Укради его удачу - Алёна Филипенко

— Это еще кто? Что за чертовщина тут происходит? — Изумленная Майя смотрит на нас круглыми глазами, разводит руками, абсолютно ничего не понимая. Должно быть, эта сцена довольно странная в ее глазах: сначала два парня ее обхаживали, а теперь появляется некая барышня и целует одного из них.

— Это долго объяснять! — кричим мы хором втроем.

А дальше кое-что рушит наши планы.

— Какого черта вы клеитесь к моей девушке? — раздается грозный рык. Я оборачиваюсь на звук, и сердце уходит в пятки: к нам приближается компания качков самого грозного и матерого вида. Компания еще довольно далеко, но расстояние между нами стремительно сокращается.

— Валер, я видел, видел, как этот ее поцеловал! — кричит один из качков, противный такой, с лицом обезьяны, и показывает куда-то между Тимуром и Мироном.

— Ой, это Валера! — испуганно пищит Майя. — Он идет с тренировки по дзюдо.

— Дзюдо?! — в унисон вопим мы.

— Этот? — Продолжая рычать, самый здоровый и грозный качок с бычьим лбом и маленькими злыми глазками показывает на Тимура.

Обезьянье лицо в замешательстве подвисает на пару секунд.

— Нет, этот! — указывает он на Мирона. — Хотя нет, все-таки этот! — Переводит палец на Тимура.

Бычьелобый Валера сердито рычит.

— Лучше валите, и быстро, — шепчет Майя. — У него коричневый пояс. Да и мне бы по-тихому слиться.

Раз — и Майя исчезает. Просто ныряет в кусты, и ее будто и не было.

А я судорожно думаю: коричневый — это же тот, что после белого, или тот, что перед черным? Выяснять на своей шкуре степень мастерства Валеры в боевых искусствах никому не хочется, Мирон и Тимур тут же дают деру.

Вся компания качков мчится за ними с ругательствами и угрозами.

Они бегут через сквер по длинной дорожке, а я решаю сократить путь и выбираю короткую.

Тимур и Мирон, миновав сквер, сворачивают за угол дома. Тут я, всех обогнав, уже их поджидаю. Останавливаю Мирона, быстро снимаю его шапку и надеваю на себя, убираю под нее волосы.

— Что ты делаешь? — удивляется он.

— Спасаю твою шкуру. Быстро вали в подъезд! — командую я и указываю на ближайшую дверь.

Но Мирон сомневается, видно, что не хочет оставлять меня. Я толкаю его в спину.

— За меня не переживай, со мной удача. Быстро!

И он взлетает по ступенькам.

На мне сейчас — белая парка, похожая на ту, что на Мироне. А теперь еще и его приметная шапка. Так что есть шанс, что качки примут меня за Мирона, побегут за мной, и тем самым я спасу хотя бы друга.

Мчусь в ту сторону, куда убежал Тимур, нагоняю его.

Преследователи не отстают. Сердце стучит как бешеное, адреналин придает мне запала. Удача не всесильна. Я чувствую, что должна бежать и не останавливаться — и только в этом случае она мне поможет.

Но я начинаю выдыхаться.

Что, если нас поймают? Будут ли разъяренные качки погружаться в такие тонкие детали и выяснять, что я — никакой не парень, а девчонка? Сильно сомневаюсь. Сначала из меня сделают отбивную, а потом уже настанет время для переговоров.

На улице много людей. Малыши носятся по детским площадкам с лопатками, ведерками и снежколепами. Дети постарше взрывают петарды. Взрослые быстро идут куда-то с огромными пакетами: наверное, докупают подарки или продукты для новогоднего стола.

Один двор сменяется другим, они такие одинаковые, что я путаюсь и через какое-то время уже не соображаю, где мы находимся. Различаются только украшающие дворы новогодние елки. Где-то — большие, правильной формы, с крупными красивыми шарами. Эти елки организовали городские власти. А где-то стоят маленькие кособокие елочки, украшенные чем попало. Их явно своими силами поставили местные жители.

Бежим через очередную детскую площадку. Воздуха уже не хватает, я задыхаюсь, легкие горят.

На площадке Тимур спотыкается о качели-весы и валится на снег. Я вижу это мельком, не останавливаюсь. Через какое-то время Тимур снова нагоняет меня.

Вскоре прямо по курсу оказывается парк, где проходят новогодние гуляния. Играет музыка, вокруг елки дети вместе с Дедом Морозом, Снегурочкой и сказочными зверями водят хоровод, ведущий что-то вещает в микрофон. Тут же стоит резиденция Деда Мороза, рядом — загон для животных, который построили специально к празднику. В загоне — олени.

Пару секунд я мешкаю, раздумывая, как лучше сократить путь. Побежать в обход? Или прямо сквозь толпу? В обход получится дольше, и если преследователи выберут кинуться напрямик, им повезет и они пробегут через народ без торможений, то догонят меня. Но если я помчусь прямо, есть риск, что толпа создаст мне препятствия, и так меня все равно догонят.

Но раз удача со мной, значит, что бы я ни выбрала, у меня получится уйти от погони, а вот у Тимура нет. Но в этот момент мне совершенно его не жалко: своя шкура важнее.

В итоге я выбираю второй вариант и бросаюсь прямо в гущу людей. Тимур бежит рядом.

Мы расталкиваем толпу, ныряем под сцепленные руки хороводников, обегаем елку, выныриваем из живого кольца, затем, распугав всех оленей, прыгаем через ограду и пересекаем загон для животных… Наводим суету как можем.

Тимуру, конечно, не везет так, как мне. Передо мной расступаются люди, а перед ним, наоборот, смыкаются. Он часто падает, во все врезается. В загоне один сердитый олень боднул его рогами.

И вот мы пробежали весь парк. Я надеюсь, что хоть сейчас наши преследователи отстанут, но не тут-то было! Они даже ближе, чем до этого.

Впереди — стройка, огороженная сетчатым забором. Это наш последний шанс.

Мы перелезаем через забор и бежим по площадке, мимо бетонных блоков, арматуры, труб, куч снега и песка, огибаем строительную технику. Раздается свирепый лай — на нас мчатся собаки. Я держусь впереди Тимура, не вижу, что происходит сзади, однако судя по лаю и ругательствам, ему приходится не только убегать от преследователей, но еще и отбиваться от собак.

Я понимаю, что бежать по стройке было плохой идеей. Но кто же знал, что тут окажутся собаки?

Добегаем до конца, тут снова приходится перелезать через забор. Я делаю это быстро и ловко, спрыгиваю и бегу дальше. Но через пару секунд понимаю, что Тимура рядом нет. Оглядываюсь и вижу, что он все еще на заборе. Перелезть не может — нога застряла в сетчатом проеме. Преследователи подбегают к нему, хватают и тянут вниз. Тимур вырывается и орет. И тут мы с ним встречаемся взглядом. В его глазах — испуг, тяжесть. Тимур нуждается в помощи, но не просит ее, и губами говорит мне: