Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

удержался от того, чтобы сразу же не помчаться на северо-запад. Только где он, северо-запад? Мальчик оглядел соседние стволы в поисках ответа. Ведь им положено особенно сильно обрастать мхом с северной стороны. Оно так и было бы, если бы все деревья росли одинаково прямо и получали одинаковые доли солнца и тени.

Рольф задрал голову. Где тут тсуга и куда обращены ветки у ее вершины? По поверью, они дружно указывают на восток. Но оказалось, что они не сумели договориться между собой, где именно лежит восток.

Мальчик пугался все больше и больше. Он вовсе не был трусом, но в его душу проник леденящий страх: хижина далеко, и кричи не кричи – толку все равно не будет, а земля так засыпана опавшими листьями, что следы на ней не отпечатываются, и найти их невозможно, – без помощи Куонеба ему от этого проклятого ключа никуда не уйти. Мысли его мешались, и вдруг он вспомнил давний совет индейца: «Если заблудишься, не поддавайся страху. Не голод убивает тех, кто заблудился, и не холод, а только страх. Не бойся, и с тобой ничего плохого не случится».

И Рольф никуда не побежал, а опустился на траву, чтобы хорошенько все обдумать.

– Так вот, – сказал он вслух, – от каноэ я все время шел на юго-восток.

Голос мальчика прервался. Солнце же с утра ни разу не выглянуло! Может, он вовсе и не на юго-восток шел!

Подобное подозрение многих лишило бы остатков хладнокровия, но Рольф снова себя одернул.

– Ничего. Не думай про это – и все кончится хорошо. Завтра небо непременно прояснится.

Только тут он заметил, что на соседнем дереве сидит белка, сердито цокает и бранит его на чем свет стоит. Нахалка перебиралась все ближе и ближе к незваному гостю, чтобы яснее высказать ему, что она о нем думает.

Рольф взял лук, и, когда тупая стрела упала на землю, вместе с ней упала и белка, обещая сносный ужин. Рольф сунул добычу в карман и решил приготовить себе ночлег, потому что уже темнело.

Он собрал в укрытой ложбинке кучу сухого хвороста, потом соорудил защитную стенку от ветра и устроил себе постель из веток бальзамической пихты. Огниво высекло искру на бересту, и костер весело запылал. Для заблудившегося в лесу человека нет утешителя лучше.

Белка, поджаренная в шкуре, оказалась вполне съедобной, и Рольф, свернувшись клубком, скоро уснул. Ночь прошла бы спокойно и даже приятно, если бы к полуночи не похолодало. Костер почти погас, и Рольф проснулся, стуча зубами. После этого он до самого утра то задремывал, то просыпался и подбрасывал хвороста в огонь.

Едва посветлело, как воздух сотрясся от оглушительного грома, и несколько минут спустя лес снова кишел голубями.

Рольф теперь питался только дарами леса, а потому быстро схватил лук. Ему повезло: первая же стрела сбила крупного, жирного голубя. Второй он подшиб еще одну птицу, она забилась в кустах, он сломя голову бросился туда, поскользнулся, скатился кувырком по крутому откосу, ударился о дно оврага и подвернул ногу.

У него в глазах помутилось от боли. В первую секунду мальчик с ужасом решил, что нога сломана, но, когда он, подавляя леденящий ужас, ощупал лодыжку и ступню, оказалось, что дело ограничилось сильным растяжением. Вот теперь его положение действительно стало опасным, потому что идти он не мог.

Тем не менее он подобрал второго голубя и, морщась от боли, кое-как пополз назад к костру. С каждой секундой мальчику становилось все яснее, какая с ним стряслась беда, и отчаяние охватило его с новой силой. Но тут же он повторил про себя: «Для мужчины нет ничего постыднее страха! – И добавил: – Себя не теряй, а выход отыщется». Первое он услышал от Куонеба, второе – от Сая Силванна. Да, выход всегда должен быть. Только себя не теряй – и ты его найдешь.

Рольф ощипал и поджарил двух голубей, одним позавтракал, а второго сунул в карман на обед, как-то не сообразив, что обедать ему придется тут же, у родничка. Над деревьями в вышине несколько раз пролетали на север небольшие утиные стаи.

И вот наконец прояснившееся небо запылало алыми красками зари, а затем взошло солнце, и взошло оно в той стороне, которую Рольф считал западом!

Только теперь он понял, куда летели утки – на юго-восток, кормиться на озере! Если бы он мог пойти за ними следом! Но его лодыжка совсем распухла и невыносимо ныла. Где уж тут идти! На нее и наступить-то можно будет только через несколько дней, а то и недель. Мальчику понадобилось все его мужество, чтобы не уткнуться лицом в землю и не зарыдать.

Вновь он словно увидел перед собой суровое, но доброе лицо старого судьи Силванна и услышал его голос: «Когда все кажется черней некуда, себя не теряй, а выход отыщется. Никто тебя не побьет, пока сам себя побитым не признаешь».

Ну и не признает он себя побитым, а дальше что? Он же умрет от холода и голода, прежде чем Куонеб его разыщет… И вновь мальчиком овладел страх. Будь у него хоть какой-нибудь способ сообщить своему другу, где он сейчас… И Рольф принялся кричать в слабой надежде, что в тихом воздухе его голос донесется до самого озера. Но когда он смолк, лес сковала прежняя тишина.

Внезапно ему вспомнился рассказ Куонеба о том, как в детстве он сбился с дороги и блуждал по лесу три дня. Да нет, не блуждал! Ему было всего десять лет, но он сумел зажечь сигнальные костры, и его нашли. Да-да! Два дыма рядом означают «я заблудился» или «скорее на помощь!».

Ободрившись, Рольф отполз в сторону, развел жаркий костер, а потом завалил его гнилушками и зелеными ветками. Столб белесого дыма поднялся высоко над верхушками деревьев, а Рольф прополз еще шагов сто и развел второй дымовой костер. Теперь ему оставалось только ждать.

Жирный, отбившийся от стаи голубь беззаботно опустился на ветку прямо напротив Рольфа. В воздух взвилась тупая стрела; и Рольф подобрал нежданную добычу.

Ощипывая птицу, он обнаружил, что зоб у нее битком набит семенами вяза и когда выпотрошил тушку, тут же нафаршировал ее этими семенами – очень вкусными, как он знал по опыту. Голубиное мясо без приправ успело ему порядком надоесть.

Медленно-медленно прошел час. Дальний костер почти догорел, и Рольф