Песочный человек - Маша Ван

– Все хорошо, спасибо, – кивает Элизабет. – Я впервые летала на самолете, это волшебно. – Щеки краснеют от этого глупого сравнения, пока доктор Джонас понимающе улыбается и кивает. – Я остановилась в Вике.

– Путь не близкий, – отвечает он.

– Верно, но это ближайшее к «Хепну» место, где можно было арендовать жилье.

– Я не могу поселить вас здесь, простите, – хмурится доктор, хотя на его губах все еще играет ухмылка. – Я и так сделал исключение, позвав вас сюда, поскольку вы сильно переживали за душевное равновесие своей мамы. Я нарушил с десяток местных правил, а их устанавливал не только я, но и совет директоров. Боюсь, они не одобрят.

– Нет-нет, – спешит перебить Элизабет. – Вы уже и так сделали для нашей семьи очень много, доктор Джонас. Я хотела еще раз лично поблагодарить вас за беспроцентную ссуду, которую вы выдали на лечение мамы. Если бы не это, я бы не смогла оплатить ваши услуги.

– Ну-ну, Элизабет, – добродушно улыбается он. – Вы можете намного больше, чем предполагаете. Я только лишь подтолкнул вас к переезду в Лондон. Работа телефонистки довольно уважаемая и хорошо оплачивается к тому же.

– Откуда вы… – в изумлении поднимает брови она.

– Вопреки моему первому впечатлению, Теренс оказался очень разговорчивым мужчиной. Особенно после настойки Мадса. Кстати, у нас тут имеется буфет, и вполне приличный. Загляните как-нибудь, вам понравится. И все-таки, – он ударяет ладонями о бедра, – как вы планируете добираться до нас каждый день? Кто-то из местных вызвался помочь? Петер, Лиам?

– Я сглупила, когда только прилетела, – сжимает губы в досаде она. – Мужчина, у которого я сняла дом, Даниель, он предложил встретить меня в аэропорту, а я даже не подумала, что прокат автомобилей есть только в Рейкьявике. Надеюсь, завтра кто-то из местных поедет в столицу. Жаль только, что я пропущу целый день – по таким дорогам я едва ли доберусь до «Хепна» затемно.

– Ну с этим я вполне могу вам помочь. – Доктор так резко поднимается, что Элизабет вздрагивает от неожиданности. Он хватает с вешалки отутюженное, с иголочки пальто, какие носят все модники Лондона и какое совершенно не подходит для здешней погоды. – Пойдемте же! – весело зовет он.

Элизабет выбегает в коридор вслед за ним, едва поспевая за широкими шагами мужчины.

– Куда мы…

– Сейчас все увидите!

За ближайшим поворотом оказывается лифт, который несет их все ниже и ниже, пока механическая стрелка не застывает на минус первом этаже. Это выход к заднему двору клиники. Должно быть, только для персонала.

Элизабет с нескрываемым недоумением смотрит на три пляжных шезлонга, установленных прямиком напротив ледника.

А еще здесь целый автопарк. Она насчитывает около десятка машин самых разных моделей – от стареньких «Лендроверов», какие она видела сегодня в Вике, до нового блестящего красного кабриолета, который вообще неизвестно почему здесь находится. Доктор Джонас копается возле припаркованного неподалеку автомобиля, захлопывает переднюю дверь.

– Прошу, – трясет связкой ключей перед лицом он. – Ваша карета на ближайшие две недели. Можете пользоваться.

Элизабет расплывается в широкой улыбке. Солнце светит так ярко, что слепит, но, когда она подходит ближе, перед глазами ясно вырисовываются очертания предложенного ей автомобиля.

– Я не… – в горле пересыхает. Элизабет начинает кашлять, прочищает горло. Отрывистым движением заправляет выбившийся локон за ухо – так бывает каждый раз, когда она нервничает.

Перед ней стоит новенький, начищенный до блеска «Форд Англия» бледно-голубого цвета.

– Все в порядке? – уточняет доктор Джонас с притворным волнением в голосе, хотя Элизабет прекрасно понимает – он знает.

У нее в голове крутятся десятки вопросов, сотни нецензурных выражений, использование которых ее мать никогда бы не одобрила. Но произносит она только:

– Я вполне могу воспользоваться прокатом. Не хочу обременять вас, спасибо.

– В чем дело, Элизабет? – Он делает шаг вперед, тогда как она инстинктивно отступает назад.

– Зачем вы так?

– Это довольно популярная машина в Исландии. Надежная к тому же. Хотя вам самой об этом наверняка известно, – издевательски протягивает он.

Шумит ветер, треплет ее волосы, а вдалеке вновь разносятся глухие раскаты грома.

– Вы пригласили меня сюда, чтобы поиздеваться, верно? Это какой-то глупый эксперимент?

Элизабет грубит, хотя это вовсе ей не свойственно. В Лондоне десятки, сотни таких машин. Она видит их каждое утро по дороге на работу и каждый вечер, возвращаясь в общежитие, но предпочитает не замечать.

– Элизабет, – слышит она будто издалека. – Элизабет. – Ее накрывает паника. Она вновь корябает большой палец, сдирая кожу до крови. – Элизабет, посмотрите на меня, – спокойный, размеренный голос доктора Джонаса заставляет ее отвлечься. – Это лишь обыкновенная вежливость.

– Вежливость? – переспрашивает она. – Вот как вы лечите своих пациентов, доктор? Ставите опыты? Давите на самое больное, чтобы понаблюдать за реакцией? Что вы делали с мамой все это время? Это просто бесчеловечно! Я доверила вам самое дорогое, что у меня есть, своих родителей! Я доверила вам…

– Как вы проводите свободное время, Элизабет? – внезапно спрашивает доктор Джонас. Она моргает. – Походы в кино? Сплетни с подружками за пинтой? Прочные, надежные отношения? Возможно, связи со случайными партнерами?

– Что? Я не понимаю… – Она даже отвлекается от своей ярости и гнева, настолько неуместным и странным кажется ей этот вопрос.

– По вашей мимике, вашим жестам, по тому, как кровоточит ваш большой палец, – он кивает в сторону ее руки, и Элизабет тут же отдергивает ее, привычным жестом спрятав кисть под длинным рукавом, – я могу судить, что вы не развлекаетесь вовсе. Вы напряжены, сжаты, словно тугая пружина. Но вы же знаете, что на любое действие найдется противодействие, – продолжает он умиротворяющим тоном, пока Элизабет молчит, не в силах хоть что-то произнести. – Рано или поздно нить порвется, пружина распрямится, и тогда произойдет взрыв. Пуф, – он вытягивает губы в трубочку и делает жест, широко разведя пальцы. Звонко лязгает связка автомобильных ключей. – Каким бы эффективным ни было мое лечение, вашей матери придется вернуться во внешний мир. Вам придется вернуться. И вы увидите десятки «Фордов Англия», рассекающих дороги. Вы увидите то, что осталось от вашего некогда процветающего городка. Вы увидите свой старый дом, который уже вам не принадлежит, и представите жизнь, которая так и не сбылась. Вам придется через все это пройти, Элизабет. В «Хепне» лечение лишь начинается, с реальным миром вам придется справляться самостоятельно. И лучше, если вы подготовитесь к этому здесь, под моим присмотром.

– Господи, – Элизабет закрывает лицо ладонью.

Долгие месяцы попыток лечения, походы к специалистам, которые не давали никаких результатов. Она представляла тысячи раз, как услышит эти слова от одного из врачей: «ваша мама здорова». Ей снилось это почти каждую ночь.

И вот она здесь,