Мама, держи меня за капюшон! - Людмила Лаврова

А у него вырастали после ее слов собственные крылья. И он колдовал на кухне снова и снова, пока не получал именно то, что было задумано. И глядя, как мама жмурится от удовольствия, пробуя новый вариант какого-то блюда, Максим и впрямь начинал верить – да, все получится! Мама ведь не соврет…

Мелкий противный дождь заморосил, пятная тротуары и заставляя прохожих ускорять шаг. Максим усмехнулся. Сразу видно, кто местный, а кто гость. Местные спокойно шагали, натянув капюшоны или вовсе без них, не обращая внимания на холодные капли, а приезжие начинали суетиться, доставать зонты или громко сетовать, что по прогнозу дождя не ожидалось. Ха! Интересно, поддастся ли этот город хоть раз какому-нибудь прогнозу?

Маленькая кофейня, в которой Макс привык завтракать по утрам, так как кухней в коммуналке ему пользоваться было запрещено, была еще открыта. Он поразмыслил немного и решил, что перекусить точно не помешает. День был сложный, и поесть в обед он не успел.

Любимый столик в углу был свободен, и Максим пристроил на нем горшок с кактусом.

– Привет! А ты поздно сегодня. Мы скоро закрываемся.

Эту смешную девчонку со светлыми косами и чуть раскосыми, лисьими глазами Макс видел не раз.

Она была странная. Другие сотрудники кофейни словно отбывали повинность, работая. Ни улыбки, ни доброго слова. Роботы такие. «Ваш кофе! Сахар – там. Желаете что-то еще?».

А эта девушка почему-то всегда улыбалась. Легко и свободно общалась на «ты» с клиентами, даже не спрашивая, можно ли так к ним обращаться. И, удивительное дело, никто не возражал. По крайней мере, при Максиме.

– Булочку будешь? С вишневой начинкой. Я знаю, тебе они нравятся. А сейчас на них еще и скидка действует. Принести?

– Да, пожалуйста. И кофе. Мне…

– Другое что-то? Или как всегда?

– Как всегда. А ты помнишь, какой мне нравится?

– Конечно! Я вкусы всех постоянных клиентов знаю. Сейчас!

Кудрявый ураганчик унесся в сторону стойки с кассой, а Максим подмигнул кактусу.

– Огонь-девица, да? Познакомиться, что ли? Только… Что я могу ей предложить? Бездомный и неустроенный. А она такая… Хорошая… Такие девушки заслуживают лучшего.

Булочка была вкусной, кофе тоже неплох, и градус настроения у Макса чуть поднялся.

Ну и что, что его выселили без предупреждения? Не сегодня, так завтра все равно бы выгнали. Об этой схеме его предупреждали ребята в ресторане, а он понадеялся на то, что с ним подобного не случится. Вот и результат такой самонадеянности. Он, кактус и сумерки за окном. Дождь, вроде, перестал, но уходить из уютной кофейни не хотелось. Небольшой хостел, который Максим заметил по дороге, наверняка порадует его койкой на ночь, а потому можно просто посидеть пока, собираясь с мыслями, и подумать о том, что делать дальше.

– А ты почему с вещами?

Девчонка снова материализовалась словно из ниоткуда, и Максим вздрогнул, когда рука с крошечной татуировкой у запястья забрала у него из-под носа чашку с остатками кофе.

– Меня выгнали.

Почему-то врать этой девушке Максиму не хотелось.

Да он и не любил этого. Мама всегда хохотала до слез, когда в детстве он пытался обмануть ее, рассказывая какую-нибудь историю, придуманную приятелями, чтобы оправдаться за проказы.

– И там были собаки, мам!

– Много?

– Да! Десять… Нет, двадцать! Они кусались и были такие страшные!

– Сильно покусали тебя? – мама изображала испуг и беспокойство. – Надо ехать!

– Куда?

– Как куда?! В больницу! Уколы от бешенства делать!

– Мааам…

– Нет-нет, даже не возражай! Это очень опасное заболевание!

– Не надо уколы… Там… Одна собака была… Бабушки Веры из второго подъезда.

Мама от смеха падала на диван, и Максим обижался. Чего она хохочет? Да, маленькую старую Мушку гоняли даже коты, а детей она любила до беспамятства и готова была любого зализать от восторга до полусмерти… Ну и что? Она же все равно собака!

За разбитое стекло все равно ему влетало, но с мамой из-за этого Максим никогда не ссорился и не обижался на нее. Зачем? По делу же!

Максим вздохнул. Как же ее сейчас не хватает… Она и поддержала бы, и совет дала. Но ее больше нет…

Макс вдруг вспомнил темные от боли глаза, обветренные губы, шепчущие ему то, что он больше всего хотел бы сейчас услышать:

– Сын, ты сильный! Ты справишься!

Он тоже болел тогда этой новомодной болячкой. Легко болел. Как простой простудой. И не понимал, почему у мамы все развивалось совершенно иначе. Она до последнего не хотела вызывать скорую, думала, что справится, обойдется без больницы… А потом было уже поздно…

– И что? Ну и выгнали. Пусть. Ты сильный, ты справишься! – словно эхом прозвучали у него над ухом чьи-то слова, и Макс очнулся. – Подумаешь, комнату найти надо! Тоже мне проблема! Хочешь, я позвоню моей хозяйке? Она сдает. Сын ее квартиру купил и съехал. Помогать не хочет. Вот баба Кира и сдает комнаты в своей квартире. Одну я снимаю, а вторая – свободная. Ты приличный?

– В смысле?

– Дебоширить не будешь? Пьянки устраивать? Петь по ночам?

– Петь?! – Максим совсем опешил от странных вопросов и понял, что сейчас или рассмеется прямо в лицо этой девушке, или расцелует ее на глазах у всех. – Нет, не буду… Ты серьезно? Есть комната? А где?

– «Васька». Ой, ты ж не местный! Васильевский остров. Метро рядом. Добираться удобно до центра. Ты же где-то неподалеку работаешь?

– Да, на соседней улице. Слушай, спасибо тебе! Я с удовольствием воспользуюсь твоим предложением. Мне ночевать негде.

– Я сейчас!

Девчонка снова унеслась куда-то, а через пару минут появилась с довольной улыбкой и вручила удивленному Максиму швабру.

– Помогай! Баба Кира рано спать ложится. Если хочешь успеть с ней договориться сегодня – нам надо успеть.

Только сейчас Максим понял, что в маленьком кафе уже пусто.

Что ж, ему не привыкать к уборке. Первый год работы в ресторане он только и делал, что драил все, что только можно было и на что показывал пальцем шеф. Приходилось стараться. Этот суровый немногословный мужчина мог запросто вытащить из кармана отглаженный носовой платок и провести им по плите или вытяжке, а то и по полу. И горе было всем, если там появлялось после проверки хоть пятнышко. Шеф не ругался и не кричал. Но смотрел так, что хотелось залезть под стол или удалиться в кладовку, чтобы уткнуться там носом в угол и подумать над своим поведением.

Так до этого на Максима умела смотреть только мама…

Это потом уже Макс узнал, что