Весенняя почта - Мария Аксенова

Экран телефона снова загорелся. Ксюша сбросила новый и следующий за ним звонок. А потом и вовсе отключила телефон. Но ненадолго, через пять минут она уже истерично давила на клавишу включения, упрекая зависающий аппарат в допотопности и медлительности. Ксюша целый час просидела, уставившись на экран, в ожидании, что неизвестный номер решится и заново наберет ее. Однако телефон молчал.

Ксюша не вынесла новой тишины и побежала к Кристине за советом — перезвонить самой или выдержать паузу? А если в деле о чувствах паузы только во вред? А если они в любых случаях во вред и зря она сразу не выпалила ему о любви и страданиях, скопленных за долгие два годы разлуки? Что тогда?

Кристина встретила ее с сияющей улыбкой, будто собиралась поведать уникальную новость. Ну или знала о секрете, который ей не терпелось рассказать, но тайне положено было до поры оставаться тайной.

Ксюша замешкалась на пороге, будто стояла у доски неподготовленная к пересказу.

— Ну что? — завороженно глядя на нее, начала нетерпеливая Кристинка. — Позвонил?

— Позвонил, — голос Ксюши мелкими камешками осыпался в пропасть. — Постой, а ты откуда знаешь?

— Что ты ему сказала? Ну, не томи!

Кристина, предвкушая счастливый финал истории, радостно подпрыгивала на месте.

— Сказала, что номером ошибся.

Кристина уронила руки, и с лица ее сползло всякое ликование. Она подошла ближе и потрогала Ксюшкин лоб.

— Вроде не горячий, — задумчиво промямлила Кристинка, глядя в пол, а потом накинулась на Ксюшу: — Ты дурная? Тебе Денис позвонил, але? Ты же этого звонка вечность ждала! Что не так-то?

— Сама ты дурная, — обиженно бросила Ксюша, скинув ветровку и без приглашения направляясь в комнату подруги. — Я вообще-то к тебе за советом пришла.

— За каким советом? Ты почему ему не ответила? Ты нас всех до смерти замучила своей тоской, а теперь сама его прогоняешь. Я тебя не понимаю…

Кристина развела руками.

— Столько недель не звонил, а тут вспомнил, — тихонько заныла Ксюша.

— Так ты бы спросила почему, он бы тебе и объяснил. — Кристина закатила глаза. — Но ты же у нас всегда умнее всех. Сама все знаешь и решаешь. Молодец! Браво!

Кристина наигранно захлопала в ладоши.

— Если знаешь что-то, то говори, — нервно выпалила Ксюша. — Хватит комедию ломать.

— Знаешь, как он твой номер добывал?

Ксюша помотала головой.

— Он и бабушке писал, чтобы она тебе передала. Но та, наверное, забыла. Учительнице своей бывшей письмо накатал, как добыл ее адрес, — тоже история. Через нее узнал номера одноклассников. Кто-то из них к нашим мальчишкам наведался, и те, бестолочи, поначалу отмахнулись и отмолчались. Хорошо, что Толик потом мне сказал.

Кристина оживленно и окрыленно расписывала, как Денис добывал Ксюшин номер, будто пересказывала подвиг. А Ксюша винила себя за резкость к Денису.

— Наверное, он переживал, что не дозвонится, — тихо выронила Ксюша и закусила губу.

— Разумеется, переживал.

— Но он два года не вспоминал обо мне… Почему?

— У него тогда мама умерла — она тяжело болела. И отец забрал его к себе в Москву. Правда, в Москве они по съемным квартирам мотались, потому что новая жена отца невзлюбила Дениса и согласия на их совместное проживание не дала. В общем, не до тебя ему было, думаю. Наверное, наконец от жизненных трагедий отошел…

Кристина пожала плечами и тут же выпрямила спину, отчего ее шея стала чуть длиннее. Она всегда так задирала голову в минуты, когда ощущала свою важность и особенность и когда делилась с подругами собственными бесценными, по ее мнению, умозаключениями.

Ксюша не помнила, как миновала порог Кристининой квартиры, как перебежала двор и как юркнула в свою комнату, плотно прикрывая дверь. Дрожащими пальцами она торопливо набирала теперь уже знакомый ей номер и с каждым новым длинным гудком в ее сердце появлялась новая трещинка. Она так боялась, что Денис не ответит ей и больше не позвонит.

— Алло. Ты все-таки меня вспомнила?

— Я ни дня о тебе не забывала…

Один звонок, как хрупкое семечко, посеянное в безветрие в теплую, сдобренную весенними ручьями почву, прорастал в крепкое и сильное деревце. Звонки, как нетерпеливые листья, множились, удлинялись. Души мысленно тянулись друг к другу, точно нежные яблоневые цветочки к весеннему солнцу. Чувства через расстояния городов и километров крепли. Обещания и клятвы о новой встрече разгорались и подпитывали юные сердца:

— Вот-вот снег растает… Вот-вот закончится школа — и встретимся, обязательно встретимся!

— Ты приедешь ко мне?

— Обязательно приеду! После поступления, сразу же.

— Я буду ждать тебя!

— У меня второй курс — сессия сложная, немного подожди… Когда у тебя последний звонок?

— Вот-вот, на днях… Главное — экзамены не завалить, а не то придется в местное ПТУ поступать. А я бы к тебе поближе хотела… Вот-вот снег растает…

А потом Ксюша поступила в музыкальное училище в соседнем городке, чтобы быть поближе к дому и приглядывать за бабушкой. Поближе к Денису не вышло, но она надеялась: они обязательно увидятся — сбудутся их самые теплые обещания. А потом потеряла телефон и три недели не находила себе места. Деньги на новый мобильный не сразу удалось выкроить — винила себя, что не попросила у бабушки или у мамы, но было стыдно признаваться. Когда Ксюша наконец набрала номер Дениса, он тоже оказался недоступен.

«Ну не мог же и он потерять телефон!» — в сердцах восклицала она, отгораживаясь от светлых мыслей и прощаясь со всякой надеждой, в этот раз насовсем».

— Девочки-первокурсницы, все ко мне подойдите! — Наталья Владимировна — их хормейстер — живо махала руками, точно крыльями, призывая студенток собраться вокруг нее. — Чепчики не забыли?

— Угу, — уныло отозвались девушки, закивав нарядными головками.

— А что с настроением? — Наталья Владимировна, сияя, театрально сжала пальцами уголки щек, показывая, насколько положено подтянуть мышцы рта, чтобы светиться сценической улыбкой перед зрителями. — Улыбочки натянули, — скомандовала она. — Глазки сияют. Спинки ровные. Чепчики поправить. У нас пасхальный концерт. В глазах — весна, в сердце — любовь. Работаем, работаем, трудимся.

Она захлопала в ладоши, что означало позволение разойтись ненадолго, но быть наготове. Ксюша поплелась следом за хоровой толпой.

— Ксюшенька, подойди ко мне. Я не закончила, — окликнула ее Наталья Владимировна.

Ксюша послушно встала перед ней, как на экзамене, смущаясь и ожидая, что преподавательница позвала ее для очередного замечания: ноту не взяла, интонацию в финале не смягчила или стаккато во втором куплете подала недостаточно остро…

Но нет, вопреки жутким Ксюшиным фантазиям, Наталья Владимировна сказала Ксюше встать в первый ряд и исполнить партию солистки (Рима заболела, отравилась — и так не вовремя):

— Ты заменишь.

У Ксюши сценические подмостки под