Аутсайдер - Тедди Уэйн

Люди никогда не перестанут верить в то, во что хотят верить.

* * *

Пока они собирали мячи после тренировки, Джон задал Конору два вопроса.

– Во-первых, ты не хотел бы поработать здесь и после Дня труда? Я собираюсь остаться в Каттерсе как минимум до октября, и несколько других жителей тоже, включая Дика и Сюзанну. Значит, сможешь еще немного подзаработать. Правда, к концу сентября в хижине становится прохладно, но я дам тебе одеяла и обогреватель.

Деньги Конору не помешали бы: судя по всему, и Кэтрин не собиралась покидать Каттерс в ближайшее время. Более того: Конор сможет побыть и с Эмили, которая тоже пока не планировала возвращаться в Бруклин. Поэтому он сказал Джону, что согласен погостить у него подольше.

– Во-вторых, моя фирма отменила мораторий на прием новых кадров, – продолжил Джон. – Не знаю, есть ли у тебя что-нибудь на примете, но, если хочешь, мы с радостью пригласим тебя на собеседование в ближайшие две недели. Я, конечно, возьму самоотвод.

Конор пришел в экстаз – но лишь на мгновение. С таким образованием у него нет никаких шансов. Джон помогает ему только из милости.

– Я очень ценю эту возможность, – ответил он. – Но ваша фирма рассматривает кандидатов из лучших университетов. Боюсь, моих заслуг слишком мало даже для собеседования.

– Наши кандидаты действительно могут похвастаться выдающимися резюме, – признал Джон, добродушно похлопав Конора по плечу. – Но нам нечасто встречаются ребята вроде тебя, прошедшие огонь и воду. Считай, что это и есть твое главное преимущество.

Конор вновь поблагодарил Прайса и заверил, что тот окажет ему большую честь, позволив пройти собеседование в своей фирме. Но в тот же вечер пожаловался Эмили, что среди ее сотрудников – сплошные выпускники Эксетерского университета, Гарварда и Гарвардской школы права, и, что бы Джон ни говорил, у Конора нет ни единого шанса туда устроиться.

– Да пошли они, – отмахнулась Эмили. – Особенно те, кто учился во всех трех вузах сразу.

Сама она была выпускницей не менее престижной частной школы и относилась к Гарварду особенно предвзято, поскольку его окончили три поколения мужчин семьи Ремсен, включая ее отца, который очень расстроился, когда дочь выбрала Бард, даже не попытавшись поступить в его альма-матер.

– Уверен, многие партнеры фирмы Джона учились во всех трех университетах.

– В отличие от тебя, ни один парень из Эксетера и Гарварда не починил бы мне кран в ванной, – сказала Эмили. – Такой сразу сдался бы. Мол, пусть мама оплатит ремонт.

Как и мать Конора, Эмили понятия не имела о правилах, действующих в деловой сфере. Джон лишь пытался помочь своему протеже набраться опыта в прохождении собеседований – на большее рассчитывать не стоит.

– То есть ты не хочешь, чтобы я работал в такой солидной фирме? – недоумевал Конор. Раньше Эмили уже посоветовала ему отправить резюме в некоммерческие организации или государственные структуры вроде Агентства по охране окружающей среды.

– Знаю, тебе приходится выплачивать долги, – ответила она, – но, если не ошибаюсь, ты не планируешь заниматься уголовным правом.

– Хочешь сказать, что расстроилась бы, если бы я защищал преступников?

Эмили пришла в ужас.

– Наоборот, – возразила она. – А вот если бы ты выбрал карьеру прокурора, став частью коррумпированной судебной системы, я бы не смогла с тобой встречаться.

В тот вечер было особенно тепло, и Эмили предложила освежиться, устроив праздничный ночной заплыв. Благодаря ежедневным занятиям Конор немного овладел кролем и теперь мог продержаться добрых десять минут, прежде чем слабая техника окончательно его изматывала.

Вечер был ясным, и лунный свет позволял хорошо видеть в темноте. Конор думал, что Эмили хочет только окунуться, но по дороге к пляжу она предложила:

– Давай сплаваем до «яхт-клуба».

У сильной пловчихи вроде нее путь туда и обратно занимал всего полчаса. А для Конора растянулся бы на добрых сорок пять минут, если вообще был ему под силу.

– По-моему, сейчас не самое подходящее время, – возразил Конор. – Да и рано мне замахиваться на такие дистанции.

– Всегда можно лечь на воду или поплыть на спине, если устанешь. – Она указала на оранжевый спасательный жилет, лежащий на песке. – Смотри, что я принесла. Можем взять его с собой в воду. Наденешь, если понадобится.

Конора терзали сомнения. Она сплела пальцы у него за спиной.

– Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. – Казалось, его безопасность волнует ее больше собственной.

– Ладно, – сдался он, когда желание не ударить в грязь лицом пересилило страх утопления.

Они направились в путь, следуя по течению. Эмили плыла на боку почти вплотную к Конору, позволив ему задать удобный темп. Она предупредила: если Конор устанет, надо сразу попросить ее остановиться и помочь ему надеть жилет. Но он двигался вперед без передышек, и совсем скоро они приблизились к «яхт-клубу». Такой длинной дистанции он никогда не преодолевал.

– Устал? Хочешь, выйдем на берег и вернемся домой пешком, – предложила Эмили.

Руки у Конора одеревенели, и он так запыхался, словно сыграл три сета подряд. Но ведь он уже так далеко продвинулся.

– Нет. Давай развернемся, – ответил Конор.

Обратный путь дался ему тяжелее, поскольку теперь они плыли против течения. Дыхание сбивалось, а вращать руками в воде казалось не проще, чем пытаться сдвинуть с места жидкий цемент. Вода то и дело затекала в его пыхтящий рот. Видимо, пора было надеть спасательный жилет. Но это казалось унизительным, особенно на фоне Эмили, которая легко провела бы в воде еще целый час. И Конор продолжал плыть.

– Эмили! – позвал он, запаниковав, что не видит ее в темноте.

– Прямо за тобой. – Она дотронулась до его спины. – Надеть жилет?

– Нет, – отказался Конор и двинулся вперед с еще бо́льшим упорством.

Через несколько минут, когда он почти смирился с тем, что придется признать поражение и попросить о помощи, нога его коснулась мягкого песка. Он встал и отдышался.

– Все нормально? – спросила Эмили.

Конор кивнул и стал дышать спокойнее. Они крепко обняли друг друга, мокрые и с бегущими по коже мурашками. Вдалеке, за спиной Эмили, виднелся «яхт-клуб». Казалось, он находился по другую сторону океана. А Конор, который весной едва умел плавать по-собачьи, только что там побывал и вернулся сюда, причем без посторонней помощи.

Нет. Ему помогла Эмили. Именно она научила его плавать, заставила поверить в себя, следила за тем, чтобы с ним ничего не случилось. Ну и пусть им, возможно, никогда не удастся достичь сексуальной гармонии. В жизни есть и другие, не менее важные вещи. Неужели ему правда так повезло?

– Замерз? – спросила Эмили и отступила на полшага, окинув взглядом его дрожащее тело. – Что