Понедельник в матча-кафе - Митико Аояма

Когда я открыла магазин, то сначала арендовала помещение в подвале. Однако два года назад на первом этаже закрылся магазин со всякой мелочовкой, и я переехала на его место. Этот шаг был рискованным, так как арендная плата заметно выросла, но решение оказалось верным. Прохожие обращали внимание на витрину, заходили внутрь, и это открыло передо мной много новых возможностей.

Очень помогло то, что клиенты часто выкладывали фотографии магазина в соцсетях, а однажды помещение и товары показали в телевизионной передаче. Так появился интерес не только к вещам, но и ко мне: журналы и газеты начали брать у меня интервью. Покупатели, которые видели меня по телевизору или узнавали обо мне из статей, приходили один за другим, и я стала не только продавать товары с витрины, но и создавать изделия по индивидуальным меркам. Продажи в мгновение ока выросли в два, а то и в три раза, и я без проблем выплатила весь кредит банку.

Давать знать о себе.

Я поняла, насколько это важно. Как бы ты ни старался сделать что-то хорошее, если о тебе не знают — тебя как будто не существует.

В магазине установлено большое эркерное окно, которое, как мне кажется, стало главной точкой притяжения. Сквозь него прекрасно видно товары, да и само оно нравится покупателям. Я даже не ожидала, что мое заведение станет настолько популярным. И конечно, его фотографии стали мелькать и в соцсетях клиентов, и в различных СМИ.

Сезон. Событие. Тренды. В зависимости от времени года я создаю новые истории в этом пространстве. Поскольку я владею магазином, то могу делать так, как мне нравится.

В первую очередь товары должны привлекать внимание. Они как бы зазывают покупателя. Витрина, украшенная цветами, обладает завораживающей магией. И этой идеей я вдохновляюсь в дизайне нижнего белья.

Больше. Чем усерднее работаешь, тем больше сил. У меня нет спонсоров. И если имя уже на слуху, нельзя расслабляться. Чтобы не наскучить, нужно предлагать новые товары и всеми силами заниматься собственным продвижением.

В начале марта на три дня я оформила витрину к фестивалю персиков. Розовый — основной цвет, а для контраста я добавила зеленые товары, и получилось очень по-весеннему.

Помимо этого, сегодня я подготовила новое украшение. На темно-зеленой доске, напоминающей школьную, белым мелом я написала по-английски: Graduation. Тема — «Выпускной». Как будто делаешь шаг вперед от себя прежнего.

К магазину смущенно подошла молодая девушка, за спиной у нее виднелся черный чехол от гитары. Невысокая и худенькая, но, казалось, ей совсем не тяжело с этой громоздкой ношей. Пока я рассчитывалась на кассе с клиентом, краем глаза заметила, как внимательно девушка изучала витрину. Ветер развевал ее длинные волосы. Она плотно сжала губы, словно внутренне с чем-то боролась.

Проводив взглядом мою постоянную клиентку, она неуверенно открыла дверь. Я обрадовалась, что она решила зайти, заинтересовавшись витриной, и тихонько поприветствовала:

— Добро пожаловать.

Улыбнувшись, она указала на витрину:

— А… Сколько стоит вон тот шарф с ласточками?

Я едва слышно выдохнула:

— Простите, он не для продажи.

С приходом весны ласточка улетает из родного гнезда. Черно-белая окраска напоминает школьную форму. Я подумала, что это созвучно теме выпускного, поэтому украсила витрину шарфом с принтом в виде летящих ласточек. Но шарф мой, ему уже лет десять.

— Вот как. Понятно.

— Простите, — извинилась я еще раз, но она помахала рукой, сказав, что ничего страшного.

— Я уже давно хотела зайти сюда, но все не решалась. А это просто хороший повод.

Она развернулась и стала рассматривать товары. Прямые черные волосы и гитара за спиной. В белой рубашке и черных джинсах она сама напоминала ласточку.

У меня возникли странные чувства.

По краям витрины были выставлены два комплекта нижнего белья. Первый — в пастельных, романтичных оттенках. Второй — нарядный, винного цвета. По моей задумке, это должно было олицетворять драму превращения юной девушки во взрослую женщину.

Оба комплекта очень эффектные, и я считала их большим достижением. Но эту девушку привлек шарф с черными ласточками на кремовом фоне. Я не могу его продать, но зато благодаря ему покупательница решилась зайти.

— Может, пока поставим футляр за кассу? — предложила я.

Она немного подумала и кивнула.

— Играете на гитаре?

— Да. Играю и пою.

— Так вы певица?

Она смущенно улыбнулась. И, освободившись от груза, принялась медленно прохаживаться из угла в угол, рассматривая вещи. Чтобы не давить на нее, я изредка поглядывала, параллельно занимаясь административными вопросами.

Вдруг она повернулась ко мне и спросила:

— А что значит P-bird в названии магазина? Вы же раньше располагались в подвальном помещении, я не путаю?

— Что? А, да.

— Я приходила в день открытия. А сейчас случайно шла мимо и обратила внимание на новую вывеску.

Я удивленно посмотрела на нее. Неужели?

— Так вы мой самый первый клиент? Прошу прощения. Спасибо вам.

— Что вы, я тогда ничего не купила… Поначалу было мало товаров. И витрина тоже была простенькая.

От этих слов мне стало неловко. Когда я только открыла магазин, совсем не умела преподносить товар так, чтобы клиенты захотели что-то приобрести. В то время я плохо понимала, как привлечь людей, навыков и идей для демонстрации лучших моделей не хватало. Наверное, таких клиентов, как она, — кто редко приходил, а потом и вовсе пропадал, — было много.

Однако следом она сказала то, что поразило меня в самое сердце:

— Я тогда и правда захотела кое-что купить. Бюстгальтер и трусики. Абсолютно белый комплект, без узоров, только на правой чашке лифа было одно белое крылышко.

Понятно. Тот комплект.

Я молча продолжала слушать ее.

— Когда я взяла его в руки, почувствовала, с какой заботой он был сделан. Я подумала, что этот магазин очень хороший, ведь здесь думают не только о том, что наденет человек, но и о его ощущениях.

Я слушала с замиранием сердца и едва не расплакалась. Тот комплект действительно был выставлен в день открытия.

В тот день перед самым закрытием пришла мама с дочерью-старшеклассницей. Они рассматривали товары и довольно громко переговаривались.

— Как тебе этот?

Мама взяла в руки белый лиф. Девушка мгновенно скривилась и сказала:

— Ой, слишком просто!

— Пусть это и ручная работа, но нельзя же делать что-то настолько непритязательное, — поддержала ее мама. — А эти трусики? Как для детсадовцев.

Они рассмеялись, положили комплект на полку и ушли.

Оставшись одна, я подняла белые