Скрывая себя - Мария Клепикова

развернули, и я увидела самого ненавистного мне человека — Марка Генриховича Вадимова. Я глянула на второго и передёрнулась — это Шакал, тот самый, что похитил меня после смерти Персика. Возвращая взор на так называемого мужа, я заметила в его руках излюбленный хлыст.

— Ну, здравствуй, любимая, — ухмыльнулся он, после чего я почувствовала острую, будто лагающую скрипку боль, и потеряла сознание.

Очнулась от резких и издевательских пощёчин. Пошевелив конечностями, ахнула, поняв, что меня развязали. Ну да, чего им бояться какую-то девчонку? Сволочи! Что теперь со мной будет, что с остальными, как Павел?

— Очухалась?

Тошнота от боли и мерзкого лица наёмника заставила меня скривиться. Я попыталась отползти, но его рука схватила меня за одежду.

— Не так резво, цыпа.

За дверью офисного кабинета послышался шум; Шакал глянул на хозяина и резко поднял меня на ноги, приставив дуло пистолета под рёбра. В тоже самое мгновение дверь резко распахнулась, и в проёме показались Райт с Никитой, в руках которого был пистолет, наведённый в нашу сторону.

Пёс сразу же прыгнул на бандита, но тот успел среагировать и выстрелил почти в упор. Сердце не выдержало — мой крик потонул в диком визге подстреленной собаки. Я хотела тут же броситься к Райту, но Шакал ещё сильнее упёр дуло прямо между моих рёбер.

— Стоять, ***!

Никита застыл на мгновение, оценивая обстановку, но не опуская рук с оружием. Его взгляд пробежался по Райту, Марку Генриховичу, и вернулся к нам. Шакал махнул головой, и Никите пришлось послушно опустить пистолет, не разрывая зрительного контакта.

Я забыла, как дышать, но всё решили за меня. В следующую секунду бандит отшвырнул меня к стене и бросился на полицейского. От неожиданности, я грохнулась на пол, но тут же подползла к окровавленному Райту, оттаскивая его в сторону от дерущихся мужчин.

Нет, меня точно сегодня вырвет!

Никита ударил Шакала ногой, и тот отлетел в мою сторону, но тут же ловко вскочил на ноги и бросился в очередную атаку. Я машинально поднялась на ноги, стараясь слиться со стеной.

Они молотили друг друга то с бешенной скоростью, то приноравливаясь к следующим ударам. Я не успевала следить, за кем преимущество — слишком быстро, слишком тяжело.

Беглый взгляд на Марка Генриховича — ухмыляется, сволочь! Ну, да, для него это развлечение!

Послышался грохот, а потом… Шакал достал здоровый нож и полоснул им Никиту. Я захлёбнулась криком, умоляя прекратить всё это. Кровь заливала рукав полицейского, но он этого, кажется, даже не замечал.

Последующая серия ударов отнёсла его к шкафам. Стоящие в открытом стеллаже папки и книги посыпались на пол, преграждая путь к сопернику. Бросаемые предметы были похожи на буйство полтергейста. Но самое страшное было то, что Никита завалился на длинную тумбу, на которой горели свечи на массивном канделябре.

О, ужас! Полицейский тут же стал объят пламенем, но даже это его не остановило. Психика и я были отдельно.

Я в страхе смотрела, как горел Никита, думая лишь о том, что он сгорает заживо.

Подобное зрелище шокировало не только меня. Шакал на время замешкался, и это переломило ход борьбы. Я видела борьбу и тактику полицейского, видела глаза преступника, полные страха, а потом неестественный разворот головы, сопровождаемый хрустом свёрнутой шеи.

Холодный мерзкий пот покрыл моё тело — второй раз я видела смерть так близко. Даже когда смотрела на маму в гробу, она казалась просто уснувшей. А так… нет, это слишком тяжело.

Я словно со стороны наблюдала за Никитой, двинувшемся в сторону Марка Генриховича. Мне хотелось подбежать и сбить с него пламя, но в воздухе что-то блеснуло, и я оказалась пригвождена к стене.

Необычный абсолютно гладкий нож без привычной рукояти прошёл через ткань на рукаве футболки и вонзился намертво в стену. Следом ещё один; и я вскрикнула.

— Одно твоё неосторожное движение, и я могу промахнуться, — самоуверенный мужчина пригрозил Никите, продолжая метание в мою сторону.

Мне стало страшно так, что думала уже, что умру точно. Прямо здесь и сейчас. Весь мой побег оказался бессмысленным — я попалась в капкан, из которого не вырваться, не спастись. За что мне всё это?! Почему именно я?!

Всё тело трясло от напряжения и ужаса, и я зажмурила глаза, ощущая, как раз за разом натягивалась одежда по краям. Всё дальнейшее происходящее представлялось мне урывками.

В один из «кадров» острая боль пронзила левую руку; я почувствовала, как потекла горячая кровь, а с ней нахлынула слабость, но нужно держаться, даже если это кажется невозможным. Голова кружилась от зашкаливших эмоций, потрясения сыпались одно за другим, а когда этот изверг стал угрожать Никите, я сдалась. Мне было уже всё равно, что будет со мной — лишь бы он был жив!

Я кричала, плакала и умоляла, но всё безуспешно, а потом Марк Генрихович приблизился ко мне и, больно стиснув шею, рванул на себя. Послышался треск рвущейся ткани. Вот и всё! Я смотрела только на Никиту, медленно теряя опору под ногами. Словно сквозь сон я услышала:

— Руки вверх!

Глава 29

Меня резко повернули — в кабинет ворвались вооружённые мужчины в масках во главе с Александром. Стальные тиски Марка Генриховича сжимали меня до хрипа, взгляд метался в отчаянии.

Почему никто ничего не делает? Помогите мне! А с другой стороны: что они могут сделать? Я не глупая, и понимала остатками сознания, что чего-то ждут, а пока — помоги себе сам.

Я закусила губу до крови, вытаскивая острый металл из руки, края которого порезали мне пальцы, и со всего маха вонзила в ногу гада. С этого момента я потеряла счёт времени.

Кто-то схватил Вадимова, кто-то подхватил меня — всё как в тумане. Я опять искала глазами Никиту — он скинул куртку с уже едва заметным пламенем и, взяв Райта на руки, быстро пошёл прочь.

Молча, словно это и не я, поторопилась следом, не замечая никого и ничего, кроме них. Кто-то предложил мне помощь, но я без раздумий отказалась. Всё случилось очень быстро, но длилось бесконечно долго.

На улице было очень шумно и многолюдно, сияли фонари, фары машин слепили глаза, из здания спецназовцы выводили бандитов и вталкивали их в закрытый фургон. Рядом стояло несколько карет скорой помощи. К одной из них на носилках несли Павла, а к другой избитую девушку, похожую на мою Танюшу. Бывает же такое!

Я отвлеклась и потеряла Никиту. Где же он?

Поискала глазами и нашла