Дороже жизни - Георгий Владимирович Кубанский

Тол с такой яростью бросается на воду и даже пробует укусить волну? Ничего подобного не видели не только Федя с Петькой, но и хорошо знающий нравы и повадки местных собак Прохор Петрович.

Старый Каллуст стоял в стороне. Бледные губы его беззвучно шептали старинное полузабытое заклинание. А мысль работала лихорадочно быстро. Вот они, проделки русского черта! Саамский черт прячется в лесу или в скалах. Это понятно. Надо же где-то жить и черту? Саамский черт может сбить человека с пути, навести на него метель, запутать следы лося. Это тоже понятно и в конце концов не так страшно. Дорогу можно найти, от метели отлежаться в глубоком сугробе, умелый охотник выследит другого лося.

Но русский черт!.. Он прячется на дне моря и утаскивает людей в холодную бездонную пучину. Оттуда уже не вернешься. И место-то выбрал какое! Незамерзающее. Чтобы круглый год подстерегать неосторожных людей. Хитрый черт! Очень хитрый…

Один лишь Петька принимал все как должное и решительно ничему не удивлялся.

– Говорил я тебе! – значительно шепнул он Феде. – А ты не поверил…

Перебил его Прохор Петрович.

– Ты ходил сюда? – спросил он у Петьки.

– Ходил.

– Понятно! – заключил Прохор Петрович. – Собака сбилась на твой след.

– На мой след! – проворчал Петька. – А я на чей след сбился? Я же сам видел!..

– Что ты видел? – сухо остановил его Прохор Петрович. – Ты видел, как люди ушли в воду?

– Да, – твердо сказал Петька, – они ушли в воду.

Глядя в упрямое веснушчатое лицо мальчугана, Федя вспомнил слова Сазонова: «Болтун он! Вы больше слушайте его. Он наговорит».

Глава двадцать пятая

Двойная засада

Петька обиделся. До чего взрослые считают ребят дураками! Даже разговаривать с ними трудно. Ты говоришь им: «Я сам видел. Своими глазами!» А они и слушать не хотят. Повернулись и пошли. Осматривают стены утесов. Будто сам Петька не догадался до них все тут облазить. А еще толковали о мушкетерах! Д'Артаньяном называли! А сейчас все мушкетеры вылетели из головы. Разговаривают, как со шпингалетом!..

Прохор Петрович и Федя недолго осматривали утесы. Внимание их опять привлекло странное поведение Тола. Разгоряченный поисками, пес все еще не мог успокоиться. Старательно принюхиваясь, кружил он по гранитной площадке.

Сделав несколько кругов, Тол упорно возвращался все к тому же месту на обрыве и принимался с неутихающей злостью лаять на воду.

– Ищите, ищите! – ворчал в стороне обиженный Петька. – Хоть до утра ищите… – Он не закончил фразу и горестно отвернулся от моря. Не стоило зря тратить слова. Все равно не верят.

Поиски пропавших, как и предсказывал Петька, ничего нового не дали. Оставаться у взморья было бессмысленно.

Стоило Прохору Петровичу только заикнуться об этом, как старый Каллуст с неожиданной поспешностью направился прочь от моря. За ним потянулись и остальные. Старик шел быстро. Остановить его удалось лишь у березовой рощицы, где скрывался Петька Жужукин.

Прохор Петрович осмотрел товарищей. Растерянность старого Каллуста его не удивила. Говоря по совести, он ожидал даже худшего. Зато очень не понравился ему поникший угрюмый Федя. После первого испытания на Семужьей Прохор Петрович проникся доверием к ловкому и смелому юноше. Но сейчас его нельзя было узнать.

– Что делать? – тихо спросил Федя. – Где теперь искать их?

– Что делать? – задумчиво повторил Прохор Петрович и, не советуясь ни с кем, решительно произнес: – Вернемся назад, к костру. Пустим собаку по следу еще раз.

Старый Каллуст поднял на него выцветшие маленькие глазки, пошевелил губами, но ничего не сказал.

– Надо бы одному остаться здесь, – предложил Федя. – Последить, не появится ли кто на берегу.

– Я останусь, – живо согласился Петька. – Из березок хорошо смотреть за берегом. Все видно!

– Можно, – одобрительно кивнул Прохор Петрович. – Жди нас здесь. Из березняка – ни шагу. А если солнце поднимется над горой на три пальца и мы не вернемся, значит, собака взяла другой след. Тогда бросай тут все и возвращайся к костру. Понятно?

– Ясно! – ответил по-военному Петька.

– Смотри хорошо, – наказывал Прохор Петрович, хотя он и был убежден, что никто здесь не появится. Но усталый мальчишка не выдержал бы стремительного движения за собакой, а потому лучше оставить его на время здесь, в укрытии. – На солнце не забывай поглядывать. Как поднимется на три пальца над горой – не жди нас.

– Ясно! – по-прежнему четко отрубил Петька. – Только… – Он вытащил расческу, неловко повертел ее в руках. – Покушать бы чего.

– Это можно! – Федя достал из рюкзака кусок жареной оленины, хлеб и протянул мальчугану: – Держи.

– Вот это да! – обрадовался Петька. – Кусочек… с коровий носочек!

Довольный, направился он к облюбованной рощице, пробрался в уже обжитую ямку и улегся на мягких сухих листьях. Холодная оленина, еще припахивающая дымком от костра, показалась ему необыкновенно вкусной. Петька достал нож, вытер его об рукав стеганки. Ел он по-охотничьи, отрезая от куска мяса длинные полоски. Как ни вкусна была оленина, мальчуган не забывал посматривать на берег. Он и не подозревал, что никогда еще опасность не была так близка, как сейчас, – почти за плечами…

Сазонов еще за гребнем заметил людей с собакой. Осторожно, стороной, пробрался он за ними и укрылся в березовой рощице. Из нее он следил за взморьем, видел, как Петька простился с людьми и свернул в ту же рощицу. Люди с собакой быстро перевалили через гребень и скрылись из виду…

Сазонов подобрался поближе к мальчишке и залег в густой зелени. Он нетерпеливо посматривал на карманные часы. Время тянулось нестерпимо медленно. Сазонов не выдержал и поднес часы к уху. Прислушался к ровно тикающему маятнику – часы шли. Приходилось ждать. И это сейчас, когда каждую минуту могли вернуться люди с собакой! Но иного выхода не было. Не мог он оставить опасного мальчишку здесь, на воле. Да и пробраться на глазах у него к тайнику, где находились сообщники и пленники, незамеченным было невозможно.

Последний раз Сазонов взглянул на часы и облегченно вздохнул. Время!

Он пополз к мальчугану, бесшумно раздвигая ветки, покрытые свежей листвой…

Петька – сытый и довольный – лежал на животе, болтая поднятыми ногами: он честно выполнял нехитрые обязанности наблюдателя. Впрочем, пользы от своих наблюдений мальчуган не ждал. Сколько просидел он тут до встречи с Федей! А что ему удалось увидеть? Сперва люди пропали в море. Потом, так же непонятно, вышел из него Сазонов…

…Страшная тяжесть обрушилась на мальчугана внезапно. Жесткая, будто деревянная рука сдавила сзади шею. Вторая рука схватила его кисть и рывком завернула за спину.

Лицо мальчишки исказилось от боли. Он хотел крикнуть, позвать на помощь… и не смог. Из раскрытого рта вырвалось лишь невнятное мычание…

– Пикни только! – послышался за спиной знакомый низкий голос. – Придушу!

– Сазонов! – еле слышно прохрипел Петька.

– Да. Сазонов.

Хищник рывком поднял Петьку, поставил на ослабевшие ноги и подтолкнул его вперед, к морю.

Направляемый сзади сильной рукой, мальчуган почти бегом