Занесённые снегом - Алла Лебедева

Мирослава и Елена вместе учились в медицинском институте и много лет дружили.

— Сеня! Скажи, как ты мог дать лживые показания против Лены? Чем угрожала тебе Заточина? Как ты будешь жить, если Лена умрёт? У неё же двое детей? — Мирослава посмотрела прямо в глаза Арсению.

— Мира, ты же знаешь, что я обязан Заточиной. Если бы не она, меня упекли бы в тюрьму. И потом… Заточина заверила меня, что мои показания нужны только для статистики и внутреннего расследования. Неужели ты думаешь, что я хотел нанести вред твоей подруге? Ты же знаешь, что я не мог это сделать. Успокойся и перестань собирать вещи! — Арсений посмотрел на жену умоляюще.

— Заточина обманула тебя. Твои показания легли в основу повторного рассмотрения. Прокуратура ухватилась за них. Срок заключения увеличили до пяти лет, — устало ответила Мирослава.

— Мира, мне очень жаль, — Арсений попытался обнять Миру. Тягучая волна раскаяния и запоздалого сожаления захлестнула его.

— Сеня, послушай… показания не главная причина, по которой я ухожу. Дело в том, что я скрыла от тебя результаты моего обследования. Я бесплодна. У меня тяжелая дисфункция яичников. Нет шансов, что я могу выносить ребёнка. А ты хочешь иметь детей, я знаю. Мне невыносимо носить в себе груз вины в том, что не могу сделать тебя счастливым отцом. Прости, что сразу не нашла в себе смелости всё сказать, — Мира всхлипнула и отвернулась к стене. Затем она снова стала собирать вещи.

— Куда ты пойдешь? — спросил её Арсений.

— Пока поживу у Лены. Присмотрю за её детьми. Потом видно будет, — тихо ответила Мира.

Входная дверь захлопнулась за Мирой. Арсений вздрогнул, как от удара в спину.

Подождав несколько недель, он встретил Миру у входа в роддом.

— Возвращайся, прошу тебя. Я больше не стану настаивать на ЭКО. На свете много бездетных пар. Пусть всё идёт, как идёт, — сказал он жене и протянул руку.

— Не могу, — Мира отвела его руку.

* * *

Арсений возвращался после работы в пустую квартиру и не находил себе места, слоняясь из кухни в комнату. Он брал ночные дежурства, чтобы заглушить пустоту, поселившуюся в душе. Но она высасывала из него силы.

Однажды утром, когда Арсений возвращался домой после ночного дежурства, ему позвонил Аркадий Фалецкий. Он сказал, что находится в больницу с подозрением на инсульт. Ночью он стал задыхаться, Фаина вызвала скорую помощь.

Через час Арсений был в палате у Аркадия Ефремовича.

Одноместная палата находилась в частной клинике. Отдельный санузел, душ, кондиционер, мягкий диванчик для посетителей.

Аркадий Ефремович в бархатном синем халате сидел в кресле у телевизора и смотрел новости.

— Я бы запретил смотреть новости больным! — Арсений с ободряющей улыбкой вошел в палату с пакетом фруктов.

— Сеня, дорогой! Если бы ты знал, как я рад видеть тебя! — Фалецкий встал из кресла и обнял Арсения. Такого проявления чувств тот не ожидал. Они разлили по бокалам апельсиновый сок и стали беседовать.

— Простите, что давно не заезжал к вам… сутками в больнице, — виновато сказал Арсений.

Он был неприятно поражён видом Аркадия Ефремовича. Тот недавно справил своё семидесятилетие, но выглядел древним стариком. Дряблые руки тряслись, с трудом удерживая бокал с соком, глаза впали, веки воспаленные и красные.

— Да ладно. Разве я не понимаю. Да и что хорошего ты увидишь у нас? Фаина открыто живёт с моим младшим помощником по бизнесу, Витольд женился на этой стервозной Яночке. Девушка поселилась в нашем доме, мне стало невыносимо там находиться. Невестка смотрит на меня взглядом, словно недоумевает, почему я ещё жив и не освободил их от вынужденного созерцания своей старческой плоти. Валерия из-за границы постоянно требует денег. Сам я никого не интересую… Помнишь, я осуждал свою сестру за то, что бросила семью и уехала на свои севера. А теперь порой думаю, что она была права. Аннушка прожила счастливую, хоть и недолгую жизнь. Она всегда была нужна мужу, своим больным. А кому нужен я?

— Полно вам, Аркадий Ефремович. Дети любят вас. Фаина Григорьевна опомнится и вернётся к вам, — начал успокаивать Фалецкого Арсений.

— Добрый ты парень, Сеня… Но всего не знаешь, да и не к чему тебе… Впрочем, я позвал тебя не потому что хотел пожаловаться на своё житьё-бытьё, — Аркадий Ефремович достал из тумбочки маленькую фанерную коробку и подал Арсению.

— Это принадлежало Аннушке. А значит, твоё по праву. Такова была воля моей сестры. Ношу с собой, потому что опасаюсь, что Витольд снесёт в ломбард или проиграет, — Фалецкий подал коробку удивлённому Арсению. Тот открыл коробку.

В ней лежал продолговатый футляр из темно-синего бархата. На дне футляра лежал золотой крест, усыпанный бриллиантами. Среди россыпи бриллиантов отчётливо выступал вензель в виде буквы «А», выполненный из великолепных ограненных сапфиров.

— Наш отец подарил этот крест Аннушке в честь её совершеннолетия. Он сделал его сам. Подбирал сапфиры в цвет глаз Аннушки, — пояснил Аркадий Ефремович.

— Но… такая дорогая вещь, — Арсений не решался взять крест — Бери, бери. Аннушка писала, что кроме тебя у неё нет никого, она очень любила тебя. Подаришь его своей дочери. Почему то я уверен, что у тебя будет дочь, — Аркадий Ефремович одобрительно похлопал Арсения по плечу.

Тот чуть не сказал, что у него уже есть дочь, но промолчал.

Больше Арсений Фалецкого не видел.

Через полгода ему позвонила Фаина Григорьевна и сказала, что Аркадий Ефремович скончался вследствие обширного инфаркта. Она изо всех сил старалась придать своему голосу нотки страдания.

* * *

Через год Арсений увидел по телевизору, что в посёлке под Иркутском построили новую амбулаторию, но никак не могут найти врачей, желающих в ней работать. Поэтому прекрасно оснащенная амбулатория стоит закрытая на замок.

— Ты сумасшедший, Арсений? Народ правдами и неправдами рвётся в Москву, а ты из Москвы в каторжную Сибирь? Добровольно? — возмутилась заведующая Заточина, прочитав заявление Арсения.

— Я все решил, — твердо ответил Арсений.

— Ладно. Хотя мне трудно тебя понять… А, малая родина… Идеалист! Уж если тебя так тянет на родину, я могу позвонить своей однокурснице в Иркутск. Она заведует новым перинатальным центром, — предложила Заточина. Она тут же набрала номер.

— Немного надо подождать. В следующем году сдают очередной корпус. Им потребуются хирурги с твоим опытом работы, — сказала Ульяна Трофимовна после недолгого телефонного разговора.

— Я не могу ждать. Поеду. Пока поработаю в селе, — ответил Арсений.

Через две недели он отдал Мирославе ключи от их