и повез на колесиках в здание аэропорта Шереметьево имени А. С. Пушкина.

Глава четвертая. Братец Ушаня выходит на связь

– Глубокоуважаемый мистер Смит, срочно пройдите регистрацию на беспересадочный рейс номер 777 Москва – Анкоридж! – объявил на весь аэропорт строгий женский голос.

– Так он не шутил про Аляску?! – прошептал Белкин. – Ну, ребята, аты-баты – мы попали…

Дальше все на удивление пошло как по маслу, радушно улыбались и отдавали честь не только таможенники, но даже их специально обученные служебные собаки! И только грузчики тихо матерились, таща в багажный отсек стокилограммовый чемоданище.

…Через два часа полета руки-ноги-шеи жутко затекли. А пустые желудки объединились в трио и начали исполнять свои арии. Пролетая где-то над родным Северным Уралом, Белкин не выдержал, молча ругнулся и двумя ударами ноги вышиб крышку чемодана. В багажном отсеке оказалось не так уютно, как в большом американском чемодане, – холодно, шум в ушах сверлит, сквозняки гуляют. Чтобы согреться, поиграли в прятки, в салочки, и этим только волчий аппетит раззадорили.

А горячее питание в самолете чемоданам не положено.

И тут кап-майор вспомнил, как незадолго перед выходом зачем-то заскочил на кухню. Ощупав себя, он начал доставать все, что на бегу там прихватил и рассовал по карманам. Через минуту на крышке большого американского чемодана лежали два яблока и слегка помятая мандаринка, соленый огурчик и фиолетовая крымская луковка, открытая за кольцо банка исландских сардин, полбатона белого хлеба и довольно приличный кусок краковской колбасы. Да, еще граммов сто актуальных конфет «Мишка на Севере»!

И начался маленький веселый пир, с хрустом и чавканьем, с восхищенным постаныванием и аппетитным причмокиванием. Все как-то сразу забыли про холод, шум и сквозняки, Ване-Любане никогда еще не было так вкусно – даже в незабываемый крайний день рождения. Белкин еще из своей медной фляжечки отхлебывал и очень смачно крякал. Но ребятам, гад, не дал. Даже попробовать…

Ближе к Енисею все было съедено, кап-майор смахнул крошки хлеба с крышки чемодана себе в ладонь и отправил их в рот по старой солдатской привычке.

– А теперь поспите. Во сне время быстро летит, почти незаметно. А то нам еще часов шесть тут париться…

Белкин постелил ребятам на дне чемодана, достал и размотал бинт, который ему дал с собой доктор Смертин – на всякий случай, если вдруг опять начнет кровить между головами. Но ничего не кровило, и из смятого в комок бинта получилась мягкая подушечка. Уложив