Аутсайдер - Тедди Уэйн

Конору гипотетическая угроза и впрямь казалась бредом. Впрочем, скажи ему кто-нибудь год назад, что появление нового вируса заставит мир замереть, он тоже вряд ли поверил бы. Очевидно, одним из самых тяжелых последствий пандемии стало безденежье, а будущие катаклизмы наверняка еще больше увеличат разрыв между бедными и богатыми. И если Конору не посчастливится оказаться на борту роскошной яхты Томаса Ремсена или хотя бы на одной трети шлюпа, принадлежащей Джону Прайсу, им с мамой придется искать собственный аварийный люк.

– А для нас с тобой найдется место на яхте? – спросил Конор вполне серьезно.

– Уверена, ты очень понравишься папе, – ответила Эмили. – Он презирает себя за то, что родился в богатой семье. Пожалуй, это его единственное положительное качество. Как-то раз он признался мне, что уважает только тех немногих предпринимателей, которые добились всего своим трудом и жаждут обскакать старых богачей. Наследничков. – Она улыбнулась. – Наверное, поэтому и я на тебя запала.

– Это твой? – спросил Конор, указав в темноте на бокал, который оставил на противоположной скамейке. Затем демонстративно взял его на случай, если впоследствии придется объяснять, откуда на нем взялись его отпечатки, и протянул Эмили.

– Мамин, – ответила она.

– Говорил же, что видел ее здесь.

Эмили покрутила бокал за ножку.

– Маме несвойственно оставлять посуду на улице. Особенно ту, что досталась ей по наследству. Она не такая растяпа.

– Наверное, было темно и она просто его не заметила.

– Возможно, – сказала Эмили. – Я отнесу его в дом чуть позже.

Конор выдержал должную паузу.

– Лучше оставь себе, – усмехнулся он. – У нее… уверен, у нее таких тысячи, а у тебя ни одного.

– Потому что я не пью вино, – ответила Эмили и прибавила, изображая голос матери: – Я люблю пиво.

– А я не прочь иногда выпить вина. Было бы здорово иметь под рукой подходящий бокал.

– Ах, простите! Я и не знала, что ваши вкусы стали такими изысканными, мой дорогой сэр. Стало быть, теперь вы согласны только на антикварную посуду?

– По-моему, вполне логично пить вино из подходящего бокала, – заметил Конор без тени улыбки.

– Шучу, – поспешно отозвалась Эмили. – Не злись.

На обратном пути она бросила взгляд на особняк.

– Странно. В окнах не горит свет.

Особняк не освещался уже несколько дней, но из окон гостевого дома был виден только фасад, поэтому до сих пор Эмили ничего не замечала. Конор боялся, что, если оставить свет в нескольких комнатах, это будет выглядеть странно.

– Наверное, спит. Или в гостях.

– Если бы маму пригласили на ужин, она бы уже вернулась. А сейчас еще даже не половина одиннадцатого. Обычно она ложится гораздо позже. – Эмили остановилась, посмотрела на бокал, который держала в руке, и вновь перевела взгляд на особняк. – Надо бы ее проведать.

– Уверен, она выпила вина и рано легла спать, – отмахнулся Конор и, обхватив Эмили за талию, повел к гостевому дому. – Давай посмотрим что-нибудь смешное. Хочу поскорее забыть сегодняшний день.

Глава двадцать четвертая

На следующий день, забрав смартфон Кэтрин около полудня, Конор увидел несколько утренних сообщений и пропущенных вызовов от Эмили. Она спрашивала, попросила ли мама бухгалтера увеличить лимит снятия наличных, и требовала объяснить, почему та ей не отвечает.

Испугавшись, что Эмили забьет тревогу, если он продолжит ее игнорировать, Конор ответил ей прямо из спальни. «Извини. Рано легла вчера вечером и только что прочла твои сообщения, – написал он. – Скоро свяжусь с бухгалтером».

Эмили сразу ответила: «А можно побыстрее? Или хотя бы выпиши чек. Собственник требует оплату до пятницы».

Конор понимал, что не сможет ей отказать, но, если «Кэтрин» согласится, Эмили не отстанет, пока не получит желаемого, а он хотел свести переписку к минимуму. Он стоял посреди комнаты, прикидывая, как развязать этот словесный клубок. В этот момент Эмили позвонила Кэтрин. Он сбросил вызов.

Минуту спустя открылась входная дверь.

– Мам! – позвала Эмили снизу. – Ау!

Конор замер.

– Я захожу! – крикнула она. – Если что, я в маске!

Он услышал, как она переступила порог и, как ему показалось, прошла на кухню.

Рано или поздно Эмили дойдет и до спальни. Может, даже пороется в мамином шкафу. Не придумав ничего лучше, Конор бросился в соседнюю спальню, стараясь передвигаться как можно тише.

Скрипнула половица.

– Кто-нибудь дома? – раздался голос Эмили.

Конор свернул в первую попавшуюся комнату, дверь в которую была закрыта. Однако все остальные двери в коридоре были как минимум приоткрыты, поэтому закрывать ее снова он не стал, чтобы не шуметь и не привлекать внимания Эмили. Комната оказалась совсем пустой. В ней не было даже шкафа, в котором он мог бы спрятаться. Конор встал за дверью, прислонившись спиной к стене.

Бывшая комната Эмили. Возможно, Джейкоб тоже недолго тут спал.

Эмили вновь позвала мать снизу. Конор услышал, как она поднимается по лестнице.

Если она его найдет, ему придется солгать, что он тоже разыскивал ее мать, поскольку забеспокоился о ней после вчерашнего разговора, а поднявшись на второй этаж, услышал, как в этой комнате вибрирует ее телефон.

Эмили вошла в спальню.

– Мам! – позвала она. – Ты здесь?

Зажужжал смартфон Кэтрин, лежащий в его кармане. На экране высветилось имя Эмили. Конор быстро сбросил звонок и выключил телефон.

Из соседней комнаты не доносилось ни звука. Эмили либо решала, что делать дальше, либо услышала вибрацию и снова набирала мамин номер, пытаясь установить местоположение телефона. Слишком поздно рассказывать ей нелепую историю о том, как он искал Кэтрин и услышал вибрацию смартфона. Как только пропавшую объявят в розыск, он станет первым подозреваемым.

– Ау! – громко позвала Эмили из коридора.

Она остановилась прямо у двери в комнату, где спрятался Конор.

– Тут кто-нибудь есть?

Конор задержал дыхание и застыл, охваченный параноидальным страхом, что Эмили услышит внутренние звуки, издаваемые его телом: звон в ушах, хрип в пересохшем горле, барабанную дробь сердца.

Но тут же понял, что она удаляется и спускается на первый этаж. Входная дверь открылась и вновь закрылась.

Еще немного – и Эмили устроит более тщательные поиски, в ходе которых выяснит, что мама пропала. Следы от укуса так и не прошли. Запах Кэтрин мог по-прежнему оставаться в хижине. Однако времени у Конора больше не было.

Он выждал, пока Эмили ушла достаточно далеко, убедился, что она не поджидает у входа, и, выйдя на прибрежную тропу, включил смартфон Кэтрин. Эмили прислала ей еще одно сообщение, в котором просила маму перезвонить или встретиться лично.

«Бухгалтер, наверное, в отпуске, – написал он. – А я потеряла