Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

до нас доходит: это не что иное, как слизистая мочевого пузыря. Видимо, в момент извлечения плода ткани просто «разъехались» – все ведь натянуто было, со спайками.

На часах около половины седьмого. Матку мы ушили и от операционного стола отошли. Вызвали уролога на ушивание мочевого. Ждем…

Мы надеялись, что к нам скоро придут. Потому как работаем в многопрофильной больнице: тут же все спецы рядом.

Ага, размечтались. Закон подлости никто не отменял.

В больнице пять урологов. Казалось бы, выбирай любого. Но один был в отпуске. Два других – на экстренной операции в хирургическом корпусе, ножевое ранение почки. Еще один – на вызове по санавиации за 120 км от города. А последний жил в другом городе. Его рабочий день начинался с 8 утра, и сильно раньше он приехать не мог – ну чисто физически, пока по трассе домчит, аккурат к 07:45 будет.

Кажется, это были самые долгие 50 минут в моей жизни. От операционного стола мы отошли. Не размывались, естественно, просто сели на стульчики. Анестезиолог нервничал. Потому что: а) через некоторое время женщина начала жаловаться на болевые ощущения – спиналка все-таки не была рассчитана на часовое ожидание уролога; б) сам анестезиолог тоже куда-то спешил, но смутно понимал, что раньше 9 утра из роддома не выйдет. И это в лучшем случае.

Женщину, лежащую на операционном столе с «открытым» животом и «открытым» же мочевым пузырем, прикрыли стерильной пеленкой и развлекали как могли. А потом спинальная анестезия стала уходить, и анестезиолог принял очень хорошее решение: пациентку интубировали. Ибо уролога на горизонте все еще не было.

Взмыленный уролог влетел в операционную в 07:30. С матюками вместо пожелания доброго утра. Впрочем, его понять можно. А мат – ну это так, считай, междометия. Национальная особенность хирургов, все же нервная у них специальность.

Переоделся. Помылся. Влетел в поданный операционной сестрой халат. С треском натянул 8 размер перчаток на свои лапищи. «Простите, 9 номер не держим-с. У нас пользователи все больше с дамскими ручками».

Убрал пеленку с живота, влез в свою вотчину, матюкнулся второй раз.

– Вот это расх******но. Вы че тут делали?

– Да в том-то и дело, что ничего особенного. Плод еле вытащили, конечно, крупный парень.

Мочевой ушили. В процессе операции уролог сам еще не раз сказал, какие отвратительные плотные ткани. Цистостому через живот вывели. Месяц моча будет течь через эту трубочку в мочеприемник, чтобы пузырь как следует зажил. А женщина должна как-то справляться с новорожденным. Надеюсь, что помощь у нее была адекватная.

Вы не хотите, чтобы я попрощался с папой?

Экзамен. Акушерство. Принимаю вместе с переводчиком, потому что группа иностранная.

Одним из последних заходит очень грустный студент. Берет билет, садится готовиться. К нам с переводчиком подходит лаборант кафедры: «Он сказал, что у него умер отец».

Через какое-то время студент садится отвечать. Ни на один вопрос толком не ответил, все больше общие фразы. Предлагаю выбрать ему любую тему, из которой задам вопрос. Иду навстречу, так сказать, учитывая обстоятельства. Он в очередной раз глубоко вздыхает:

– Поймите, профессор, я очень хорошо был готов к этому экзамену. Но вчера мне сообщили печальную весть о моем бедном папе… И я не могу ни о чем думать.

– Я выражаю вам свои соболезнования. Может, вам лучше было не являться на экзамен? Перенести на другую дату с другой группой, например?

– Нет, профессор. Я хочу отвечать сегодня.

– Тогда отвечайте. Назовите любую тему, задам вопрос.

Взгляд в упор. Скупая слеза в уголке глаза.

– Мадам, мне сегодня вечером надо уехать, чтобы успеть проститься с моим дорогим папой. Мадам, вы что, не хотите, чтобы я попрощался с папой?

Сердце у меня дрогнуло. Ну такая вот печальная ситуация у человека, что ж теперь. Поставила «удовлетворительно», отпустила на похороны. Ему ж еще лететь в Африку, билеты куплены.

Спустя год меня ставят на экзамен по гинекологии. Вообще я не должна была тот экзамен принимать, но преподаватель, стоящий в списке экзаменаторов, заболел.

В экстренном порядке попросили прийти меня. Экзамен комиссионный (пересдача), три преподавателя.

Учитывая, что предупредили меня в самый последний момент, я немного опоздала.

Зашла, села. Студенты уже подготовились, отвечают. Одна из моих коллег мне шепчет:

– Сейчас одного парня быстренько послушаем и отпустим.

– А что так?

– Да беда у него. Отец умер. Ему сегодня вечером в Москву надо выезжать, чтобы на похороны успеть.

В этот момент перед нами садится этот несчастный студент. Ба, какие люди! Судя по выражению его лица, он меня узнал не сразу. Я не выдержала. Спросила – это все тот же папа умер или новый уже?

Коллеги смотрели на меня с непониманием.

– Вы что, знакомы с его папой?

– Можно и так сказать. Просто он уже умирал. Аккурат к экзамену по акушерству в прошлом году. Вот я и уточнила, про какого именно папу идет речь.

P.S. Экзамен студент не сдал. Я принципиально не задавала ему никаких вопросов, отдала все на откуп коллегам по кафедре.

P.P.S. Профессорами эти студенты называют всех преподавателей.

Про «шишечку»

На приеме пациентка с рецидивирующим воспалительным заболеванием влагалища. Возраст – 42 года. Прошла уже не одного врача. Жалобы на периодический зуд, жжение. Смотрю назначения коллег – весьма грамотные, лечение адекватное, двухступенчатая терапия. Ну хоть от какой-то линейки должен быть результат!

Спрашиваю женщину о переносимости препаратов. О месте хранения свечей. О регулярности применения. О ежедневной гигиене.

– Доктор, да вот я вроде все делаю, как надо. Подмываюсь дважды в день, регулярно, прям до шишечки…

– Так, подождите. До какой шишечки вы подмываетесь?

– Ну до какой положено. Два пальца внутрь и там душем все хорошо промываю.

Я уточнила еще раз – на всякий случай, вдруг что не так поняла. Нет, верно: пациентка изнутри дважды в день промывает себе влагалище.

Начала объяснять основы ежедневного женского ухода, правила банальных гигиенических процедур, про собственную микрофлору, которую она регулярно вымывает…

– И что, внутрь совсем не надо залезать?

– Совсем. Только наружные половые органы – до входа во влагалище.

– И без спринцеваний?

– Без спринцеваний.

– А как же шишечка?

– Это не «шишечка». Это, Надежда Петровна, ваша шейка матки. И трогать ее не нужно.

На меня посмотрели с недоверием. Ну да, она всю жизнь «шишечку» намывала, а тут ей какая-то молодая докторица рассказывает, что так не надо.

Вижу поджатую губу.

– У вас есть какие-то сомнения в моих словах?

– Ну просто мне из гинекологов