Дом с секретом и истинные лица. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– Лисёна, ну какие глупости! Конечно, выйдешь! Ты же без меня…

– Да я прекрасно без тебя себя чувствую! Ты никогда не был и не будешь моим выбором!

– Да? И почему же у тебя, в таком случае, нет никого другого? – рассмеялся Нурай, славящийся среди приятелей исключительным упорством и целеустремлённостью.

Когда-то он, будучи в гостях у своего лучшего друга, услышал чей-то жалобный скулёж, отправился выяснять, в чём дело, и нашёл её – Аури, горько плачущую над испорченной игрушкой. Исправить её было несложно, а вот ощущение того, что он – сильный, умный и очень-очень благородный, ему настолько понравилось, что он принялся опекать неуклюжего лисьего детеныша. Детёныш рос-рос, рос-рос, и в один прекрасный момент Нурай понял, что выросла-то из крошки Аури прекрасная лисичка, на которую даже уже засматриваются…

«Ну уж нет! – решил он. – Она ж такая… неумёха, ещё попадёт впросак, а то и в беду! Со мной ей точно будет спокойнее и безопаснее! Я-то её и подстрахую, и помогу, и научу всему!»

По какой причине Нурай в упор не видел того, что Аури есть кому учить и защищать, того, что она ничуть не нуждается в его помощи и советах, да и не просит о них, история умалчивает. Зато факт остаётся фактом – он принялся старательно заботиться об Аури, всё больше и больше понимая, что это и есть его будущая суженая.

При этом мнение Аури, которое она выражала ясно, отчётливо и достаточно громко, в расчёт никак не бралось.

«Она же пока такая глупышка! – объяснял это сам себе Нурай. – Поумнеет и сама всё поймёт!»

Аури, осознав, что для этого конкретного лиса его личные убеждения гораздо ценнее всех реальных факторов и отвязаться от него можно только путём физического устранения, изо всех сил его избегала. А в последнее время и вовсе предупредила брата о том, что ещё чуть-чуть, и Нураю придётся ходить без шерсти!

– Я его просто опалю налысо, и всё! Он мне надоел, понимаешь?

Брат попытался объяснить Нураю, что хорошо бы оставить Аури в покое, но… ожидаемо не преуспел. Приятель с большим скептицизмом относился к тому факту, что Аури, оказывается, огнёвка.

«Да что там она может? Плиту дома зажигать или прикуривателем работать?» – отмахивался он, упорно считая лисицу слабенькой, хорошенькой глупышкой, которая благоденствует исключительно благодаря его заботам.

И вот теперь Аури смотрела на этого благожелательного барана, по роковой случайности родившегося в лисьей шкурке, и ощущала, что вот-вот её терпения просто не хватит. Да, пусть она нарушит правила лисьего учителя, пусть напрочь поругается с его семьёй, но переносить это у неё больше нет никаких сил.

– Не твоё дело, почему у меня нет другого! – процедила она. – Ты не мой жених и никогда им не будешь! Ты не мой лис и никогда им не станешь! Да я с тобой на одну охотничью тропу не выйду! Оставь меня в покое! Убирайся отсюда немедленно!

Она повернулась к лестнице, но тут Нурай, который счёл, что надо применить решительные шаги и такие же меры, схватил её за руки и потянул к двери.

– Я устал объяснять, что тебе здесь попросту нечего делать! Поехали, я отвезу тебя домой!

Вскрик Аури он пропустил мимо ушей – мало ли он их наслушался с её детства, зато для Уртяна, который с горящими глазами слушал всё происходящее в гостиничном холле, этот звук был как сигнал к действию. Он не видел соперника, понятия не имел, какие у него стати, и не достанется ли в результате ему самому… По большому счёту это не очень-то имело значение.

Распахнувшаяся дверь и вылетевший оттуда абсолютно незнакомый и весьма несимпатичный тип Нурая слегка удивили. Впрочем, он не успел это как-то выразить – непонятный тип недвусмысленно напал, так что пришлось отпустить глупышку Аури и отбиваться от нападения.

– Аури, быстро на улицу! На улицу, я тебе сказал! Потом за вещами заеду! – успел скомандовать Нурай, и тут же обнаружил, что эта дурында, вместо того чтобы его послушаться, юркнула за спину незнакомца.

– Она не хочет с тобой идти, а значит, и не пойдёт! – прорычал этот неряшливый тип.

– Ты ещё кто такой? – фыркнул Нурай.

Он вообще не счёл типа серьёзной угрозой – взрытая шрамами морда, словно обгрызенная, растрёпанная шевелюра, пятна на одежде… Короче, какой-то бродячий лис, из милости пущенный пожить в подсобку.

– Не твоё дело, кто! Тебя сюда не звали и не приглашали! – услышал он в ответ.

– Слушай… как там тебя… Ты ж тут небось какой-то уборщик, да? Ну конечно! А не боишься, что тебя уволят за драку с гостем?

– Не боюсь! И ты не гость.

– Да тебя учить и учить надо! Ну ничего, я этим займусь! – самоуверенно пообещал Нурай. – Мне вообще-то о тебя и лапы пачкать противно, но ты влез в разговор, замахнулся на меня, короче, таких только и трепать, а то вообще охамеете!

– Нурай, убирайся отсюда и не смей его трогать! – крикнула Аури.

– Ты ещё тут? Я же тебе сказал, чтобы ты шла вещи собирать. А ещё лучше, иди в машину! Я сейчас добавлю украшений на морду этому наглецу и присоединюсь к тебе!

– Да пошёл ты лесами, мостами, оврагами да кустами, чтоб подальше от нор, чтоб не быть больше с нами! – скороговоркой выдала Аури старинный лисий «посыл».

А потом, коснувшись плеча Уртяна, добавила:

– Осторожнее с ним, он людской борьбой занимался.

– Ах вот оно как! То есть ты этому недожратому огрызку глазки строишь? – внезапно взревновал Нурай.

Почему-то для него отсутствие рядом с Аури других лисов было доказательством того, что она, на самом-то деле, признаёт себя его невестой. Ему и в голову не приходило, что она именно из-за его липучести очень и очень аккуратна в выборе приятелей.

«Вот так кому-то хвостом случайно махнёшь, а потом не отвяжешься!» – рассуждала Аури.

Но Нурай об этом не то, что не догадывался, но даже если бы она ему напрямик так сказала, и не поверил бы!

А теперь… что же это получается? У этой глупой лисицы есть он, видный, красивый, из прекрасной семьи, с прекрасной родословной и кровью степных лис-корсаков, а она… она выбирает какое-то недоразумение?

– Дрранолисий урррoд, ободррраныый, грррязный, нищий, явно прррощелыга и бррродяга! Значит, вот такой у тебя вкус? Да кто ты после этого? – прорычал Нурай. – Ну, хорошо же! Я его сейчас на твоих глазах без шкуррры оставлю! Будешь