Мама, держи меня за капюшон! - Людмила Лаврова

И Кира Андреевна научит Максима, как сделать так, чтобы в доме цвели не только кактусы. А он, в свою очередь, поможет ей помириться с сыном. Разговор с ним будет долгим и сложным, но после у Максима появится первый друг в Питере, а баба Кира решит, что лучше человека, чем ее бывший квартирант, и на свете-то не сыщешь. А потому у сына Максима и Алены все-таки будет бабушка. Пусть не родная, но какая разница?

Любовь ведь не выбирает, кто родной по крови, а кто по сути.

И если есть человек, которому ты можешь доверить свой секрет или позвонить в любое время дня и ночи, чтобы услышать: «Приезжай! Все решим! Не волнуйся!»

Если есть тот, кто польет твой кактус и поможет ему зацвести, а ты готов сделать то же самое в ответ – это и есть любовь.

Она принимает разные формы, по-разному звучит в этом мире, но одно у нее всегда и везде неизменно – доверься ей и познаешь, как хорошо, когда она просто есть. Прими ее. Отдай свою в ответ. И твой мир никогда уже не будет серым.

Ключи

– Я люблю его! А ты мне про какие-то глупости! Слушать ничего не хочу! Ты мне завидуешь, вот и лезешь, куда не просят! Оставь меня в покое уже! Займись собой!

Марина не кричала. Она орала так, что даже глуховатый сосед Виктор Петрович, который возился возле своего гаража, обернулся, прислушиваясь. Любопытством он никогда не отличался, а это означало лишь одно – кричала Марина слишком громко.

Причин для этого у нее было…

Было, в общем. Как ей казалось.

Ведь состояние влюбленности для Марины было состоянием души. Перерывы, если и случались, были настолько непродолжительны, что заметить их могли разве что те, кто Марину знал как облупленную. А таких людей было всего двое – мать Марины и сестра. Но мамы на свете уже не было, а сестра, Алена, понимать Марину отказывалась.

А ведь в отсутствии этого прекрасного состояния Марина не жила, а существовала. Взгляд становился потерянным, мысли разбегались, не давая сосредоточиться, а нервная система давала такой сбой, что коллеги начинали шарахаться от Марины с обидным:

– Может быть, тебе успокоительное нужно? Что-то сложно с тобой становится, Мариночка.

А Мариночка поджимала губы, тихонько скрипела зубами и думала всякое нехорошее про этих странных женщин.

У них-то, небось, все в порядке! И мужья дома ждут, и дети по лавкам скачут… А у нее? Ни дома, ни мужа! Нет, и не предвидится! Сын, конечно, есть, но удачным ребенком его точно не назовешь. Увы, даже в сравнении со своими двоюродными братом и сестрой, ее Паша проигрывал по всем статьям. У Алены дети были куда умнее и лучше. Старший, Сашка, играл в футбол и учился на «отлично», посрамив бытующую теорию, что если работают ноги, то голова отдыхает. А младшая, Вика, пела и танцевала в ансамбле, с которым то и дело ездила на какие-то конкурсы и фестивали. За свои неполные десять лет эта девочка успела увидеть столько, сколько ее тетка за всю свою жизнь.

И это тоже было обидно! Почему так? Ведь Марина тоже в детстве занималась в различных кружках и секциях, но особого результата нигде не достигла, так как меняла их слишком часто. А что ей было делать? Сердцу ведь не прикажешь! Если становилось неинтересно, она просто уходила и искала себе другое занятие.

А потому что так и надо жить! Слушать свой внутренний голос! Ведь другой жизни не будет. И никто на блюдечке радость не принесет: «Бери, Мариночка! Не стесняйся! Это все для тебя! Не жалко!»

Эту истину Марина усвоила очень давно. Смотрела, как корпит над учебниками сестра, и посмеивалась, собираясь на дискотеку:

– Смотри, Аленка, все выучишь! И кто тебя тогда замуж возьмет? Помнишь, бабушка говорила, что женщина не должна быть умнее мужчины? На тебя же мальчики совсем не смотрят!

– И не надо! Зачем они мне сейчас? Да и бабушка не так говорила!

– А как? Я же помню!

– Не то совсем ты помнишь. Она говорила, что умная женщина никогда не станет свое превосходство демонстрировать мужчине, если любит. Разные вещи, согласись?

– Ой, да не морочь мне голову! Лучше помоги прическу сделать! Меня Вадик ждет!

Марина убегала на свидание, а Алена устраивалась на диване с очередной книгой. Два часа тишины в их доме были настоящим праздником.

Сестру Алена, конечно, любила. Как иначе-то? Других ведь не было. Да и натуру Марины она знала почти как свою собственную. Злой Маринка не была. Чуть растрепанной в чувствах, несобранной, неуверенной в себе, но точно не злой. Напротив, мягкости и доброты в ней было куда больше, чем в Алене. Марина тащила в дом живность, подобранную на улице, и, надо отдать ей должное, оба кота и собака, которых она приволокла, рыдая и умоляя спасти, прожили довольно долгую жизнь благодаря тому уходу, который был им обеспечен. Родители, зная, что Марина не отступится, разрешили оставить животных при условии, что квартира не превратится в филиал зоопарка и других не будет. Марина приняла на себя эту ответственность и ни разу не попросила Алену вывести собаку или убрать за котами. Занималась всеми этими делами сама. Правда, иногда Алене казалось, что животных Марина любит куда больше, чем людей.

– Маришка, мама попросила к бабушке съездить. Помочь надо с уборкой.

– Давай сама, ладно? У меня дела!

– Какие еще дела?

– Ну какая разница? Важные! Барсик хромает. Его нужно к ветеринару отвезти.

– Он уже неделю хромает.

– И что?! Ты думаешь, что это повод для того, чтобы поменять его на бабушкины проблемы? Она еще не старая и прекрасно справляется со своими делами сама! А Барсик – кот! Он за себя не отвечает.

Девочки ругались, расходились в разные стороны, и Алена ехала помогать бабушке, а Марина доставала из шкафа ее самую нарядную кофточку. Вадим уже ждал у подъезда, и Барсик был лишь предлогом для того, чтобы не портить себе день ненавистной уборкой.

Школу девчонки окончили по-разному. Алена с отличием, а Марина… Так себе окончила, в общем. Нормально. Как и многие.

Вопрос выбора профессии для нее не стоял. Марина мечтала стать кондитером. Любовь к пирожным и вычурным тортикам была у нее с детства. Тогда она просто прикипала к витрине со сладостями,