Персонаж - Павел Сергеевич Ковезин

пара белых ушей, под которыми едва просачивались светлые волосы. Новеньких здесь обычно называют «свежим мясом» и набрасываются, словно стая голодных собак, но с Лукасом всё было иначе. Он сразу завоевал доверие большинства. Сумел даже подружиться с Евой, что было очень непросто.

Ева всегда говорила о себе в мужском лице и была радикальной феминисткой. При любом упоминании о неравноправии она закатывала скандал и растворялась в пустоте, покидая чат. У Евы был небольшой паблик с собственными стихами, где она часто экспериментировала, меняя стиль и жанр. На ней была черная японская маска кота, из-под которой свисали длинные, покрашенные в разные цвета, волосы.

– Я никому не нужен, как автор, – однажды сказала она, тяжело вздохнув.

– Кто это сказал? – спросил Лукас, оперевшись локтями о колени.

– Я.

– А предыстория есть?

– Вся моя жизнь, Лукас, – ответила она.

– Я не согласен, – сказал Лукас, и под его маской можно было заметить слабую улыбку, – кто ещё не согласен?

Решив поддержать Еву, я поднял руку.

– Вот, Мартис молодец, – сказал он, – возьми конфетку в моём кармане.

– Я боюсь найти там совсем не конфетку, – усмехнулся я.

– Лукас, что будет, когда ты склеишь всех наших парней? – засмеявшись, спросила Ева.

– Возьмусь за тебя.

– Ева блять, – вступила в разговор Птиц, – нет, не так. ЕВА БЛЯТЬ!

Птиц – девушка с лёгкими психическими отклонениями, которая порой жаловалась на своего психиатра. Впрочем, жаловалась она на всё подряд – на невкусный кофе, ворчливых прохожих и тупых коллег по работе. Маска совы на ней смотрелась как нельзя лучше. Её дреды доставали до плеч.

– Я не блять, – ответила Ева, – я вообще асексуален.

– Стоит, пожалуй, различать «блять» и «блядь», – усмехнулся Лукас.

Воспользовавшись паузой, я тоже решил пожаловаться на жизнь. Я показал им скриншот комментариев под моим рассказом, где одна мадам высказалась в духе «Написано неважно, скучно, даже занудно. Так подростки на ночь рассказывают друг другу страшилки. Это не литература, а графомания».

– Лол, что? – сразу вступилась Ева. – Дай ссылку на комменты, порубаю всех.

– За Мартиса и двор стреляю в упор, – поддержал Лукас.

– Из чего стреляем? – спросил я, откинувшись на стуле.

– Словами изо рта, – ответила Ева. – Писатели мы или кто.

***

Жалобы на себя, как на неудавшегося автора, были здесь нормой. Если у тебя завышенная самооценка, то ты такой себе автор – так считало большинство. Поэтому мы, как анонимные алкоголики, поддерживали друг друга и не давали утонуть в тоннах говна из комментариев от диванных критиков.

– Коллаб хочешь? – однажды спросил меня Лукас.

– Даже не знаю, – ответил я.

– Давай, будет весело, – шёпотом сказал он, наклонившись в мою сторону.

– Коллаб с рассказами, а не с порно же? – также шёпотом ответил я.

– Да, коллаб с историей. Со мной вообще-то всегда весело. Прежде всего мне самому.

– Ну, давай повеселимся, сладкий, – подыграл ему я.

– Я напишу о вас фанфик, – прокомментировала наш диалог Адель – девушка в маске египетского бога.

Martis покинул беседу.

С тех пор мы стали общаться с Лукасом лично, отдельно от чужих глаз.

– Проблема в том, что ты пишешь сказки, – сказал я, – а я больше любовь-кровь-жестокая реальность.

– Ска-а-а-азки… – протянул Лукас. – Я пишу всякое. У меня есть крипи с расчлененкой, есть эротика, которую я никогда никуда не выставляю, мистика, драма.

– Ладно, ладно. Просто сложилось такое впечатление.

Сам я читал всего пару сказок Лукаса. Помимо сказок, у него была собственная книга, выпущенная через самиздат. Обсудив несколько сюжетов совместной истории, начиная с чудовища, которое заманивает людей к себе посредством красивого голоса и ест их, и заканчивая мясорубкой в заброшенной клинике, мы так ни к чему и не пришли.

– А где ты пишешь истории? – спросил он.

– Обычно в статьях вк. Мне там нравятся большие тире. И автосохранение.

– Я пишу в гуглдокс, ибо там сразу могу дать доступ редактору.

– У тебя ещё и редактор есть?

– Ну, типа того, несколько бета-ридеров, чтобы они сказали, а не говно ли я выдал. Редактор одна и она восхитительная. По башке дает, пинков отсыпает норм.

– Везёт тебе, мой недоредактор приходит раз в год и находит какую-нибудь парашу в текстах.

– Я могу тебе помочь, – вдруг сказал он, – могу увидеть косяки и нелогичности.

– Зная меня, там надо искать логичности, среди кучи нелогичностей.

– А что ещё у тебя поискать?

– У меня много чего есть, – улыбнулся я.

– Например?

– Дерьмовые и быстрые финалы. Не очень раскрытые персонажи.

– О-о-о-о, я тоже люблю сливать концовки. А вот с персонажами проблем нет. У меня обычно много мужских персонажей. И часто между ними возникает… химия. За этим прям ко мне, детка.

Мы звонко рассмеялись.

– Ну, так я серьёзно, – сказал Лукас, – я могу помочь. Ты говорил у тебя вроде книга на подходе? Хочешь, отредактирую?

– И тебе не лень будет читать сотню страниц?

– Сотня – это не тысяча. Почему бы и нет? – он посмотрел на меня через свою маску и улыбнулся.

– Да ты сумасшедший.

– Творчество всех рано или поздно делает сумасшедшими, – он развёл руками.

***

– В общем, начиналось всё бодрее, чем закончилось. Примерно на середине я потерял мотивацию героев, и что они хотят делать с собой и окружающими, – прочитав мою вторую книгу, говорил Лукас. – Без цели нельзя. Каждый твой герой должен что-то хотеть. Пусть это будет хоть стакан воды, как говорил классик. Главные герои мне не близки и я не могу сказать, что они мне понравились. И ещё… про атмосферу и декорации – это не Берлин. Это абстрактное место. К концу истории ты уже заебался, как мне показалось. Есть нестыковки и нелогичности, ненужные герои, диалоги и сцены, которые не двигают сюжет и не раскрывают героев.

– Ладно-ладно, я всё понял. Осознал. Раскаиваюсь.

– Незачем, – улыбнулся Лукас. – Ты молодец. Это огромный труд, и это правда здорово. У тебя всё получится.

– Я, скорее всего, исправлю все мелочи, что указал, может пару глобальных вещей, и через пару глав солью концовку, как и хотел. Потому что, как мы уже поняли, на серьезную работу это не тянет – слишком много придется перелопачивать (почти весь текст и героев), а в группу залить и порадовать людей – почему бы и нет. Спасибо.

– Ну, одним спасибо не отделаешься, придётся тоже кое-что прочитать, – он сделал паузу. – Ладно, я шучу, – подмигнул Лукас.

Тогда же, в разговоре с ним, он признался в том, что действительно гей, но шуток на эту тему меньше у нас не стало.

Martis вернулся в беседу.

Лукас обещал большинству людей из чата посвятить сказки. Обмениваться сказками – это была нормальная практика среди нас. И Лукас был не исключением, когда сказал, что каждому, кто захочет, он напишет историю. Некоторым он даже успел её написать, пока однажды…

Лукас покинул беседу.

– Меня это пугает, – сказала Ева, озадаченно осмотрев собравшихся.

– И меня, – подтвердил я.

За всё время, что Лукас был с нами, он ещё ни разу не выходил из чата. С другой стороны, у человека могут быть дела. Причин для паники не было. Не было до того момента, пока я не зашёл к нему на страницу.

– Оп, пользователь удалён, – сказал я.

– Кому-нибудь Лукас писал сегодня? – спросила Птиц.

– Мне, я ему кинул сказку, но он прочитал и не ответил.

– Та же история, – заметила Ева.

– Он удалил авторскую страницу, – сказала Адель.

– Что?

– Его группа удалена. Та, где он писал истории.

– Чёрт, это уже не смешно, – запаниковала Ева. – Я просто сужу по себе. Если бы я удалила паблик, то для этого должно было произойти что-то очень плохое.

– Давайте дадим ему время и не будем паниковать, – сказала Птиц, закинувшись какой-то таблеткой, – рано или поздно он должен вернуться.

Лига Шерлоков в лице Евы и Птиц взялась за дело. Они долго думали над тем, куда мог пропасть Лукас, и что такого у него должно было произойти. Собирали