Аутсайдер - Тедди Уэйн

– Не уверен, что готов продолжать.

– Продолжать что?

– Вот это. То, чем мы занимаемся.

Кэтрин помолчала.

– Тебе не нравится? – спросила она.

– Нравится.

– Я мало тебе плачу?

– Достаточно.

– Так в чем же дело, Конор? Мы оба ничего не теряем. – Она взяла паузу. – У тебя появилась девушка?

– Нет, – сказал Конор. – Вовсе нет. Просто… я думаю, что для меня в этом нет ничего хорошего. Пора прекращать.

Он твердо решил стоять на своем и был готов ответить на любой контраргумент. Свидания с Кэтрин подвергали его слишком большому риску. И даже если Эмили никогда ни о чем не узнает, всякий раз, кувыркаясь в постели с ее матерью, он понимал, что им с Эмили далеко до столь головокружительного секса, а их отношениям не хватает важного компонента. Возможно, проблема не казалась бы ему такой серьезной, если бы в его жизни не было Кэтрин. Впрочем, слишком поздно думать об этом теперь. Все, что он мог сделать, – это вычеркнуть ее из своей жизни и притвориться, что между ними нет никакой связи. И никогда не было.

– А может, и для тебя тоже, – продолжил Конор, когда она не стала с ним спорить. – В тот вечер, когда ты рассказала о своем сыне, мне показалось…

– Не знаю, о чем ты говоришь, – холодно произнесла Кэтрин.

Смиренно кивнув, он ждал ее следующей реплики,

Но Кэтрин молчала. Конор почувствовал, что ее тело охватила дрожь.

Он сел.

– Не надо, – пробормотала Кэтрин, и из ее закрытых глаз потекли слезы, – не бросай меня.

Конор вновь не мог понять, играет она или нет. Притвориться, что она ничего не смыслит в теннисе, у нее получилось весьма неплохо.

Как бы то ни было, ее ранимость возбуждала. В эти редкие минуты, сразу после оргазма, она ненадолго ослабляла хватку и позволяла ему взять ситуацию под контроль.

Конор лег на нее во второй раз за пятнадцать минут. Кэтрин схватила его за волосы на затылке.

– Тебе никогда и ни с кем не будет так же хорошо, как со мной, – сказала она.

– Знаю, – прошептал он в ответ.

Он говорил так не только потому, что она хотела это услышать. Так оно, возможно, и было на самом деле. Занимаясь этим – именно этим и именно с ней, – он чувствовал себя лучше всего на свете. Ничто его не тревожило. Ничто не имело значения, когда он был в ней.

– Ты мой, – сказала Кэтрин. – Запомни. Только мой.

Раз ему не удалось порвать с Кэтрин, придется расстаться с Эмили. Не навсегда: всего лишь пауза перед сдачей экзамена, который вновь перенесли из-за пандемии, теперь уже на октябрь. Затем он немного потянет время, сославшись на большое количество собеседований. А оказавшись в Нью-Йорке, подальше от Кэтрин, они с Эмили продолжат с того, на чем остановились. И никто не пострадает.

На следующий вечер, прежде чем пришла Эмили, которой Конор намеревался «убедительно объяснить», почему им необходимо немного отдохнуть друг от друга, ему написала Кэтрин: «Урок завтра 9:30». Конор ответил поднятым вверх большим пальцем. Сразу после этого она ему позвонила, что было ей несвойственно. Он еще не успел перевести телефон в авиарежим, но отвечать не стал, а через минуту Кэтрин позвонила снова. Знала, что смартфон у него под рукой, – он ведь только что прислал ей сообщение. Не желая повторять недавнюю ошибку, Конор прошел в ванную и принял вызов.

– Урок отменяется, – сообщила Кэтрин. – В ближайшие несколько дней у меня будут гости, и мне никак не вырваться. Но я могу думать только о твоем члене.

– Ага. – Как правило, Конор избегал подобных разговоров, особенно если Эмили могла появиться с минуты на минуту.

– Расскажи мне о нем. Скажи, что ты будешь с ним делать.

– Я не могу сейчас говорить, – ответил он. – Рядом Джон.

– Ах, как же я его хочу! – прошептала Кэтрин. – Пришли мне фотку. Помоги продержаться.

Он еще никому не отправлял фотографию своего члена. Тренер из колледжа строго-настрого запрещал заниматься подобными вещами. Впрочем, Конор и сам не горел желанием, считая такие послания глупыми и бессмысленными.

– Увидишь лично, как только уедут твои гости.

– Я заплачу тебе за нее, – пообещала Кэтрин. – Триста баксов за фотку твоего твердого члена.

Одной ее мольбы хватило, чтобы он возбудился.

– Дай мне минуту, – попросил Конор.

Он сделал снимок, по которому было не ясно, чей именно это член, и отправил его Кэтрин. Триста долларов за минутное дело. Не так уж глупо и бессмысленно.

Затем удалил фотографию и переписку.

– Чем занимался? – спросила Эмили, войдя в хижину через пятнадцать минут.

– Гражданским правом. – Он зевнул и достал две бутылки пива.

– Еще раз извини за дурацкий спектакль, который устроила моя накачанная джином мать, – сказала Эмили. После случайной встречи у особняка она прислала ему сообщение, в котором интересовалась, почему он не рассказал ей о тренировке с ее мамой. Конор ответил, что не знал об их родственной связи, а догадался только после того, как пришел по нужному адресу.

– Все нормально, – ответил Конор.

– По крайней мере, теперь ты знаешь, о чем мы с ней разговариваем. – Она приподняла бутылку. – Например, о пиве. И эти постоянные насмешки над моей внешностью и творчеством… которые она всегда выдает чопорным «осиным» тоном: «Подумать только, какой кошмар!» А как она с тобой флиртовала! Что, блин, за…

– Я не заметил, – перебил Конор.

– Не заметил? «Ах, Конор, вы такой красавчик. Уверена, вы переспали с кучей однокурсниц».

– Не уверен, что это можно назвать флиртом.

– Конечно, можно.

– Но абсолютно бесцельным.

– Само собой. Она в два раза старше тебя и не рассчитывала, что ты ответишь взаимностью. Но ей очень хотелось в очередной раз показать мне, кто тут главный. Смотри, мол, как надо охмурять парней. Я-то так не умею, потому что не убиваюсь на тренажерах по три часа в день, не морю себя голодом и точно не планирую становиться рантье. Знаешь, меня так и подмывает рассказать ей о нашем романе.

– Не делай э… этого, – запнувшись, попросил Конор.

Эмили нежно улыбнулась.

– Иногда ты слегка заикаешься, да? Как-то раз я уже замечала. Такая маленькая пауза посреди слова.

– Нет, я просто поперхнулся, – возразил Конор.

В эту минуту он пытался набраться мужества, чтобы озвучить ей план расставания и на сей раз довести дело до конца. Но не успел он заговорить, как Эмили окинула его странным взглядом и спросила:

– Я ведь тебя не пугаю?

– Ты о чем?

– Вчера ты написал, что хочешь побыть один. Я подумала, что ты увидел меня с мамой и стал относиться ко мне иначе. Понял, что