Персонаж - Павел Сергеевич Ковезин

– Алло? – проорал в трубку я. – Дмитрий… Александрович?

– Кто это? – сонным голосом пробормотал психолог.

– Это Ян! – выкрикнул я. – То есть… Павел. Кроу. Ну… я…

Кажется, психологу этого было достаточно. Судя по голосу, он сразу оживился и приобрёл ко мне интерес:

– Я слушаю.

– Я в дерьме. Приезжайте, – сказал я и сбросил звонок.

Этот ненормальный обязательно приедет. Не может не приехать. Я не ходил к нему два года, но он до сих пор помнит меня. Значит, всё не напрасно.

Я откинул телефон и свалился на пол, где лежали сотни пустых листов и книжных страниц, которыми я когда-то так дорожил.

Бывшие

Время было уже за полночь. Я сидел с Марком в его кабинете, под завязку набитым разными устройствами, механизмами и чудесами инженерной мысли. На столе передо мной стояла кружка с кофе. Уже пятая за сегодняшнюю ночь.

– Чел, то, что ты собираешься сделать, это самоубийство, – пытался переубедить меня Марк.

– Нет, послушай. Я всё продумал. Этот проект не может пойти под откос.

– Но они убьют тебя. Ты же их знаешь. Убьют и глазом не моргнут, – Марк поправил круглые очки и провёл рукой по своим кудрявым волосам.

– В том-то и дело, что знаю. И могу поручиться, что всё будет нормально. Просто достань всё то, о чём я тебя просил. Если на меня выйдут, я всё возьму на себя, – ответил я.

Очень хотелось спать, а не разглагольствовать о том, что правильно, а что нет. Я сам решу, что мне делать. Мне нужно только время и всё необходимое. У меня нет права на ошибку. На кону стоит моя собственная жизнь.

***

Громкая музыка в баре заглушала бесконечный трёп двух девиц, сидящих слева от меня. Не знаю, зачем я пришла в этот бар. В шестнадцать лет интернет-свидания это весело, но после двадцати – надо думать о карьере и жилье, а не о мальчиках. Тем не менее чем-то он меня зацепил, раз я сижу здесь и пью уже второй коктейль подряд. Прошло уже полчаса после назначенного времени, а он так и не появился. Так я и думала. Только зря потратила своё время. Найти бы его и пересчитать все рёбра на его гнилом теле.

Мысли о великой мести прервала блондинка, которая неуверенно села рядом со мной за барную стойку. Скрестив пальцы, она робко положила их на колени и, бросив осторожный взгляд на бармена, заказала безалкогольный коктейль.

– Первый раз здесь? – после небольшой дозы алкоголя меня тянуло не спонтанные разговоры. И если уж не пришёл мой интернет-тролль, то может я в кои-то веки смогу найти себе друзей.

Блондинка испуганно посмотрела на меня и закивала. На ней была короткая юбка, белая блузка и милые босоножки на худых ногах.

– Тоже какого-то мудака ждёшь? – спросила я.

– Д-да, друга, – ответила девушка, – познакомилась с ним в интернете недавно.

– Удивительно. Я вот тоже. Сначала я подумала «какой дурак назначает первые свидания в баре?», а потом решила, что стоит пойти, разукрасить свою жизнь, впервые за долгое время почувствовать что-нибудь, – я покрутила бокал в руке.

– Тамара, – представилась я, протянув ей руку, – Томас.

– Лиза, очень приятно, – улыбчиво сказала блондинка, ответив на рукопожатие.

Две курицы по левую руку от меня, сидящие за столиком, все не смолкали. Обе были с длинными темными волосами. Брюнетка в желтом платье активно рассказывала что-то подруге про отсутствие любви, а та лишь кивала в ответ. За час, что я здесь сижу, казалось, они успели перемыть косточки всем своим бывшим. Мне хотелось встать и выбежать из этого бара. Но что-то держало меня здесь, словно магнитом.

– Вот ты когда-нибудь любила? – неожиданно для себя спросила я Лизу.

– Да, – она едва заметно кивнула, – одного парня. Совсем недавно расстались.

Бармен поставил перед ней заказанный коктейль. Она аккуратно взяла его и сделала несколько глотков из трубочки.

– И почему вы расстались?

– Ну, мне казалось, что он было немного… как бы это сказать… не в себе.

– Мой тоже был слегка психопатом. Сначала мне это казалось забавным, но потом даже начало пугать.

Бармен забрал у меня пустой бокал.

Я чуть наклонилась к блондинке и сказала почти шепотом:

– Мой, кстати, чем-то был похож на этого красавчика, – я кивнула в сторону бармена, стоящего к нам спиной.

– Да? – еле слышно спросила она. – Мне он тоже сразу напомнил моего бывшего.

Мы озадаченно переглянулись.

Я решила проверить свою догадку. Достав телефон, я еле откопала наши с бывшим общие фотографии и показала одну из них блондинке.

– Конечно, мало вероятно, но мы, случайно, не про одного и того же человека говорим?

Глаза девушки полезли на лоб, она смотрела на экран как загипнотизированная и только через несколько долгих секунд, сделав большой глоток из своего бокала, испуганно сказала:

– Да… это Ян. Но как…

Мы смотрели друг на друга как родственники, которые двадцать лет не виделись и наконец узнали о существовании друг друга. Это был момент осознания какого-то невероятного совпадения, которое не могло быть правдой. Рука с телефоном, на экране которого была фотография, так и повисла в воздухе. Из мини-транса меня вывел голос девушки, всё это время сидящей за блондинкой.

– Что в твоём телефоне делает мой бывший? – едва улыбнувшись, спросила она.

Она была одета в свободную кофту фиолетового цвета, джинсы и спортивные кроссовки. Из идеально прямых темных волос выбивалась одна красная прядь, которая падала ей на глаза.

– Ты хочешь сказать, что тоже встречалась с Яном?

Две накрашенные девицы, трёп которых уже начал действовать мне на нервы, в этот момент встали и направились к выходу. Одна из них дёрнула за ручку двери, но та оказалась закрытой.

– Эй, а почему двери закрыты? – крикнули они бармену и разразились очередным приступом истеричного смеха.

Ответ девушки мне уже был не важен.

Я посмотрела на бармена, все еще стоящего к нам спиной и молча протирающего бокалы.

И только сейчас я заметила небольшую родинку у него на шее. Такая родинка была только у одного человека в моей жизни.

И только сейчас я заметила, что в этом баре, кроме нас пятерых и бармена больше никого нет.

Только сейчас пазл в моей голове начал складываться в ужасающую картину, от которой захотелось проблеваться. Этого не может быть. Этого…

Из нескольких углов бара повалил дым. Курицы у дверей зашлись приступами кашля и упали на пол, Лиза пыталась закрыть лицо рукой, но так и осталась лежать на барной стойке, девушка с красной прядью начала задыхаться и упала с высокого табурета. А бармен, всё это время стоящий рядом с нами, снял с лица накладной грим, выкинул парик и надел противогаз. Последнее, что я запомнила, перед тем, как погрузиться в темноту – два огромных стеклянных глаза, смотрящих на меня. И даже несмотря на противогаз, я была уверена, что под ним скрывается злорадная улыбка.

***

Десятки бессонных ночей. Куча вложенных денег. Потраченные нервы, время и силы. Миллионы вопросов «А что, если?» и постоянный страх, что ничего не получится. И вот, это наконец-то окупилось сполна. Все пятеро теперь сидели в моём фургоне с мешками на головах. Вся коллекция была в сборе. Все редчайшие экземпляры теперь собрались в одном месте, чтобы сразиться за чемпионский титул. В груди расплывалось какое-то тёплое и приятное чувство.

Мне было совершенно не важно, чем закончится игра. Моей ли смертью или смертью всех её участников – мне абсолютно всё равно. Моя жизнь не стоит и гроша, а если меня всё-таки убьют, все газетные полосы будут мои.

***

Самый главный страх – страх неизвестного. В детстве мы боимся темноты, потому что не знаем, какой монстр может вылезти из-под кровати. Потому что в темноте наше воображение играет на полную катушку и рисует