Скрывая себя - Мария Клепикова

накрыла на стол, но аппетита у меня не было, и я отпросилась спать. Уже выходя из кухни, заметила, как мужчины разливали водку. Наверное, это и правильно в такой ситуации.

Я зашла в ванную и, быстро раздевшись, залезла под едва тёплый душ. Сил стоять не было, а потому уселась под искусственный водопад. Тёплая вода благодатно смывала с меня всю грязь, но энергии, однако, не прибавляла. Я на время прикрыла глаза, наслаждаясь её мерным журчанием.

— Мать твою, Вика! — Ирина тихо, но недовольно тормошила меня.

Я что, уснула?

— Утопиться решила на радостях?

Соловело посмотрела на девушку. Как она здесь оказалась, я же закрывала дверь? Ах, да, всё те же легко открывающиеся межкомнатные замки. Сама не могла толком помыться — сон сильно разморил, и двигаться совершенно не хотелось.

Ирина по-дружески помыла меня, помогла выбраться и обсушиться, а затем отвела в гостевую комнату, предоставив свою ночную сорочку. Я мгновенно вырубилась.

Ночь прошло мгновением. На следующий день проснулась от слепящего в глаза солнца. Умывшись прохладной водой, я зашипела от саднящей раны на губе. Потрогала — здорово опухла, но других повреждений на лице, к счастью, не оказалось. Всё тело болело, взывая к покою, но лежать мне абсолютно не хотелось. Огляделась — никого, и я спустилась вниз на звонкий голос малыша Захара со стороны кухни. Всё же не одна, но мужчин в доме не было видно.

— Доброе утро, — пролепетала я, усаживаясь за массивный кухонный стол.

— Добрый день, — Ирина, подвязав волосы красной косынкой, колдовала над большой кипящей кастрюлей. — Уже полдень.

Взглянула на настенные часы — точно.

— Как ты себя чувствуешь?

— Жива, значит всё нормально, — оптимистично ответила я. Оно ведь действительно так, а ведь всего несколько часов назад думала, что мне пришёл конец. — А где все?

Ирина поставила передо мной тарелку наваристого супа и щедро посыпала его зеленью. Мне было стыдно злоупотреблять гостеприимством, но голод не тётка, и я с удовольствием стала его поедать, а затем и овощную запеканку с пылу с жару поставленной передо мной услужливой хозяйкой. Вот уж не думала, что в меня всё это влезет.

— Мальчики уехали в отделение — рутинную работу с рапортами никто не отменял. Сейчас отписками завалят на несколько дней, — Ирина закрыла кастрюлю крышкой и убавила огонь. — Ты давай ешь, мне ещё тебя в божеский вид приводить надо, а то испугаешь тут всё мужское население.

Я аж поперхнулась.

Глава 30

— Ну что так уставилась? Нам всем интересно, что ты за такая загадочная особа. Шороху ты, конечно, немало наделала, даже прессу втянула.

Удивилась пуще прежнего:

— Я никому ничего не говорила и ни с кем не общалась.

— А я знаю. И, тем не менее, это так. Но! — девушка вытерла пролитый сыном компот и строго погрозила ему пальцем — «аккуратнее». — Я не буду тебе ничего рассказывать: мучайся догадками. Скажу лишь одно — вечером тебя ждёт сюрприз!

Однако!

Мы попили чай с рогаликами, и после Захар убежал играть в палисадник под окнами. Убрав со стола посуду, Ирина достала аптечку и закрыла дверь, а я всё ломала голову над её словами.

— Ну-с, приступим? — девушка смело стянула с меня ночную сорочку и ехидно высказала: — «Красавица»… Поворачивайся.

Я села к ней спиной, и тут же прохладный гель коснулся моей повреждённой кожи. Плавные нежные касания Ирины вкупе с лекарством дарили облегчение.

— Тут у тебя несколько синяков, так что ничего страшного. Теперь посмотрим, что впереди.

Я вновь развернулась, и процедура повторилась.

— Вот скажи мне на милость, как ты смогла упрятать такую прелесть?

Молодая женщина бесцеремонно тыкала пальцем в мою обнажённую грудь. Да, не маленькая, но и огромной её не назовёшь.

— Эластичные бинты творят чудеса, плюс подплечники и свободная одежда, — я, смеясь, хрипло закашлялась.

— Да ты — везунчик! — Ирина потрогала опухший бок, а я скривилась от боли. — Подержи немного.

Она приложила холодную бутылку к синяку, образовавшемуся на месте повреждённого ребра. Точно, Даша же говорила почаще холод прикладывать.

— Через часик поедем в город, Веронику со школы заберём, — Ирина ловко делала мне перевязку. — Всё. Одевайся, и иди к себе, сейчас принесу тебе кое-что из своего.

Я не сдержалась от такого искреннего участия и растрогалась:

— Спасибо, Ира. Даже не знаю, как тебя благодарить.

— Ну, полно тебе. Ты друг Никиты, а значит и мой.

Приятно слышать такие тёплые слова, но я чувствовала себя недостойной их — мне помогли несмотря на всю мою скрытность и, как ни крути, ложь.

— Вот в этом я не уверена. Сами же говорили, что Никита не терпит предательства, а я его обманула.

— Ну, да… — Ирина задумалась. — Наш Никита упрямый парень, и доверие вновь заслужить — это надо очень постараться.

«Вот то-то и оно. Она его лучше знает», — вздохнула я мысленно.

— С другой стороны, ты не виновата, — девушка улыбнулась и принялась за свои дела.

Как и было сказано, через час мы уже уселись в просторное авто. Ирина действительно подобрала мне симпатичное платье в пол с рукавами в три четверти, скрывающими синяки, и симпатичные лодочки на высоком каблуке (всё же Ирина была выше меня), благо размер мне подошёл. Тональный крем и лёгкая косметика выручили, и моё лицо уже не пугало. Пора на выход.

Пристегнув Захара в детском сиденье, мы выехали за ворота. Заехав за Вероникой, вышли на школьный двор, где младшая Федоровская, увидев меня, назидательно выдала матери:

— Я же говорила, что она — девушка, а ты не верила. Слушаться меня надо!

Её мимика была такой забавной, а курносый носик задрался вверх. Первой не выдержала мать и рассмеялась, затем я, а потом и сама девочка присоединилась к нам. Мы отвезли детей к родственникам Егора, потому как были ещё дела, а именно следующим пунктом назначения был дом Никиты.

Мы с Ириной переоделись в «рабочую» одежду и принялись наводить порядок. Да, без слёз не взглянешь — в зале одна секция тумбы была безвозвратно разломана, музыкальные диски разбросаны по всему полу. А я и не обратила тогда на весь этот ужас. Благо, хоть техника не пострадала.

В спинке дивана зияло два пулевых отверстия — наверное, придётся перетянуть обивку. Люстра отсутствовала напрочь. В спальне вообще кавардак из разбросанных бумаг и перевёрнутой мебели. Повсюду грязь и кровавые разводы. Худо ли бедно, но мы довольно неплохо управились, вымыв напоследок полы и приготовив еду для парня.

Я присела на край своей кровати и уставилась на ранее собранную сумку.