Под вересковым небом - Метте Танзен

— Но разве речь идет о деньгах? До Рождества судоходная компания тебя полностью обеспечивает, а потом будешь ориентироваться по ситуации, — Бетти пожимает плечами. — Вы могли бы договориться с Лив о процентах, она бы могла выделять тебе долю от дневной выручки. Если продажи будут идти хорошо, то и прибыль будет. По-моему, здесь нет никаких рисков. Ты знаешь, что продукт прекрасен и что ты умеешь продавать. Люди будут отдавать деньги за рождественские подарки — это абсолютно понятно. В чем проблема?

— Ты серьезно думаешь, что мне стоит согласиться? Продавать сыр на рынке? — я напрягаю плечи. — Бетти, напоминаю тебе, что я работала в элитном гастрономическом секторе. Тебе не кажется, что все это немного…

— …не соответствует твоему уровню? Ты так думаешь? — подруга окидывает меня проницательным взглядом, и я чувствую, что меня поймали с поличным.

— Ясно, — Бетти вскидывает обе руки вверх. — Такая точка зрения тоже имеет место быть. Крах карьеры! Но если тебе интересно мое мнение, то элитарное мышление закрывает все самые интересные возможности. Ты сама загоняешь себя в клетку. А еще… Самоуверенность старит, — взгляд Бетти становится примирительным. — Вот тебе небольшой секретный совет!

Мои щеки горят, ведь я знаю, что она абсолютно права.

— Я… Но ведь я… — Черт, у меня закончились все аргументы и подруга это замечает.

— Давай перейдем к практической части вопроса, — говорит Бетти, ведь преимущество явно на ее стороне. — У тебя наверняка есть в холодильнике что-то из ассортимента Лив, не так ли?

Я киваю.

— Тогда доставай. Доставай все, что ты покупала у нее.

— Как скажешь.

Я все еще колеблюсь, но встаю со своего места и открываю холодильник. Там действительно что-то осталось. Я беру с полки деревянную доску, освобождаю свои находки от упаковочной бумаги и раскладываю их. Потом ставлю сырное ассорти на стол перед Бетти.

— Внушительная коллекция! — подруга улыбается.

— Но, прежде чем попробовать сыр, нужно оставить его при комнатной температуре на полчаса. Только тогда его аромат раскроется полностью.

— Замечательно! Я хочу, чтобы ты мне что-нибудь о нем рассказала.

— Ага, — я чувствую себя выставленной напоказ и молчу, что не производит на Бетти никакого впечатления.

— Пожалуйста, расскажи мне, — ее палец кружит вокруг деревянной доски, — что это за сыр.

Палец останавливается.

— Это новинка в ассортименте Лив — сыр из баррика, — начинаю я нерешительно. — Хотя сложно назвать этот продукт новым, ведь он созревал десять месяцев в старой бочке из-под рома на Мартинике. Если будешь пробовать, обрати внимание на кристаллы соли: они-то и выдают возраст сыра. — Я вдруг медленно вхожу во вкус: — Аромат полный, но в нем есть какая-то особенная, необычная сладость. Ваниль, мягкая сливочная карамель и изюм — все эти оттенки вкуса таятся в старой бочке из-под рома.

— Интересно. — Бетти снова начинает водить пальцем по доске. — А это что за сыр?

— Это творожный сыр с вересковым медом от профессора-пчеловода.

Взгляд Бетти становится скептическим.

— Не смотри на меня так, профессор-пчеловод действительно существует.

— Тогда расскажи мне историю про профессора-пчеловода.

Я делаю Бетти одолжение. Когда заканчиваю свой рассказ, мне в голову вдруг приходит идея.

— Вообще-то, сыр с вересковым медом — слишком большая роскошь, чтобы просто продавать его кусками. Мы в «Ламберти» делали из козьего сыра шоколадные конфеты, которые подавали в качестве десерта, украшая фисташками и розовым бразильским перцем. Это все смотрелось так благородно на черном фарфоре! Если бы можно было подобрать для этих конфет праздничную упаковку, тогда…

— Сделай это, — перебивает меня Бетти. — И я не только про конфеты. Соглашайся на предложение Лив. Это твоя стихия. Ты переполнена идеями, историями и восторгом. Неужели ты совсем не замечаешь этого?

— Но…

— Никаких «но»! Хватит думать, Фрауке, начни действовать. Да начни ты уже наконец!

Ни свет ни заря

Я начинаю действовать. Так, как сказала Бетти. Прямо сегодня. В среду. Ни свет ни заря я встретилась с Лив на рыночной площади. Солнце еще не успело взойти. В свете уличных фонарей мы с Лив отцепили фургон от ее автомобиля и переставили его в нужное место. Потом откинули прилавок, установили барный столик, рядом с ним — деревянную доску, на которой написали названия. Потом дело дошло до самих продуктов, списка цен, весов и кассового аппарата. К счастью, модель этого аппарата очень похожа на ту, что была у нас в «Ламберти». Тогда я поняла, что смогу быстрее привыкнуть. И я должна была привыкнуть, ведь около семи часов утра начали появляться первые покупатели: пенсионеры, спешащие по делам мамы, ранние пташки.

Теперь их не видно, ведь уже перевалило за двенадцать — за работой время пролетает со скоростью света.

— Кому помочь? — мой взгляд блуждает по многочисленным лицам передо мной.

— Мне! — поднимает руку пожилой мужчина. — Дайте мне, пожалуйста, небольшой кусочек гауды, — он касается стекла витрины.

— Вот этот? — я указываю кончиком ножа на сыр, мужчина кивает. — С удовольствием. Я его тоже ела сегодня утром.

— Ох, это хорошо, — радуется мужчина. — Хорошему работнику — хороший завтрак.

— Именно так. — Я отрезаю кусочек сыра и выпрямляюсь; какие же здесь приятные люди. — Что-нибудь еще?

— Да, я бы хотел… А где же мне найти… — глаза мужчины бегают по прилавку.

— Я могу вам чем-то помочь, господин Рентроп? — включается в разговор Лив, которая знает всех своих покупателей по имени.

Мужчина поднимает взгляд и благодарно смотрит на Лив.

— В прошлый раз я купил у вас сыр с добавками, что это был за сорт?

— Это был творожный сыр с боровиками.

— Да, точно, — мужчина хлопает себя по лбу. — Мне, пожалуйста, еще немного сыра с боровиками, жена очень любит его. И на этом все.

— Одну секунду.

Я снова беру дело в свои руки и, протискиваясь мимо Лив, которая уже помогает следующему покупателю, тянусь за нужным сыром. К сожалению, в нашем фургончике совсем мало места.

— Господин Рентроп, — я решаю запомнить имя покупателя, — как вы думаете, а наш творожный сыр с фисташками понравился бы вашей жене?

Мужчина задумчиво смотрит на меня.

— Знаете, сейчас еще и сезон персиков, — ко мне в голову приходит одна идея. — Купите парочку спелых фруктов и подайте сегодня вечером супруге нарезанные персики, слегка подрумяненный тост, а к нему — сыр. Уверяю вас, персики и фисташки — это просто сказочное сочетание.

Словно в подтверждение своих слов, я складываю большой и указательный пальцы вместе, подношу их к губам и делаю смакующий поцелуй шеф-повара.

Господин Рентроп тихо улыбается. И я вижу по его глазам, что он уже представляет себе