Япония и японцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег

Японо-китайской войны развитие военно-морских сил Японии увеличивается особенно сильно. В настоящее время общее водоизмещение военных судов Страны восходящего солнца достигло уже 232 000 тонн, т. е. увеличилось более чем в четыре раза по сравнению с 1894 годом, причем в составе флота Япония имеет уже шесть первоклассных броненосцев водоизмещением от 12 300 до 15 000 тонн. Эти броненосцы обладают скоростью не менее 18 узлов; они снабжены артиллерийскими снарядами сильного боя и броней из закаленной стали. К этим судам причисляется также броненосец, отнятый во время последней войны у китайцев, выстроенный в Германии. Японский флот обладает также в настоящее время быстроходными крейсерами для разведочной службы, каботажными судами и флотилией миноносок и контрминоносок новейшего типа. Нужно заметить, что значительное большинство судов японского флота сооружено на судостроительных верфях этой страны, которых в настоящее время имеется уже четыре в Японии.

По последним известиям, японское правительство не предполагает ограничиться имеющимися уже в наличности судами и имеет в виду составить новый проект вооружения военных судов, находя свой флот недостаточным ввиду того, что все европейские державы увеличивают все более и более количество своих судов на Дальнем Востоке.

Наряду с этим предполагается усилить и личный состав моряков (достигающий теперь 30 000 человек), для чего, кроме существующей уже морской школы в Эдасиме, предполагается в скором времени основать еще целый ряд военно-морских школ.

Чем все это кончится, когда окутывающий страну воинственный туман рассеется, сказать трудно. Можно только пожалеть о том, что Япония пошла по этому скользкому, неверному пути вооружений, едва ли оправдывающемуся современными обстоятельствами и уже наверняка ведущему ее к разорению.

Уличная жизнь в Токио

Изучение народного быта на улицах Японии, зимою и летом, день за днем, с восхода солнца и до десяти или одиннадцати часов ночи, будет для иностранного туриста бесспорно интереснее всех других достопримечательностей столицы Японии.

Японская улица для европейца – своего рода музей, который покажет ему с самой привлекательной стороны всю Японию – бедную и богатую, высшую и низшую, Японию всех сословий и профессий. Рано утром здесь можно видеть всех за одеванием, в предобеденное время – в светском времяпрепровождении, после обеда – на прогулке и вечером – за развлечениями.

Перед отелем уже с шести часов утра стоят оригинальные японские дрожки – «курума», в которые запрягают кули, н если я в этот час выхожу на улицу, то меня неизменно и обязательно приветствует мой обычный курумайя и, держа шляпу в руках, задает мне все один и тот же вопрос: «Сукоши о аруки иррашаи?» («Не снизойдете ли до небольшой достоуважаемой прогулки?»)

Если бы я отказал ему, то этим я все-таки не избавился бы от двух других курума, которые следуют за мной по пятам, таская за собой свои тележки, до тех пор пока я не решусь кого-нибудь из них взять.

Японцы не любят рано вставать.

В шесть часов утра улицы еще совершенно пусты, почти все дома закрыты, и только изредка видишь женщин, подметающих перед своим домом улицу. Японская полиция очень взыскательна, и всякое упущение влечет за собою немедленную кару.

Тротуаров на столичных улицах нет: да они здесь и не так необходимы, как в европейских городах, так как в Токио почти нет езды в экипажах. Здесь все ходят пешком или ездят в маленьких рикшах, которых в столице больше сорока тысяч. Поэтому-то здесь и легко держать улицы в чистоте. Что не успевают подмести домовладельцы, то подбирается множеством кур, которых в этот ранний час выпускают на короткое время из клеток.

На перекрестках стоят в европейских мундирах сонные полицейские; кули с длинными узкими кадками на спине бегают с озабоченным видом из дома в дом, чтобы собрать накопившийся накануне навоз и свалить его в поле за городом.

Навоз здесь считается очень дорогим материалом, потому что благодаря ему японцам удается унавоживать огороды и получать ценные культуры.

В более бедных кварталах обитатели некоторых домов платят за наем квартиры вместо денег навозом.

Это полезное применение городских отбросов имеет и свою дурную сторону. В Токио до сих пор нет водопровода, а колодцы не дают достаточного количества воды, и жители бедных кварталов берут воду в речках и ручьях, которые благодаря общеупотребительному в стране искусственному орошению полей снова приносят в город часть отбросов. Благодаря этому здесь так часты эпидемии тифа и холеры.

Но вот начинают показываться деревенские жители и рыбаки, приносящие на рынок свой ночной улов. Одни несут свои ноши на спине, другие везут их в ручных тележках: иногда видишь повозки, в которые запряжены лошади или быки, но главное грузовое сообщение совершается, большей частью, на плечах и спинах трудолюбивых, работящих кули.

Увеселительная яхта

Постепенно пробуждаются и в домах.

С громким скрипом и треском отодвигаются в сторону установленные на ночь вокруг веранд амадо (деревянные перегородки).

Я медленно проезжаю мимо всех жилищ, и мне удается проникнуть в самую интимную сторону домашней жизни японцев. Вот целая семья уселась на мягких и чистых циновках и завтракает. Родители и дети сидят на корточках вокруг чашек с белоснежным дымящимся рисом и попивают горячий чай из крошечных изящных чашек. В другом месте японец лежит еще на своем матраце и посасывает трубку, в то время как женский персонал дома уже за домашней работой: моет, чистит и стряпает. В соседнем доме продавец редкостей раскладывает свои сокровища, не обращая никакого внимания на своих соседок, принимающих утреннюю ванну в большом деревянном чане.

В другом доме молодая девушка, обнаженная до пояса, сидит на корточках перед зеркалом, пудрит свое красивое личико и румянит губы, совершенно не стесняясь, точно она находится внутри четырех стен. В той же комнате одновременно с ней одевается мужчина.

С тех пор как в страну проникла европейская культура, японцы уже не носят прежних причесок; они отрезали свои косы, и щетинистые волосы не слушаются гребня. Только чиновники, аристократы и ученые носят бороды; а мужчины из народа гладко бреют лицо. Как только эта работа кончается, они надевают широкие кимоно, натягивают на ноги белые или синие полотняные чулки, и весь их туалет окончен.

Улицы все больше и больше наполняются народом, спешащим по своим делам или на рынок.

Рис, рыба и зелень составляют главную пищу японцев. Мяса потребляется немного; вместо него идет рыба, разнообразные сорта которой можно достать на здешних интересных и оживленных рыбных рынках. Меня, между прочим, поражает то, что закупкой нужной провизии занимаются здесь мужчины.

На рынке все обходится замечательно чинно и спокойно, покупатели и продавцы низко приседают друг перед