Эстафета передается - Майко Сэо

– А что, конкурс хоров уже завтра, да?..

После ужина я занималась на фортепиано в своей комнате, когда вошел Моримия.

– Ага, – я кивнула, снимая наушники.

– Получается?

– Более-менее. Самое главное – не нервничать во время выступления.

Моримия выпрямился и предложил:

– Хорошо, давай я тебе помогу. Ты играй, а я буду петь.

– Что?

– Наверное, легче репетировать аккомпанемент вместе с пением?

– Да, но… А ты разве знаешь песню, которую мы исполняем?

– Ага. Можешь начинать.

– Она называется «Однажды утром».

– Да, я знаю.

– Ты знаешь песню «Однажды утром»? – переспросила я.

Обычно в жизни мало где можно услышать хоровые песни. Пока я размышляла, откуда Моримия мог знать «Однажды утром», тот глубоко вдохнул, выравнивая дыхание – похоже, он был всерьез намерен исполнить песню вместе со мной. Я даже не знала, умеет ли он петь, но решила: «Почему бы и не попробовать».

Я отключила наушники, немного убавила громкость и принялась играть. Партия фортепиано начиналась с триолей. Аккуратно, стараясь не сбиться с ритма, я сыграла вступление. Взяв аккорд, после которого начиналась партия хора, я услышала, как Моримия набрал в грудь воздух.

Утром однажды, пока свет зари

Не залил весь мир слепящим сияньем,

Ковчега на палубу ты заходи,

Мы в путь отправимся дальний…

С самых первых тактов «Однажды утром» цепляет энергичной мелодией и пронзительным текстом. Моримия исполнял ее громко и уверенно. Я думала, он не умеет петь, но оказалось, что у него очень сильный, напористый голос, который будто тянет аккомпанемент за собой.

Сразу после кульминации мелодия успокаивается – в этом месте я стала мягко перебирать кончиками пальцев по клавишам.

…С горем простимся и смелость узнаем,

О любви расскажем, порой

Одиночество встретим – нас ожидает

Много в дороге большой…

Моримия пел не только мужскую партию, а текст песни целиком. Четко и размеренно, чтобы было слышно каждое слово. Раньше в разговоре я не замечала, что у него такой хороший голос – ровный, не низкий, но глубокий. Каждое слово ласкало слух.

…Лети в завтрашний день, в невиданный край,

К свободе, к счастью скорей уплывай.

К свободе, к счастью скорей уплывай…

Ближе к концу и хор, и аккомпанемент начинают звучать торжественнее и ярче. А в последних тактах кажется, будто слова и мелодия, которые все это время как бы накапливали силу, наконец вырываются на свободу.

Сыграв последний аккорд, я оторвала руки от клавиатуры.

– Ого! – восхищенно воскликнул Моримия. – Знаешь, когда я пел один, все эти слова про начало пути казались мне слишком помпезными. Но вместе с фортепиано эта песня звучит просто потрясающе. Я теперь даже чувствую себя каким-то окрыленным…

– Ага. А я себя чувствую скорее удивленной.

– Почему?

– Потому что я и не догадывалась, что ты умеешь петь. Еще и так хорошо! А откуда ты знаешь эту песню?

Этот вопрос никак не давал мне покоя, но в ответ Моримия только смущенно засмеялся:

– Да так.

– Ты тоже пел ее в школьном хоре?

– Нет, не пел.

– Тогда откуда? Уж вряд ли это твоя любимая песня.

– Ну, я нашел ее в интернете и разучил. – Моримия втянул голову в плечи, как будто признался в чем-то постыдном.

– Что? Зачем?

Моримия ни разу не заглянул в текст песни. Более того, он спел ее идеально, а ведь это очень сложное произведение – оно длится где-то четыре минуты, и за это время характер мелодии меняется несколько раз. Даже хорошему певцу не справиться с ним без подготовки.

– Что я был бы за отец, если бы даже не выучил песню, которую моя дочь исполняет на конкурсе хоров? – смущенно улыбнулся Моримия.

– Скажешь тоже… Думаю, обычно отцы таким не занимаются.

– Вот как… Что ж, я догадывался… Но почему-то разучивание этой песни меня так сильно вдохновляло! Наверное, даже слишком сильно. Помню, как-то раз по дороге на работу я случайно прямо в поезде стал напевать «К свободе, к счастью скорей уплывай». Все вокруг на меня тогда так косо смотрели…

– Представляю.

– Все-таки я немного не от мира сего…

Только немного? Зачем же так скромничать. Но спел он в любом случае замечательно.

– Ах да, не хочешь исполнить со мной песню, с которой ты выступал в старшей школе? Я собиралась предложить уже после конкурса, но… – Я достала из ящика стола ноты и разложила на пюпитре.

– Чего?

– Ну, помнишь песню, которую вы с хором пели на конкурсе в выпускном классе? – сказала я и начала играть.

Это была спокойная, трогательная мелодия, совсем не похожая на торжественную «Однажды утром». Пока я исполняла вступление, Моримия забрасывал меня вопросами: «Что за…?», «Это шутка?», «Как ты узнала?», но, как только зазвучала мелодия, он тут же подхватил ее и начал петь, на ходу припоминая слова.

Когда случится наша встреча?

За нас решают небеса.

Зачем судьба сведет нас вместе?

Не знает ни одна душа.

Где раньше был ты? Поделись,

Какою жизнью прежде жил?

Под небосводом бесконечным

Две повести в одну сплелись…

На следующий день после того, как Моримия показал мне свою сберкнижку, я позвонила в старшую школу, где он учился.

– У меня скоро свадьба, и я хочу устроить своему отцу небольшой сюрприз: исполнить для него песню, которую он с классом пел на конкурсе хоров. Не могли бы вы подсказать ее название? Он выпустился двадцать лет назад. Нет, я не знаю, в каком именно классе он учился, наверное, в самом сильном. Может, был какой-то класс с углубленной программой?

Учителя так тронула моя идея, что он нашел для меня название их песни. Оказалось, класс Моримии исполнял на конкурсе песню «Нить» Миюки Накадзимы. Ее ноты я легко нашла в музыкальном магазине. Это была нежная композиция, и я уже где-то слышала ее раньше. Стоило мне сыграть ее всего несколько раз, как пальцы сами запомнили мелодию.

…Ты – нить основы, я – уто́к.

Идет за рядом новый ряд.

Бинты сплетем, и те однажды

Вдруг чьи-то раны вылечат.

Ты – нить основы, я – уто́к.

А люди счастьем то зовут,

Когда из тысячи волокон

Две нити полотно соткут.

Моримия быстро вспомнил слова и начал петь увереннее.