Почтовая служба друзей по переписке - Сын Ён Пэк

когда видела что-то подобное. Казалось, на мгновение время останавливалось. Взгляды зрителей были прикованы к чему-то прекрасному. Так и сейчас – белые перышки, словно снежинки, медленно падали и оседали на волосы и плечи сестер.

– Ты чего! С ума сошла, что ли?! – крикнула Хаён, отмерев.

Вопли девушек не стихали. Между сестрами завязалась настоящая драка: они сметали все на своем пути. Морской ветер мчался по узким улочкам, подхватывая перья и кружа их в своем танце. Одно крошечное перышко, словно хрупкое семечко одуванчика, упало к ногам Ёнгвана, который стоял неподалеку.

– Как же это все потом убрать?.. – проговорил он.

Обернувшись, Хёмин заметила Ёнгвана. В одной руке у него был небольшой пакет с кашей, а в другой – с лекарствами.

– Хаён, это твой парень? Ты что, заболела?

– Нет и нет. Хаён узнала, что вы приболели, вот и попросила купить… Это все для вас.

Хёмин были приятны переживания Хаён. Похоже, узнав о том, что сестре нехорошо, девушка решила ее навестить. И по пути заметила Хёмин на скамейке у магазинчика.

– Ну, мы рады, что с вами все хорошо. Все равно возьмите. – Ёнгван передал Хёмин пакет. Внутри лежал пластиковый контейнер с еще горячей рисовой кашей.

Поднялся сильный ветер, но Хёмин его совсем не чувствовала. Ее грела забота сестры. Это все, что ей было нужно. Слезы сами покатились по щекам.

– Зачем ты приехала, а? Ну кто тебя просил? – плакала Хёмин.

– Ты чего? А ну перестань плакать! Смотрят же…

Вдруг из магазина выглянула управляющая, пожилая дама. Ёнгван неловко поздоровался с ней, стараясь скрыть последствия недавнего балагана.

– Извините, мы все уберем!

* * *

Спустя полчаса все трое гуляли по побережью, усеянному рыбными ресторанчиками. Убедившись, что с сестрой все в порядке, Хаён собиралась ехать домой, но Хёмин не хотела ее отпускать, настояв на совместном ужине. Ей хотелось как-то отблагодарить Хаён и Ёнгвана за проделанный путь.

Солнце клонилось к горизонту. По небу проплывали пушистые облака, которые время от времени менялись в цвете, впитывая все золотистые и розовые оттенки уходящего солнца. Казалось, что их можно потрогать. Хаён часто наблюдала что-то похожее из окна «Бюро сокровенных посланий». Переведя взгляд на Хёмин, девушка улыбнулась: она впервые видела сестру не в чем-то элегантном, а в простой стеганой куртке. Хёмин выглядела очень мило в шапке, натянутой чуть ли не до глаз.

Компания села в одном из ресторанчиков, где подавали морепродукты. С берега доносился шум прибоя. Они взяли креветки в кляре, гребешки и мидии. Девушки заказали по бутылочке соджу, а молодой человек – воду, поскольку был за рулем.

– Да куда столько! Мы не съедим все! – воскликнула Хёмин.

– Ты же любишь мидии. Ну, если что, завернем с собой, – ответила Хаён.

Несмотря на все причитания, Хёмин не стала ничего менять в заказе. Интересно, как все обернулось: полчаса назад между девушками разразилась настоящая драка, а теперь они спокойно сидели за одним столом. Ёнгвану показалось, что отношения между сестрами во многом напоминают отношения между влюбленными.

– А кто первым влюбился? Хаён, ты? Или Ёнгван?

– Что?

– Или сразу оба?

Ёнгван оторопел. Он переводил взгляд с Хёмин на Хаён и обратно.

– Ты поэтому нас пригласила поужинать? – нахмурилась Хаён, показывая, что не желает продолжать разговор.

– Ладно-ладно. Молчу! – сказала Хёмин и протянула бокал.

Повисла неловкая пауза. Кажется, все, что оставалось Ёнгвану, – это смириться.

– А что с тем мошенником? – нарушила молчание Хаён.

– Написал в прошлом месяце. Сказал, пока переведет сколько есть.

– И сколько?

– Миллион.

Девушки молча выпили залпом. Затем еще по одной рюмке. И еще.

– Он что, издевается? Какой-то миллион? – возмутилась Хаён.

– Знаешь, а его жена тоже не промах! Хочет подать на меня в суд, мол, я любовница, мужа увела. Требует два миллиона компенсации.

– А ты не?..

– Да никто его не уводил. Обманул он меня. Поигрался и бросил, – разочарованно сказала Хёмин. Было видно, что ее одолевали злость и сожаление.

Тем временем Хаён снова обновила соджу в рюмке сестры. Она была рада слышать, что Хёмин не крутила роман с женатым мужчиной, но ей было искренне жаль, что сестре пришлось через все это пройти.

– Все ты верно написала. Что я в этой жизни понимаю? Книгами обложила себя со всех сторон. А толку? Наивная! До последнего же ничего не подозревала!

Надев перчатки, Хаён раскрыла раковину моллюска и положила мякоть в рот Хёмин.

– Ешь-ешь.

– Знаешь, я же хотела навестить маму после операции… Но не решилась зайти. Так и осталась за дверью стоять, – расплакалась Хёмин.

Хаён понимающе погладила сестру по руке. Казалось, девушки поменялись ролями. Теперь Хаён была за старшую. Сейчас она стала опорой для Хёмин.

– Возвращайся домой. Не надо тут тебе одной быть!

Если бы Хёмин знала, как долго Хаён хотела ей это сказать. Эмоции захлестнули ее, и, чтобы хоть как-то успокоиться, она выпила еще одну рюмку соджу. Сидевший рядом Ёнгван молча отодвинул бутылку в сторону. То ли от жара плиты, то ли от гнева, то ли от алкоголя, но лица у сестер покраснели, и они возмущенно уставились на молодого человека.

– Давайте лучше к морю пойдем? Не зря же мы проделали такой длинный путь, – вдруг предложил он.

Компания прогуливалась по белоснежному песчаному пляжу. Солнце уже скрылось за горизонтом, повсюду стали загораться фонари. С приходом сумерек синее море тоже окрасилось в темный цвет, будто туда плеснули чернил. Несмотря на поздний час, в прибрежных кафе все еще горел свет, который не позволял мраку окутать все вокруг. Ёнгван медленно шел позади, пристально глядя сестрам в спины. Внезапно ему пришла в голову идея, и он поспешно стал записывать что-то в телефон.

Шум прибоя, хлынувший со всех сторон, привел Хаён в чувство. Она снова поймала себя на мысли, что бежала. Бежала из спокойного Ёнхидона в Сокчхо. Так спешила сюда. Но зачем? Неужели за письмом? Конечно нет. Ей хотелось увидеть сестру.

– Прости меня, Хаён. Прости, что оставила тебя. Да еще и в такой непростой момент.

– Да ладно. А насчет письма… Я уже давно все забыла. Прости, что оттолкнула тебя. Тебе тогда тоже пришлось нелегко. Я до сих пор жалею о том, что сказала в больнице.

Хёмин молча взяла Хаён за руку. На улице было очень зябко. С моря доносились сильные порывы ветра. Но пока сестры держались за руки, им было тепло.

– А сейчас? Сейчас ты счастлива? Нравится работать в том магазине? – спросила Хёмин.

– Нравится. И писать нравится, и работать в «Бюро сокровенных посланий» мне тоже нравится.

Хаён рассказала сестре о предложении Сонхо работать во второй точке «Бюро