Эстафета передается - Майко Сэо

хорам? А для меня это первый такой опыт. По сравнению с остальными я совсем новичок. Конечно, я играю на пианино с самого детства, но быть аккомпаниатором – это совсем другое дело.

Неужели Хаясэ и правда так думает? Даже удивительно: мне казалось, так мощно и так решительно может играть только очень уверенный в себе человек. Из-за выразительных черт лица он выглядит старше своих лет и производит впечатление холодного и отстраненного человека. Но когда я общалась с ним, то не чувствовала между нами никакого барьера.

– Ну что, начнем? Мы уже на финишной прямой, – сказала Кикути, входя в кабинет.

В этот раз первым за рояль сел Хаясэ. Он играл все так же великолепно. Интересно, почему его исполнение так сильно отзывается в моем сердце? «Ода Земле» – энергичная песня, наполненная светом и умиротворением, и, слушая ее, я чувствовала, будто спокойствие окутывает меня с головы до ног.

Однако во время собственного выступления мне никак не удавалось сосредоточиться. Я пыталась сконцентрироваться на музыке, но все равно не могла отделаться от навязчивых мыслей и раз за разом невольно прокручивала в голове наш недавний разговор с Моримией. До самого конца композиции мне так и не удалось отвлечься от неприятных воспоминаний.

– Сыграла без ошибок, но местами как-то неуверенно, – прокомментировала Кикути, а затем, видимо, чтобы я не теряла веру в себя, добавила: – Вместе с хором будет хорошо.

– Все в порядке? Ты сегодня играла как-то сумбурно, – сказал Хаясэ, когда мы вышли из кабинета.

– Наверное.

– Знаешь, иногда в книжках пишут… «Ее разум блуждал где-то далеко», как-то так. Так вот, сегодня я, кажется, впервые увидел вживую, как это бывает, – произнес Хаясэ почти восхищенно.

– Что, все было настолько плохо? – разочарованно спросила я.

– Нет, совсем нет. Так ты расскажешь, что случилось?

– Да так, небольшая размолвка с отцом.

– Так ты из-за этого места себе не находишь? – удивился Хаясэ, и его низкий голос эхом разлетелся по коридору. Фумина с Моэ тоже надо мной посмеялись. Похоже, все и правда считают, что в старшей школе переживать из-за ссоры с отцом – это странно.

– Тебя это удивляет?

– Да, очень. Ссоры с родителями – это же обычное дело. Мы вон с мамой каждый день ругаемся.

Чтобы попасть из северного корпуса школы, где находился кабинет музыки, в западный, где располагались кабинеты двенадцатиклассников, нужно было идти через еще один корпус, так что путь нам предстоял неблизкий. Мы шли, слушая пение, доносящееся с разных сторон.

– Это потому, что вы с мамой по-настоящему доверяете друг другу. И принимаете друг друга такими, какие вы есть.

– Думаешь? В любом случае, мне тяжело с ней общаться.

– Неужели кому-то правда может быть тяжело общаться со своими родителями? – теперь по лестнице разнесся уже мой удивленный голос.

– Конечно, таких людей полно.

– Правда? Хаясэ, а твоя мама тебе родная? – осторожно поинтересовалась я, опасаясь, как бы мой вопрос не показался ему бестактным, но в ответ Хаясэ только расхохотался:

– Конечно! Что за вопрос. Мы родные, даже похожи как две капли воды, просто не ладим. Мама вечно считает себя самой умной, и я уже устал ей что-то доказывать, – посетовал он.

Я думала, что дети могут без зазрения совести жаловаться на родителей, как, например, Моэ и Фумина на своих отцов, только когда между ними царит любовь. Но, похоже, это не всегда так.

– Мне всегда казалось, что большинство родителей ладят со своими детьми, пусть и ссорятся с ними время от времени.

– Похоже, у тебя было счастливое детство, раз ты так думаешь.

– Хм-м-м…

– Нет, правда. Я впервые вижу, чтобы в старшей школе кто-то так переживал из-за ссоры с отцом. А из-за чего поругались хоть?

– Как бы это сказать… У меня дома есть электронное пианино, но я сказала, что хочу акустическое, и потом как-то все по-дурацки получилось…

Мне не хотелось говорить Хаясэ, что Моримия мне не родной отец, поэтому я рассказала только начало истории.

– Ты играешь на электронном пианино?

– А, ну да.

Наверное, Хаясэ электронное пианино и за инструмент не считает. Смущенная, будто проговорилась о чем-то зазорном, я неловко хихикнула.

– Когда я впервые услышал, как ты играешь, то подумал, что дома у тебя, должно быть, стоит отличное фортепиано. Ты легко подстроилась под школьный рояль и сыграла очень красиво. Чтобы так чувствовать звук, нужно регулярно заниматься на хорошем инструменте.

– М-м-м, – протянула я, не зная, что ответить на его похвалу.

– Никогда не пробовал играть на электронном пианино. А оказывается, это отменная вещь!

– Ну, не знаю.

– Как не знаешь? Ты же все время на нем занимаешься.

– Ну да.

Если бы Хаясэ попробовал поиграть на электронном пианино, он, вероятно, подумал бы, что оно игрушечное. От этой мысли я снова смущенно хмыкнула.

За четыре дня до конкурса, на большой перемене, меня вызвала к себе Мукаи. Неудивительно: я получила всего шестьдесят баллов из ста за прошлый тест по английскому, а сегодня на контрольной по обществознанию не набрала и пятидесяти. Я завалила все последние промежуточные тесты – из-за напряженной атмосферы дома в последние дни у меня совсем опустились руки.

– Моримия, я понимаю, что это всего лишь текущие контрольные, но ведь к ним тоже нужно готовиться, – сказала Мукаи, едва я вошла кабинет.

– Д-да… Простите, – извинилась я, садясь на стул.

Последняя работа по английскому была тестом на повторение, и учитель рассчитывал, что никто в классе не получит за нее меньше восьмидесяти баллов. Да и я сама раньше никогда не писала работы так плохо. Это послужило мне уроком: даже за простой тест можно получить низкую оценку, если как следует к нему не подготовиться.

– А на занятиях ты сидишь и ворон считаешь вместо того, чтобы слушать учителей!

– Да?..

Я горько усмехнулась про себя. Конечно, меня было за что поругать, но говорить, что я «считаю ворон» на уроках… Неужели я и правда настолько скатилась?

– Это из-за подготовки к конкурсу?

– Нет, она тут ни при чем, – уверенно ответила я.

Я бы даже сказала, подготовка к конкурсу меня, наоборот, спасает. Если бы не фортепиано, я бы, наверное, дома совсем с ума сошла.

– Из-за чего тогда? С подружками ты вроде помирилась, с одноклассниками вы сейчас хорошо общаетесь. – К моему удивлению, Мукаи была в курсе того, что происходит в классе. – Ты же не просто так нахватала плохих оценок. Объясни мне, в чем дело, – строго сказала она.

– В чем дело?..

Раздумывая, как ответить, я стала оглядывать полки. Они были уставлены справочниками и руководствами по поступлению. После конкурса