Понедельник в матча-кафе - Митико Аояма

Хироко, как мне показалось, была моей ровесницей, значит, ей около тридцати пяти лет.

— Проходите, пожалуйста.

Она пригласила меня за стойку кассы. Там было небольшое пространство, которое занимал маленький столик, два стула и невысокий холодильник.

— Вы все еще помните, что было в детском саду? — спросил я, на что Хироко чуть пожала плечами и усмехнулась:

— Нет, это что-то вроде легенды. — Хироко замолчала, налила воды в чайник, что стоял на холодильнике, и включила его. Затем снова обернулась ко мне: — Я не помню, мама рассказывала. Мне кажется, само прозвище, а не какие-то смутные воспоминания и есть доказательство того, что так оно и было.

Что можно доказать без воспоминаний… Почему-то мне захотелось поговорить, и я сказал:

— Это точно. Но у нас с женой бывает так, что воспоминания не совпадают. Она говорит: «Было так, а тут было эдак», а я совсем ничего не помню. И думаю: «Неужели действительно именно так все и было?»

И мне сразу же захотелось оправдаться. Потому что я забеспокоился, что могу произвести впечатление мужчины, у которого беда с головой, раз он плохо говорит о жене.

— И все же я стараюсь создавать приятные воспоминания. И особенно ценю важные события.

Хироко тепло улыбнулась:

— Уверена, что ваша жена с вами не для того, чтобы создавать какие-то особенные воспоминания.

Я удивленно посмотрел на нее, а она неспешно продолжила:

— Что такое воспоминания? Наверное, что-то вроде булавочек, которые мы цепляем за какие-то моменты в течение всей жизни. Но такие моменты у всех разные, поэтому иногда «булавочка» находится немного в другой части полотна памяти.

Раздался пронзительный писк. Чайник закипел.

Хироко взяла со стойки большую белую деревянную коробку, похожую на упаковку для салфеток, и поставила передо мной.

— У меня много чая. Выбирайте.

Я чуть не ахнул. Здесь были собраны все виды чая из кафе «Марбл».

— Это мне прислали из кафе, что на противоположной стороне. Забрала немного домой, но кое-что осталось. Потрясающая кофейня, называется «Марбл».

Я был настолько удивлен, что едва выдавил:

— Дело в том, что сегодня я как раз собирался туда сходить. Но кафе закрыто.

— Вот оно как! Да, по понедельникам у них выходной.

— Что? Но я уже бывал у них в понедельник. Там было что-то вроде матча-кафе.

— Такие мероприятия проводятся по выходным. И их устраивает не Ватару, управляющий кофейней, а владелец.

Теперь понятно. Кафе не закрылось пораньше, оно вообще сегодня не работало.

Ну… И все же хорошо, что я не ушел и смог приятно пообщаться с Хироко. Я рассказал ей, что собирался купить удзи-матча, Хироко любезно подарила мне пару пакетиков и угостила чаем ходзи, и я ушел.

Вернувшись домой, я заметил, что дверь в комнату чуть приоткрыта. Свет был включен, я заглянул и увидел Рису сидящей на полу. Вокруг нее была разбросана такая куча книг, что даже пола не было видно.

— Что случилось? — окликнул я ее, на что она нехотя ответила:

— А, с возвращением.

— Да, я дома… Слушай, я сегодня собирался сходить в «Марбл».

Риса медленно встала:

— В «Марбл»? Но разве у заведения не выходной по понедельникам?

— Что?.. Эм-м.

— Я же говорила, когда мы были в матча-кафе. Мы разговаривали об этом с владельцем.

Неужели?

Я и правда все забываю. Немного разозлившись на самого себя, я уже собирался достать из сумки упаковку с чаем, как Риса вздохнула:

— …Нет.

— Что?

— Письма нет.

Риса тут же разрыдалась.

— Оно было, точно было. Я была так счастлива получить его от тебя, что ценила его как сокровище, поэтому спрятала в книге. Я не вру.

Закрыв лицо ладонями, она продолжала:

— Но я забыла, в какой именно! В сборнике поэзии нет, в любимом романе тоже. Наверное, продала букинистам в прошлом году.

Я вдруг рассмеялся, глядя на плачущую, точно дитя, Рису.

Эх, Риса. Человеческая память настолько ненадежна.

Мы все забываем. Даже когда хотим что-то забыть, но не можем, вероятно, мы мысленно застряли в прошлом. Наверное, все мы помним что-то так, как хотим это запомнить.

В этом году я подарю тебе письмо в Белый день. Я точно не смогу написать сокровенное «Я люблю тебя», но вложу в это письмо всю душу. Ты важна для меня. Я хочу радовать тебя и видеть твое счастливое лицо и больше всего хочу знать, о чем ты думаешь.

Абсолютно неважно, если то письмо так и не найдется. Лишь бы ты была рядом и улыбалась спустя дни, месяцы и годы… Именно это и будет реальным доказательством того, что мы навсегда вместе.

3. Первая ласточка. Март / Токио

Я сорванец по натуре, но уже с пяти лет обожала нитки и иголки.

Однажды мама шила в гостиной. Наверное, то была отцовская рубашка, мама склонилась над ней и сосредоточенно что-то делала. Полупрозрачная маленькая пуговица. Тонкая серебристая иголка проходила ровно посередине. Шурх-шурх. Такой звук издавала белая нить, то ныряя, то снова показываясь поверх ткани.

Потрясающе! И игла, и нить, и мама, которая ими орудует. Взволнованная, я заглянула в коробку с нитками. Из круглой подушечки торчало множество игл, словно они сами собой выросли оттуда.

Булавки для наметки с красными и синими головками, простые длинные иглы. Я вытащила короткую швейную иглу и внимательно посмотрела на нее. Игольное ушко. Продеть сюда нить — и шурх-шурх…

Я случайно укололась. На мой негромкий вскрик «Больно!» мама спокойно ответила:

— Конечно больно.

Затем она положила рубашку на колени и заботливо научила меня всему — от вдевания нитки в иголку до лоскутного шитья.

Если бы мама отбирала у маленькой меня иглы со словами: «Это опасно, не трогай», то я бы никогда не открыла свой магазин нижнего белья. Я помню и ту боль, и как ее избежать.

Сколько было радости, когда мама похвалила меня за одну только удавшуюся подставку из лоскутов! А потом я обратила внимание, что стежки на манжете моей рубашки похожи на те, что были на подставке. Я так удивилась, что проверила всю одежду. На воротнике, на карманах, на подоле юбки — везде были стежки.

Маленькой мне казалось, что вся одежда существует сразу в готовом виде. Но это не так. Можно самому что-то сделать, просто разрезав ткань и сшив ее нитками! Так я попала в волшебный мир создания одежды.

Окончив колледж кройки и шитья, я работала портнихой и создателем узоров. Вот уже четыре года