Занесённые снегом - Алла Лебедева

* * *

Два года Арсений трудился в сельской амбулатории, временно замещая заведующего. Сначала жил в здании самой амбулатории. Затем администрация поселка, сдержав свое обещание, выделила врачу половину деревянного дома, где находилась небольшая кухня и две комнаты. Позже его пригласили во вновь открытый корпус областного перинатального центра.

От предложенной служебной квартиры в городе он отказался, попросил оставить за ним дом в посёлке. Работая в центре города, Арсений по — прежнему предпочитал жить в пригороде. На это имелась уважительная причина.

Недалеко от его дома расположился приют для животных, которым владела Анжелика. Пару раз в неделю Арсений по дороге домой заезжал в дом Анжелики, интересовался её делами.

Маленький Зарик тут же завладевал вниманием Арсения, который баловал его игрушками, и не слезал с его колен. Анжелика поила его чаем и рассказывала о трудностях и достижениях приюта.

Проблем было много. Недовольство жителей посёлка, считавших приют разносчиком разных инфекций, жалобы соседей на лай собак, дороговизна кормов, дефицит кадров.

Только необычайная дипломатичность и упорное терпение помогали Анжелике и Никифору справляться с трудностями.

* * *

Арсений возвращался со смены. Было раннее утро. Он посмотрел на часы. Половина восьмого. Анжелика с сыном наверняка спит, обычно раньше восьми они не встают. Тем более этой ночью была сильная гроза, во время которой уснуть трудно.

Арсений было проехал территорию приюта, но его беспокоил сильный лай собак.

Кормление происходило обычно часов в десять утра и в восемь вечера. Собаки привыкли к такому режиму и дремали в вольерах, греясь на летнем солнце. Они лаяли, когда на территорию заходил чужой человек или если их что-то беспокоило. Вчера Никифор уехал за кормами в одну из ферм района.

Арсений развернулся и поехал в приют. Он открыл кодовый замок на калитке и проехал к жилому дому.

Только тут он заметил легкий дымок над крышей.

Не помня себя, он рванулся к входной двери. Она была закрыта.

Арсений вспомнил, что Лика дала ему запасной ключ, чтобы он кормил кота Ваську во время их отсутствия. Дрожащими руками Арсений открыл замок и увидел дымный туман в прихожей.

— Доченька! Лика! — крикнул он и устремился наверх по лестнице.

Он вытащил их по очереди, положив на дощатый настил возле дома.

Анжелика пришла в себя быстро. Но с Азарием пришлось труднее. Угарный газ уже нанёс поражения дыхательным органам ребёнка. Пульс не прощупывался.

После манипуляций искусственного дыхания, пульс, совсем нитевидный, но появился. Малыш открыл глаза и сказал: — Деда.

После чего снова закрыл глаза.

Усадив Анжелику на заднее сиденье, Арсений положил рядом слабого, еле дышащего мальчика и помчался в больницу. Уже по дороге он позвонил в пожарную часть, потом Юлии.

* * *

В токсикологическом центре Анжелика с Азарием пробыли почти месяц.

Если Анжелика получила незначительное поражение легочной ткани, с которым врачам удалось справиться, то у маленького Азария были более тяжёлые последствия отравления угарным газом.

Даже после интенсивной терапии его мучили приступы тошноты и головокружения. Он почти ничего не ел, исключая варёную картошку по особому рецепту от бабушки Енны.

Каждый день Арсений приезжал в больницу и встречал Юлию.

— Родной отец не мог сделать больше, чем ты. Четыре раза тебе пришлось сдавать кровь, не считая того важного факта, что ты спас их жизни. Считай, что в Анжелике и Зарике течёт твоя кровь, — однажды сказала ему Юлия.

Её лицо без следов косметики покрылось морщинами, сухие губы потеряли свой объем и прежнюю пухлость. На шее появилась заметная складка. Юлия старалась улыбнуться ему и скрывала свое состояние под бодрыми словами. Однако Арсений чувствовал эту женщину на уровне подсознания. Страх потери не отпускал её.

— А что бы ты сказала, если бы когда-нибудь встретила кровных родителей Лики? — спросил её Арсений в один из дней, когда они сидели в коридоре больницы и ждали конца медицинского обхода.

— Я часто задавала себе этот вопрос. Я поблагодарила бы их за то, что дали жизнь моей дочери. А причина, по которой они отказались от нее, уже не так важна для меня. Для меня сейчас важен вопрос: что стало с моей кровной дочерью, которую я родила. Меня это мучает… — тихо ответила Юлия. Арсений заколебался. Может, стоит рассказать ей о том, что случилось той ночью двадцать пять лет назад?

— Можете зайти в палату, — к ним подошла Виктория Владимировна, лечащий врач Анжелики и Азария.

Арсений встрепенулся и поспешил вслед за Юлией.

— Деда, деда! — маленький Азарий захныкал и повис на руках у Арсения. Тот посадил его на шею и осторожно зашагал по периметру палаты. Опасаясь, что у ребёнка закружится голова, Арсений ловко снял мальчика с плеч и усадил на колени. Азарий прижался к груди своего крёстного и задремал.

Анжелика в ситцевом розовом халатике сидела на краю кровати и с улыбкой смотрела на них. Юлия доставала из пакета горячую варёную картошку, закутанную в махровое полотенце.

— Ешьте, пока горяченькое… Енна очень волновалась, что картошка остынет, — Юлия разворачивала бесчисленные полотенца.

— Как же мне хорошо с вами, — сказала Анжелика слабым голосом.

* * *

После выписки Анжелики с сыном встал вопрос ремонта сгоревшей части дома.

Ватагины отказались временно переехать к Енне с Янисом. Опасались оставлять без присмотра своих животных. Никифор решил взять кредит на строительство.

— Подождите. Есть одна вещь, которую можно заложить в ломбард, — Арсений решил отдать фамильный крест Анны Ефремовны.

— Нет! Мы безмерно благодарны вам, Арсений Павлович! Но это не правильно, так злоупотреблять вашей добротой. Этот крест — семейная реликвия вашей тётушки. Он должен остаться в вашей семье и передан вашим детям или родственникам! — отказалась от дара Анжелика.

И тогда Арсений решился…

Он попросил выслушать его со вниманием, потому что это будет трудное для него повествование. Начал он со своей встречи со Светланой, а закончил их тяжелым разговором в московском кафе.

* * *

Когда он замолчал, в комнате установилась звенящая тишина.

Даже Зарик, сидевший на коленях у Арсения, перестал лепетать на своем детском языке, понятном только ему и уставился на лица своих родных, почувствовав важность момента.

— Простите, я выйду на улицу, — сказала, словно очнулась от сна, Юлия.

Ей будто не хватало воздуха.

Юлия вышла из домика и направилась в сторону маленькой берёзовой рощицы за оградой. Ей необходимо было время, чтобы упорядочить мысли. Она присела на скамейку, сделанную Янисом из старого пня, и заплакала.

Анжелика смотрела на Арсения. В её голове сложился невидимый пазл действий