Аутсайдер - Тедди Уэйн

у него отвращение к самому себе. Каждая встреча с Кэтрин только усиливала его зависимость, а в каждую ночь с Эмили сердце разрывалось между сильными чувствами и глубоким раскаянием. Кем бы он ни считал себя в прошлом, сколько бы оправданий ни придумал, говоря себе снова и снова, что тут нет ничего страшного, ведь ни одна, ни другая ничего не знают, а значит, потерпевших нет, – он все равно был плохим человеком. Хороший незамедлительно пожертвовал бы одной из двух авеню наслаждений, а то и обеими.

Но сколько влиятельных американцев не стесняются брать больше, чем им причитается, особенно в последние годы! И разве он, трудолюбивый и порядочный Конор О’Тул, любящий сын, живущий с матерью в двухкомнатной квартирке в Йонкерсе, не имеет права на единственную неосторожность здесь, в Каттерс-Нек? Всего один рискованный удар после многих лет ровных безошибочных подач.

– Ни о чем я не думаю, – ответил он Эмили. – У меня же нет внутреннего мира.

Глава двенадцатая

Однажды вечером Конор сидел в хижине, выполняя еженедельный пробный тест, предшествующий экзамену. Поначалу он беспокоился, что не сможет как следует к нему готовиться, пребывая в постоянном стрессе из-за необходимости лавировать между двумя партнершами. Однако в последнее время мозг его, напротив же, впитывал как губка все, что он читал, и, казалось, работал с удвоенной силой, словно дополнительная тренировка стратегического мышления шла только на пользу. (Или готовила к будущей карьере теневого адвоката, цинично рассуждал Конор.)

Выполнив половину заданий тренировочного экзамена, длившегося полтора часа, Конор пытался составить убедительное изложение гипотетического дела об опеке. В этот момент ему неожиданно позвонила Эмили. (Он никогда не выключал смартфон во время пробников на случай, если маме срочно потребуется медицинская помощь.) Не ответив, Конор вернулся к заданию.

Тогда она прислала сообщение, состоявшее всего из одного слова: «Помоги».

– У меня авария в ванной! – закричала Эмили, как только он ей перезвонил. – Можешь прийти как можно скорее?

Конор примчался к ней, радуясь, что дело только в технических неполадках, и спрятал велосипед за гостевым домом. Еще не видя, что произошло, он обо всем догадался по звукам, а потом и по запаху, как только вошел в окутанную паром ванную комнату. Один из кранов, очевидно для горячей воды, был оторван от стены. Из оголенной трубы, как из открытого пожарного гидранта, хлестал мощный поток воды. Эмили с вспотевшим заплаканным лицом носилась туда-сюда, зачерпывая кастрюлей воду, заполнившую ванну уже наполовину, и выливая ее в унитаз.

– Кран оторвался! – прокричала она сквозь шум потопа. – Вода прибывает быстрее, чем успевает стечь!

Оторванная кран-букса покоилась на краю ванны. Конор попытался прикрепить ее к трубе – и тотчас отдернул обожженную руку. Затем попробовал еще раз. Тщетно: температура воды была слишком высокой, а движущее давление пара только усугубляло ситуацию. Более того: кусок оголенной трубы разбрызгивал кипяток в разные стороны, как прикрытый пальцем шланг, обстреливая руки раскаленными каплями.

– Не выйдет! – крикнула Эмили. – Я тоже обожглась!

Конор нигде не видел ни запорного вентиля, ни панели доступа.

– А как перекрыть воду во всем доме?

– Понятия не имею! Ванной конец!

Эмили была права: вода продолжала подниматься, а пол здесь был деревянным. Конечно, Конор мог попытаться вместе с Эмили выливать воду, но это лишь ненадолго отсрочило бы неминуемое.

– Ты пробовала вызвать сантехника?

– Никто не берет трубку! Я позвоню маме. Может, она знает, как перекрыть воду.

– Не надо! Стой! – Конор удвоил усилия.

Эмили вылила в унитаз очередную бесполезную кастрюлю.

– Ладно! – крикнула она, признав поражение. – В дереве есть щели. Рано или поздно горячая вода уйдет. Придется заменить пол.

Конора осенило. Он открыл холодную воду.

– Что ты делаешь? – удивилась Эмили. – Теперь поток еще больше!

– Так я смогу стоять в воде, – объяснил он. – А ты продолжай вычерпывать.

Как только температура воды перестала быть травмирующей, Конор сбросил шлепанцы и ступил в ванну, чтобы занять более удобную позицию. Вода продолжала подниматься и больно обожгла его икры. Он знал, что долго не протянет, и принялся толкать и крутить кран-буксу обеими руками, держа ее под прямым углом, чтобы защититься от ожогов. Но всякий раз, когда ему казалось, что он наконец закрепил переходник как следует, вода вновь наносила ответный удар.

– Хватит, – велела ему Эмили. – Не убивайся.

– Вот дерьмо, – буркнул Конор. Изо всех сил напрягая плечи, трицепсы, квадрицепсы и обожженные икры, он продолжал давить на трубу и крутить кран, словно слишком тугую крышку, защищенную от вскрытия детьми.

Когда на потном лбу Конора вздулись вены, между краном и трубой вдруг раздался громкий щелчок. Потоп – о чудо! – неожиданно прекратился. Несколько безобидных миллилитров воды, взбаламученной движениями Конора, перелились через край ванны. Хаос был позади, а ванная уцелела. Наконец воцарилась тишина.

– Господи Иисусе, – пробормотала Эмили. – Получилось.

Конор вылез из ванны. Ступни и икры стали багровыми, а руки покраснели, словно клешни рака. Эмили велела Конору подставить обожженные места под холодную воду и взяла с полки банку вазелина.

– Не верится, что ты справился, – приговаривала она, нежно намазывая его сморщенную кожу. – Ты гений.

– Не уверен, что это слово подходит человеку, вернувшему кран на место при помощи грубой силы.

– Дело не в силе. Ты держался молодцом и додумался открыть холодную воду. А еще, – сказала она, глядя на него в восхищенном изумлении, которого он прежде не видел в ее взгляде, – не опустил руки, даже когда надежды не осталось. В отличие от меня. Тоже мне, хозяйка.

Когда Конор немного пришел в себя, она потащила его в постель, хотя обычно он сам проявлял инициативу. Может, его героизм вывел ее из оцепенения и в этот раз все будет иначе? Но финал был таким же, как и всегда: он вновь столкнулся с ее прочным, непробиваемым барьером.

* * *

Несколько дней спустя, вернувшись с тренировки с Диком Гаррисоном, Конор обнаружил на пороге адресованную ему посылку с новеньким ноутбуком. К нему была приложена записка: «За услуги, оказанные моим гениальным сантехником. Э.».

– Компьютер – это уж слишком, – сказал он Эмили по телефону.

– Замена пола стоила бы гораздо дороже, – возразила она. – Ты сам говорил, что ноутбук у тебя очень старый и начал тормозить.

За исключением Ричарда, положившего десять тысяч на сберегательный счет ученика, никто не делал Конору столь щедрых подарков.

– И все же. Вещь слишком дорогая.

– Деньги не проблема, – отмахнулась Эмили. – Боже. Так всегда говорит моя мама. Я превращаюсь в ее копию. Прошу, прими мой подарок, ладно? Я буду счастлива.

Конор понял, что Эмили не переубедить, и горячо ее поблагодарил; помимо нового смартфона,