Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

– У нас достаточно денег, Нибовака, зачем нам оставаться тут?

Рольф вытаскивал из колодца бадью с водой. Он поставил ее на край сруба, заглянул в колодец и ответил:

– Не знаю.

На самом же деле его удерживало на ферме ощущение, что он тут среди своих, и, как выяснилось, та же потребность гнала Куонеба дальше.

– Я слышал, – сказал индеец, – что люди моего племени все еще живут в Канаде, за Роусис-Пойнтом. Я повидаю их и вернусь в Багряном месяце.

Багряным месяцем индеец называл август.

У соседнего фермера нашлось маленькое каноэ, в погожее утро Скукум устроился на носу, и Куонеб отправился в стодвадцатимильное путешествие по тихим водам озер Джордж и Шамплейн.

Скоро каноэ превратилось в темное пятнышко, потом можно было различить только лопасть посверкивающего на солнце весла, а затем все заслонил мысок. Уже на следующий день Рольф пожалел, что не поехал с Куонебом. Настоящая помощь на ферме могла понадобиться только через месяц. То есть не бесплатная. И хотя несколько дней Рольф мог помогать по-дружески, отплачивая за гостеприимство, долго такое положение ни его, ни толстого Хендрика устроить не могло.

Но уехать, не подарив Аннете заветного платья, он никак не мог. Она уже совсем выздоровела, и в первое тихое утро Рольф повез ее в каноэ через озеро. Родители отпустили девочку скрепя сердце. Но сами отлучиться с фермы они не могли, а Аннета сияла такой радостью, предвкушая великое событие: она сама, как взрослая, выберет материю себе на платье!

Правда, к этой радости примешивалось какое-то другое чувство, не совсем детское, но Рольф был слишком юн, чтобы обратить внимание на то, как девочка розовеет, когда смеется, как поддразнивает своего «старшего братца» и как командует им по пустякам.

– Расскажи мне еще чего-нибудь про твоего Робинзона Крузо, – потребовала Аннета, едва каноэ отплыло от берега, и с большим интересом слушала эту старинную и бессмертную историю, хотя возражала против подробностей, которые не вязались с жизнью на ферме у озера Джордж. – А где была его жена? Ну какое же это хозяйство без кур? Сушеный виноград – это, наверное, вкусно, только кто же ест козлятину? Свинина куда лучше! – И прочее в том же духе.

Рольф, конечно, горячо вступался за Робинзона Крузо, но растерялся и немножко обиделся за своего друга, когда девочка назвала Куонеба его Пятницей.

Им было строго-настрого велено пригласить с собой в лавку миссис Каллан и уж во всяком случае попросить тележку и лошадь. Ни миссис Каллан, ни тележки дома не оказалось, но фермер мог одолжить им вторую лошадь. И вот Аннета отправилась дальше, гордо восседая на трех сложенных одеялах и без умолку болтая, а Рольф шел рядом и отвечал ей серьезно и снисходительно, как старший, почти взрослый брат маленькой сестренке.

Так они одолели пятимильный водораздел и добрались до лавки Уоррена. Сияя радостным возбуждением, но немножко робея, Аннета выложила на прилавок свою куницу, получила за нее пять долларов и приступила к решению сложнейшей задачи – к выбору настоящего, совершенно нового цветастого ситца для своего первого платья!

Рольф должен был признать, что счастье, которое доставило ему новое ружье, совершенно бледнело в сравнении с безграничным, невыразимым и ошеломляющим блаженством, которое испытывает девочка, впервые сама решая, какой ситец ей больше пойдет.

– Правда, красиво?

Но слова бессильны воздать должное золотым пшеничным снопикам, щедро разбросанным среди зеленых и алых маков на ярко-голубом фоне! Нет, только увидев собственными глазами материю, предназначенную на платье Аннеты, вы могли бы оценить ее по достоинству. А когда выяснилось, что денег у них хватит еще и на красный солнечный зонтик, все присутствовавшие при этой сцене порадовались за девочку, а лавочник, поддавшись общему настроению, дал к нему в придачу десяток золотых пуговок из самой лучшей меди!

Уоррен содержал при лавке харчевню, освобождавшую его от накладного гостеприимства. И в довершение всего Рольф повел Аннету в это роскошное заведение, и она онемела от благоговейного восторга при виде скатерти на столе и белых фаянсовых тарелок. Но все были с ней очень ласковы.

Уоррен подошел к какому-то человеку и, видимо продолжая недавно прерванный разговор, сказал:

– Я бы и отправил весь груз в Олбени на этой неделе, только нужен еще один гребец.

Рольф навострил уши и спросил:

– А сколько вы заплатите?

– Двадцать пять долларов. Харчи мои.

– Я подойду?

– Ну-у-у… – Уоррен притворно задумался. – Что же, пожалуй, подойдешь. Завтра можешь отправиться?

– Конечно. Но не больше чем на месяц.

– По рукам!

Вот так Рольф совершенно случайно принял решение, которое изменило ход всей его жизни.

Но Аннета уже взволнованно шептала ему:

– Можно я попробую вон того, вон того и вон того?

И получила разрешение отведать все незнакомые яства, какие захочет.

Потом они отправились в обратный путь. Аннета прижимала к груди бесценные свертки и опять трещала без умолку. Рольф отвечал ей, но рассеянно: он думал о предстоящем путешествии, и ему взгрустнулось при мысли о предстоящей разлуке. Но тут у него над головой что-то зашуршало, и Аннета сердито вскрикнула:

– Рольф! Смотри, куда ты ведешь лошадь! Из-за тебя этот сучок чуть не порвал мой новый зонтик!

В два часа они отдали лошадь Каллану, а еще через час Аннета, захлебываясь от восторга, показывала свои сокровища родителям и младшим детям, которые только глаза таращили от изумления и зависти.

В те дни платья шились очень просто, и Марта обещала:

– Я выбирайт свободный часик и буду шить.

А пока Аннета упивалась блаженством, созерцая желто-красное-зелено-голубое великолепие, в котором ей скоро предстояло щеголять. Когда настало время ложиться, она так и уснула под красным зонтиком, прижимая к груди ситец, – совсем измученная, но бесконечно счастливая.

Глава 53

Путешествие в столицу штата

Утром, когда Рольф отправился в путь, дети еще спали. Заглянув в комнату, он заметил, что красный зонтик по-прежнему осеняет Аннету, но ситец и медные пуговки свалились на пол…

Он оттолкнул каноэ от берега. Вода была зеркальной, и утлое суденышко юрко скользило по ее поверхности. Через полчаса оно уже сохло на сарае Каллана. Еще час быстрой ходьбы – и Рольф постучался в дверь Уоррена, готовый приступить к выполнению своих новых обязанностей. Он раскраснелся от долгой прогулки, глаза у него светились при мысли, что он увидит Олбени, и Уоррен невольно вспомнил, как при каждой встрече он убеждался, что