Аутсайдер - Тедди Уэйн

Он вновь перевел смартфон в авиарежим и залез в душ. Беды удалось избежать, но он допустил слишком большую оплошность; не стоило встречаться с обеими в один и тот же вечер, особенно после того, как Кэтрин могла видеть его в компании Эмили на вечеринке.

Конор вышел из ванной с обернутым вокруг талии полотенцем. Эмили лежала под одеялом, обнаженная до пояса.

– Кто это был?

– Ты о ком?

– Я слышала, как ты говорил по телефону.

– А. Это мама. Попросила помочь с заявлением на получение пособия. – Он отвернулся и скинул полотенце. – Я совсем забыл, что завтра в полдень у меня тренировка с каким-то парнем из Таннерса. К сожалению, не смогу составить вам компанию.

– А разве нельзя ее перенести?

– Он говорил, что уезжает в понедельник.

– Может, отменишь?

– В жизни не отменял уроки.

– Я сама заплачу тебе сто пятьдесят баксов, – предложила Эмили. – Ерунда.

На мгновение он замер, а потом сказал:

– Похоже, ты решила, что можешь заставлять меня плясать под свою дудку, швыряясь деньгами. Как будто я твой…

– Прости, – перебила Эмили.

Конор намеренно говорил строго, чтобы произвести на нее впечатление, и все же какая-то его часть, та, что гордилась каждым заработанным центом, доставшимся тяжелым трудом, была искренне оскорблена беспечностью Эмили. Неужели она, как и ее мать, считает, что может держать его под каблуком с помощью денег? А еще противнее, что она назвала «ерундой» сто пятьдесят долларов. Сумму, которая никогда не перестанет казаться ему значительной.

– Ну прости-и-и, – игриво протянула она. – Конни, малыш, идем в постельку. Ну пожалуйста!

Конор понимал, что должен быть благодарен ей: Эмили ему подыграла, пусть только ради того, чтобы избежать ссоры. Но вместо этого он повернулся к ней спиной и продолжил мыть посуду. Ни один из них не проронил ни слова, пока Конор отскребал остатки яичницы от сковородки металлической мочалкой.

– Иногда… – Эмили замялась, прежде чем продолжить. – Иногда мне кажется, что ты не здесь. Даже когда ты обнимаешь меня в постели, твои мысли блуждают где-то далеко. Если бы мы не были изолированы от внешнего мира и я не проводила с тобой почти каждую ночь, я бы, наверное, решила, что у тебя есть другая.

Конор не ответил.

– Совсем как мой отец, – продолжала Эмили. – В детстве я часто гостила у него по выходным, а он почти со мной не разговаривал.

Продолжая хранить молчание, Конор ополоснул сковородку горячей водой и протер сухой тряпкой.

– Видимо, я была ему не нужна.

Конор не выдержал и обнял ее.

– Я с тобой. Я не твой папа.

– Проведи тренировку завтра, – сказала она, когда они разомкнули объятия. – Знаешь, я искренне восхищаюсь твоим трудолюбием. Меня это даже возбуждает. В смысле, твоя самодостаточность. А не то, сколько ты зарабатываешь.

Он кивнул.

– Но ты ведь ни с кем больше не встречаешься? – спросила она. – И дома тебя не ждет другая девушка?

– Встречаюсь, – ответил Конор. – С Сюзанной Эстабрук. Поэтому она так щедро мне платит.

Эмили примирительно хихикнула.

– Кстати, что это за парень из Таннерса? Может, мы знакомы.

– М-м… По-моему, Джеймс. Или Джон. А фамилию не по… мню, – сказал Конор, запнувшись всего на секунду, так что Эмили ничего не заметила.

* * *

На следующий день, удостоверившись, что он выздоровел, Кэтрин написала Конору, что ждет его в пять часов, задолго до того, как Эмили должна была вернуться. Не боясь случайно ее встретить, он смело покатил по главной дороге, что было гораздо быстрее, чем идти по прибрежной тропе. Спрятав велосипед на краю полуострова, он убедился, что рядом никого нет, прошествовал к главному входу и позвонил в домофон.

– Конор!

Из гостевого дома вышла Эмили. Он замер как вкопанный.

– У меня телефон разрядился, – сказала она, подойдя ближе. – Я как раз собиралась тебе написать.

– Что ты тут делаешь?

– А ты? Зачем ты звонишь моей маме?

Кэтрин открыла дверь.

– Еще раз здравствуйте, – поприветствовал ее Конор и, не теряя ни секунды, обратился к Эмили: – Тот парень из Таннерса так и не объявился. Пока я ждал его на корте, мимо проходила твоя мама, и я провел тренировку для нее. Зашел за чеком.

Кэтрин посмотрела на обоих.

– Почему ты вернулась так рано? – спросила она дочь.

– Из-за пандемии у парома изменилось расписание, – пояснила Эмили. – Мы узнали об этом, только когда приехали. Пришлось садиться на тот, что отправлялся последним.

– Вы что, знакомы с моей дочерью? – обратилась Кэтрин к Конору.

– Встретились на вечеринке Джона, – солгал тот. – Ты… Эмили, да?

Она чопорно кивнула.

– Я принесу вам чек, – сказала Кэтрин. Но прежде чем скрыться за дверью, предложила: – А почему бы вам обоим не выпить со мной на террасе?

Конор не ответил, полагая, что ее дочь откажется и за себя, и за него.

– Я не против, – сказала Эмили.

– Конор? – уточнила Кэтрин.

Вероятно, его отказ вызовет подозрения у обеих. Хуже того: когда он уйдет, Эмили может не удержаться и рассказать матери об их романе.

– Хорошо, – сказал он.

– Тогда увидимся там. – Кэтрин закрыла за собой дверь.

Какой же он идиот. Дались ему эти несколько минут! Если бы он пошел по тропе, ничего этого не случилось бы.

Конор сделал пару шагов в сторону террасы и остановился.

– А куда идти?

– Прямо. Сразу за гаражом, – пояснила Эмили. – Ну, как тебе моя мама? Хороша?

– Что?

– Она хорошо играет в теннис? Все время хвастается, что была лучшей в школьной команде.

– Она играла… за школьную команду?

– Ага. Ее даже приглашали к себе несколько колледжей. А еще она была в сборной по плаванию и по бадминтону. В перерывах между дурацкими котильонами. Она и меня пыталась научить, когда я была маленькой, но мне жутко не понравился теннис. Не обижайся. Я все думала, как тебе об этом рассказать.

– Играет она неплохо, – сказал Конор.

Через несколько минут к ним присоединилась Кэтрин, принеся поднос с джином и тоником. Если бы кто-то сказал Конору в тот вечер, когда он впервые увидел этот особняк стоимостью двадцать шесть миллионов долларов, что еще до конца лета он, как почетный гость, будет сидеть на его террасе рядом с дочерью владелицы (которой признавался в любви, как и она ему) под звон кубиков льда в бокалах для джина (о существовании которых прежде не знал) и шелест морского прибоя в медовом тепле полуденного солнца, он подумал бы, что сорвал джекпот.

Однако сейчас ему казалось, что он мчится на машине по обледеневшей горной дороге.

– Прости, Эмили, – сказала Кэтрин. – У меня совсем нет пива.

– Ничего.

– Конор, – обратилась к нему Кэтрин, –