Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

Мамаев и Краснов настороженно принимали от кастелянши выглаженные костюмы, туфли, часы. Им вернули все, вплоть до мелочи в портмоне. Молодой вежливо улыбающийся японец пригласил их на ломаном русском языке следовать за ним. Они молча прошли по коридору первого этажа и остановились перед выкрашенной в коричневый цвет дверью.

– Вас сейчас примет начальник нашего госпиталя господин Юдзиро Вакамацу, – пояснил японец и постучался. Услышав в ответ «Войдите!», он учтиво посторонился и впустил бывших узников внутрь.

– Проходите, господа, садитесь, – указал на стулья сидевший за столом японец в белом халате.

Поправив на носу круглые, в позолоченной оправе очки, он изучающе посмотрел на своих посетителей, молча ожидавших приговора, потом взял со стола какую-то бумагу и произнес:

– Могу вас поздравить. Наши опасения не подтвердились, вы не больны особо опасными инфекциями, вот врачебное заключение. – Он протянул Мамаеву исписанную иероглифами бумагу. – К сожалению, машина в отъезде и вам придется немного у нас задержаться.

– Я хотел бы знать, что с моей женой Анной? – нетерпеливо спросил тот, забирая документ.

– С вашей женой все в порядке, господин Нимчинов. Все это время она жила в гостевой комнате общежития для медперсонала. Я приглашаю вас ко мне на обед, там вы с ней увидитесь.

Мамаев и Краснов изумленно смотрели на него, они ожидали чего угодно, только не такой любезности от японского генерала, о котором много рассказал буфетчик в гостинице.

Хозяин кабинета, наблюдавший за их реакцией, весело усмехнувшись, сказал:

– Не удивляйтесь моему предложению, господа. Я хочу воспользоваться моментом и обсудить поставки мяса для вашего будущего завода. Наш император позволяет высшим чинам совмещать службу с бизнесом.

* * *

В этой встрече все играли давно заданные роли. Мнимая Анна, радостно улыбаясь, обняла столь же мнимого мужа и тут же отстранилась, поднесла к сморщенному носику белоснежный платочек.

– Что поделаешь, девочка, несет от меня отнюдь не французским парфюмом, – целуя ей кончики пальцев, усмехнулся Мамаев.

– Главное, что с тобой все в порядке, Тимур! А это мы все выкинем, как только приедем в гостиницу, – оглядев с отвращением его костюм, капризным тоном произнесла она.

Краснов не стал к ней подходить и лишь издалека отвесил поклон.

Юдзиро Вакамацу был в хорошем сером костюме с белоснежной рубашкой и темно-синим галстуком. Он гостеприимно пригласил гостей за круглый стол, накрытый, как в европейском ресторане, с посудой из тонкого белого фарфора, с серебряными столовыми приборами. Исключение составляли свернутые в рулончик горячие полотенца на особой подставке.

Повар начал разливать из большой супницы дымящийся рыбный суп с овощами. Пока он разносил фарфоровые глубокие чашки, Настя вполголоса, так, чтобы слышал генерал, объясняла мужчинам, что, по японской традиции, необходимо отведать понемногу каждого блюда. Перед тем как начать трапезу, Вакамацу развернул полотенце, протер руки и положил на поднос. Пожелав приятного аппетита гостям, он начал шумно хлебать из чашки. Гости тоже воспользовались полотенцами и начали неторопливо есть, стараясь не показать, насколько голодны. Потом последовала перемена блюд, и перед ними поставили жаркое из мяса с картошкой. Порции были маленькие, причудливо украшенные кусочками огурцов, помидоров и перца. Вакамацу снова протер руки полотенцем, взял со стола узкогорлый керамический кувшин, налил всем в фарфоровые чашечки подогретое сакэ и произнес тост:

– Кампай!

– До дна! – подняв свою стопку, ответил Мамаев и мелкими глотками выпил напиток с привкусом груши.

Согласно традиции обед проходил в молчании. Когда повар принес блюдо со сладкими пирожками, Вакамацу снова наполнил стопки и предложил выпить. Мужчины охотно приняли его предложение и потянулись за аппетитной выпечкой. Черных краем глаза отметила, что Мамаев и Краснов взяли те, что она приготовила для них в лаборатории, и тоже взяла завернутый в виде трюфеля с просвечивающей розовой начинкой пирожок.

С трудом дождавшись, когда друзья съедят дьявольскую выпечку, Настя свой отложила, едва надкусив.

– Ваше превосходительство! Ваш повар очень вкусно готовит, но моему мужу и его другу достаточно пищи, они еще не совсем оправились после тяжелой болезни.

– Цените свою жену, господин Нимчинов, она очень следит за вашим здоровьем, – похвалил ее Вакамацу и встал из-за стола. – В таком случае я приглашаю вас выпить чаю.

Чаепитие продолжалось недолго. За это время Вакамацу убедился, что в Смерш разведчиков готовят основательно, и их трудно было бы выявить среди промышленников Харбина. Вскоре адъютант доложил, что машина подана.

За рулем четырехдверного закрытого седана сидел поручик Хиразакура Дзенсаку. Минуя постройки и здания лаборатории по короткой, выложенной камнем дороге, автомобиль выехал на грунтовку и, поднимая шлейф пыли, понесся в сторону Хайлара.

Глава 14

Побег

Машина остановилась у широкого крыльца гостиницы «Каринэ». Швейцар торопливо сбежал по ступеням и, открыв дверцу, помог выбраться Черных.

– Я утомилась от жары и духоты, пойду приму ванну, – устало произнесла она и пошла к высокому крыльцу.

– Мы договорились встретиться за ужином, господа, – высунувшись в открытую дверцу, напомнил Дзенсаку.

– Мы не забыли, господин поручик. Надеюсь, к этому времени Анне станет лучше, – ответил Мамаев.

Едва они переступили порог комнаты, Настя заперла двери и бросилась к своему чемодану. Выкидав вещи, она нажала на секретную защелку, открыла тайник – ампулы и шприцы были на месте. Прижав драгоценную укладку к груди, Настя облегченно выдохнула.

– Что ты там искала? – поинтересовался Мамаев.

– Лекарства. Японцы не отпустили бы нас просто так.

– Они же нам поверили, что мы промышленники, – тяжело кашлянув, произнес Мамаев.

– Они не поверили, Семен. Вакамацу и японской контрразведке известно, кто мы, и они хотели использовать вас в лаборатории в качестве подопытных. Я была вынуждена предложить генералу заразить вас брюшным тифом и выпустить за кордон в качестве бактериологической бомбы. Прививка, что сделали в госпитале пограничников, должна нейтрализовать заражение, а для подстраховки я поставлю тебе и Илье инъекции крустозина.

– Японцы изначально знали, кто ты?

– Да! Это задание Ставки, и самое главное – мы его выполнили, – напомнила Черных, увидев, какой яростью вспыхнули глаза Мамаева.

– Про отравление в усадьбе Успенских ты тоже знала?

– Нет, но предполагала, что они что-то подобное сделают. – Отвернувшись, она приподняла подол платья, вытащила из-под резинки чулка сложенный в гармошку листок бумаги, положила его на стол:

– Это донесение. Его надо срочно передать Беркуту и получить от него ответ. Вакамацу выдал мне пропуск на всех нас для проследования девятого августа от Хайлара к границе. Мы возвращаемся домой.

Настя глядела в почерневшие от расширенных зрачков глаза Мамаева, и решимость покидала ее.