Три поколения железнодорожников - Хван Согён

– Что-то случилось?

Чи придвинул свое лицо, покрытое черными масляными пятнами, к лицу Ичхоля. Закурил папиросу, Ичхоль попросил:

– Дай и мне одну.

Они сидели на корточках и курили. И со стороны выглядели вполне естественно – словно два товарища, вышедшие во время работы на перекур. Ичхоль, изобразив улыбку, сказал:

– Важный представитель Коминтерна и его связной были арестованы. Пан Учхану удалось скрыться.

– Вот оно что! С нашими все в порядке?

– Ты сможешь уйти с работы пораньше?

Чи нахмурился:

– Будет сложновато, но смогу.

Ичхоль попросил его как можно быстрее отправиться на текстильную фабрику и сообщить новости Чо Ёнчхуну. Чо не имел прямых контактов с Коминтерном, и, пока Пан Учхан был на свободе, мог чувствовать себя в безопасности. Но должен был заранее позаботиться о связных в низовых ячейках. В пять часов у причала Панхагот Ичхоль встретился с Хан Ёок, и они вместе в тополиной роще подождали, пока стемнеет. Она сменила наряд, в котором приходила на Чонно, и казалась совершенно другим человеком. Теперь она была одета в белую хлопковую чогори и черную хлопковую юбку, а в руке держала маленький чемодан и походила на невинную провинциальную девушку, приехавшую искать работу. Но такой она нравилась Ичхолю еще больше. Когда сгустились сумерки, они перешли через дамбу, миновали рыночный перекресток и зашагали к поселку Сэнмаль. Ичхоль направлялся прямиком к дому своей тети Магым. Он остановил Ёок перед тетиным домом и, немного поколебавшись, постучал в ворота. Тетя Магым открыла ворота, даже не спросив «Кто?», как будто ждала их:

– Тусве, это ты? Скорей заходи!

Тусве несколько удивился. Тетя как будто уже все знала.

– Э-э-э… Я не один.

Тетя Магым как ни в чем не бывало открыла ворота пошире и сказала:

– Ну что ж. Заходите!

Ичхоль зашел первым, его спутница последовала за ним, а тетя Магым тут же закрыла ворота и ободрительно похлопала Ёок по спине.

– Я вас ждала. Хорошо, хорошо, что вы наконец здесь.

Позже тетя Магым по секрету рассказала Син Кыми предысторию.

Ее муж, плотник Кан, тогда работал надсмотрщиком на одного пресвитера из Ёндынпхо, который получил субподряд на строительство ста из пятисот типовых домов комплексной застройки, развернувшейся в районе Муллэ-чон, где располагались шелкомотальная и текстильная фабрики, мукомольный завод и другие предприятия. Договор субподряда, разумеется, был заключен с японской строительной компанией, и возводимые дома представляли собой современные коробочки в японском стиле. Кан половину ночей в неделю проводил в хамбе на участке. В тот день муж тети Магым тоже не вернулся домой, и она, то ли поздно пообедав, то ли рано поужинав холодным рисом, сидела без дела. Потом положила у изголовья постели переносной радиоприемник и принялась хохотать над шутками известного юмориста Син Пульчхуля, как вдруг услышала чьи-то шаги. Уже имея некое предположение, она плавно отодвинула дверь и пробормотала:

– Кто там?

Вскрикнув про себя от испуга, она сглотнула и посмотрела на террасу. На краю террасы спиной ко двору сидела женщина крупного телосложения.

– Невестка! Как давно мы не виделись! – воскликнула Магым, и Чуан-тэк, повернув голову, хмыкнула:

– Наш Тусве должен прийти. Вот жду его.

– Тогда надо скорее поставить рис.

После слов золовки Чуан-тэк, не раздумывая, встала и отправилась на кухню. Оттуда спросила Магым:

– А где у тебя рис? И эта, как ее… ступка?

– Рис сейчас чистят машинами, на шелушилках. Оставь, я все сделаю!

Чуан-тэк с хохотком ответила:

– Тусве женится, он придет со своей невестой. Я должна сделать для них тток.

– Вот оно что. Тогда сделаем и тток, и рис.

Тетя Магым достала из небольшого чана припасенный на такой случай клейкий рис, щедро насыпала в чугунок, чтобы хватило и на тток, поставила вариться. Пока тетя Магым готовила твенджан-ччигэ и доставала закуски, рис подошел, и Чуан-тэк, не дожидаясь просьбы, села на корточки на земляном полу кухни, переложила часть риса в кадку и растолкла в клейкую массу деревянным молотком. Обжарила в другом чугунке фасоль и раскрошила ее, чтобы посыпать прямоугольный кусок чхаль-ттока, разрезала большой кусок на прямоугольные кусочки поменьше – получился инджольми-тток. Инджольми-тток был любимым лакомством Хансве и Тусве. В целом все было готово, золовка и невестка сели рядышком на край террасы, чтобы передохнуть, и тут раздался стук в ворота. Тетя Магым побежала и впустила внутрь Ичхоля и Хан Ёок. Если бы с ними пришла Син Кыми, та увидела бы Чуан-тэк и шепотом дала бы об этом знать тете Магым, но ни племянник, ни его женщина не замечали Чуан-тэк, и тете Магым пришлось неловко притворяться. Позже Хан Ёок, сблизившись с родственниками мужа, услышала от Син Кыми и тети Магым истории о появлениях Чуан-тэк и только кивнула. Она призналась, что, придя в первый раз в дом тети Магым, сразу почувствовала, будто за ней кто-то наблюдает, и осмотрела двор. Еще Хан Ёок сказала, что взгляд тети Магым часто был направлен не на нее, а в один из углов комнаты, словно там находился человек. Хан Ёок тогда даже спросила:

– А та боковая комната пуста?

– А? Ну, это комната моих детей. Но не беспокойся, вы будете жить в другой комнате, – ответила тетя, не зная, что Хан Ёок что-то заподозрила, и вынесла столик с инджольми-ттоком и набак-кимчи. Сидевшая вдалеке Чуан-тэк, чей голос могла слышать только тетя Магым, встряла в разговор:

– Для пищеварения лучше инджольми-тток есть медленно, запивая рассолом от кимчи.

– Отстань, невестка! – в замешательстве бросила назад тетя Магым, поставив столик, и Тусве, не поняв, к чему это она, спросил:

– Кому это вы велите отстать?

Тетя Магым поморгала перед Ичхолем и пробормотала:

– Я в последнее время все сижу дома, привыкла разговаривать сама с собой.

Ичхоль усмехнулся своей догадке:

– Вы до сих пор иногда видите нашу мать?

– Ты всегда заодно со своим отцом!

Тетя Магым намекала, что Ичхоль и Пэнман никогда не верили ей. Ичхоль быстро взял кусочек инджольми и, жуя, рассмеялся:

– Ха-ха-ха! А вы всегда заодно с моим братом и его женой!

После ужина Ичхоль и Хан Ёок отправились в заднюю комнату и сильно смутились, увидев там одну постель.

– Похоже, моя тетя все неправильно поняла.

– Ничего. Как-то странно будет сейчас ее разубеждать. Я могу поспать в одежде, прислонившись к стене.

– Лучше я пойду в комнату к детям.

Хан Ёок решительно остановила его:

– С этого момента мы супруги. Неизвестно, сколько мы пробудем в этом доме, но в конспиративном жилье мы много раз сталкивались с товарищами, изображавшими супругов. После такого немудрено и по-настоящему пожениться.

Ичхоль, помявшись, уселся перед дверью.

– Располагайтесь на постели. Я