Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– А может, вы заботитесь не о выполнении задания, а о своих спутниках, Анастасия-сан?

Настя понимала, что если она сейчас не убедит Вакамацу в своей преданности императору, то, скорее всего, займет палату в качестве подопытной.

– Прежде всего я хочу обезопасить свою жизнь, господин генерал-майор. У Смерш, наверное, тоже есть возможность проверить, где находится жена Белокрылова. И свидетельство советского агента не даст мне никаких гарантий. Как ученый я мыслю рационально и предлагаю поступить иначе – сделать из моих спутников живую бактериологическую бомбу, как это делали немецкие врачи во время войны с Россией. Вчера вы рассказали мне о вашей новой разработке – бактерии брюшного тифа с очень высокой вирулентностью. Если ввести завтра в пищу моих спутников эту тифозную бактерию и, не задерживая здесь, отправить их на советскую территорию, то болезнь проявит себя, когда шпионы уже будут в своем подразделении. Представляете, что будет, когда особо опасная инфекция начнет косить контрразведку Забайкальского фронта? Основные виновники эпидемии к тому времени будут мертвы. Смерш будет искать диверсантов, а я смогу спокойно выполнить ваше задание.

Настя замолчала, напряженно ожидая решения Вакамацу. Он вернулся в свое кресло и с ноткой восхищения в голосе произнес:

– А вы опасная женщина, Кицунэ-сан. Не хотел бы я иметь такого врага.

– Завтра восьмое августа. Нас будут ждать на той стороне в ночь на десятое. Мои спутники и Белокрылов должны быть уверены, что все идет по разработанному Смерш плану, – понимая, что выиграла этот раунд, устало ответила Настя.

– Ваш план следует реализовать. Чутье мне подсказывает, что ваши спутники отлично поработают в качестве бомбы. Завтра я прикажу пригласить их ко мне в кабинет и сообщу, что анализы оказались отрицательными, извинюсь за доставленное неудобство и предложу отобедать со мной перед дорогой. А вы накануне приготовите главное блюдо. – Вакамацу обнажил в улыбке редкие зубы.

– А что будет с еще одним членом группы, оставшимся в гостинице?

– Ваша миссия настолько важна, что я приказал пока никого не трогать. Лучше обсудим, Кицунэ-сан, как действовать завтра. Возвращаемся к тому моменту, что крупный промышленник Нимчинов и его друг были госпитализированы в наш стационар для уточнения диагноза. Мы любезно предоставили вам комнату, в которой вы ждали их выписки. Завтра вы встречаете своего любимого мужа, за столом мы обсудим с промышленниками из Харбина некоторые коммерческие вопросы, а потом вас отвезут на машине в Хайлар. О нашей маленькой тайне будет известно только нам двоим.

– Вы говорили, что снабдите меня дезинформацией о лаборатории, ваше превосходительство, – напомнила Черных.

– Все завтра. Идите отдыхать, нам предстоит трудный день. Хотя задержитесь на минутку. Вы знаете, почему я так долго сижу здесь в одиночестве? Я получил тревожную информацию из Токио о том, что американцы шестого августа нанесли удар по городу Хиросиме[73] какой-то новой мощной бомбой. Город почти весь разрушен, взрывом убито не менее семидесяти тысяч жителей. Я сидел и строил план мести, Анастасия-сан. У нас есть не менее страшный ответ – удар нашими бактериями. И завтра мы с вами начнем действовать.

Глава 13

Сладкие пирожки по-японски

Настя не сомкнула глаз до утра. Всю ночь ее терзали сомнения, уж больно легко и быстро согласился на ее предложение Вакамацу. Она видела, как он был уверен в тифозной бактерии, высокую патогенность которой годами отрабатывали на подопытных людях. Предлагая свой план генералу, она рассчитывала на спрятанный в тайнике чемодана крустозин[74]. Если японцы провели обыск в гостинице и изъяли ампулы с антибиотиком, тогда надежда оставалась только на прививки, сделанные в отряде всем.

* * *

Изаму постучался к ней в комнату еще до завтрака. На этот раз адъютант провел ее на второй этаж. Она переоделась в санпропускнике в противочумный костюм и вошла в лабораторию. Там ее поджидали генерал и оператор с кинокамерой.

– Доброе утро, ваше превосходительство! – склонилась в почтительном поклоне Черных.

– Доброе утро, Анастасия-сан! Я решил заснять на пленку, как вы готовите особое блюдо для русских, Исии Сиро нравятся подобные фильмы.

– Охотно побуду в роли актрисы. – Настя окинула взглядом лабораторию, заметила на столе поднос со сладкими пирожками из рисовой муки. Сквозь тонкое, сваренное на пару тесто просвечивала коричневая и зеленая начинка.

– Наш повар уже все приготовил, и тесто остыло до нужной температуры, – сказал Вакамацу, заметив ее взгляд.

– Я восхищаюсь вашей предусмотрительностью, господин генерал.

– Мне приятно слышать комплементы от вас. Но пора приступать к работе. Включай кинокамеру и ничего не пропусти, – приказал генерал оператору, потирая в предвкушении ладони.

Он достал из холодильника пробирку с желтоватой жидкостью, заткнутой резиновой пробкой, и поставил ее в штатив.

– Здесь концентрированная сыворотка крови, взятая сегодня у больного тифом. Лабораторные исследования показали, что бактерии в ней активны и чувствуют себя прекрасно.

Настя посмотрела на пробирку и невольно сглотнула, чтобы задавить тошноту. Вакамацу вынул из стерилизатора шприцы, иглы и положил в лоток.

– Приступайте, Анастасия-сан, – предложил он, освободив место у стола.

«Это просто посев, которые я делала в лаборатории тысячи раз. В этом нет ничего страшного», – приказала себе Настя, чтобы унять дрожь в руках.

Она не торопясь взяла шприц, надела на канюлю иглу и набрала жидкость из пробирки. Затем поменяла иглу и, аккуратно прокалывая сдобу, ввела ужасную начинку в выпечку. Вакамацу с любопытством наблюдал за ее точными, размеренными движениями.

– На вашу работу приятно смотреть, Анастасия-сан, вы профессионал во всем, – похвалил он, когда работа была завершена. – Я подумал, что во время обеда нам будет уместно съесть хотя бы по одному пирожку, чтобы у ваших друзей не возникло никаких сомнений.

С ужасом глядя на выпечку, Настя едва совладала с позывами рвоты.

– Не пугайтесь, Анастасия-сан! Пирожки с вишневой начинкой наш повар обычно заворачивает в виде трюфеля, и вы можете спокойно их отведать.

«Во всем подстраховывается, сволочь, – подумала со злостью Черных. – Придется есть эту мерзость, вдруг после ужина в усадьбе Успенских ребята что-нибудь заподозрят, не притронутся к моему угощению и все сорвут».

* * *

– Дай распоряжение кастелянше почистить и погладить одежду подопытных из четвертой и пятой палат, а самих отправь в душ. После обработки приведешь их в мой кабинет к двенадцати часам, – приказал Вакамацу адъютанту.

Генерал долго жил в Маньчжурии и знал, что японские церемонии и традиции с трудом постигаются инородцами, это всегда раздражало его. Он велел