Цена Победы. Новая жизнь - Даниил Владиславович Никулин

Семенов робко посмотрел на Рому. Угрозы крупного и агрессивного Сидора все равно внушали опасения, словно обладая магической силой, а ходить с охраной – только народ смешить, потом скажут, что в штаны от страха наложил.

– Не ссы, – успокоил Рома своего друга лаконичным выражением Ивана, – отмахаемся.

Они пожелали Ивану удачи и двинули на площадку для зрителей. Семенов всю гонку озирался по сторонам, ожидая появления Сидора, но того как корова языком слизала, а Рома тут же выключился из окружающей действительности – сосредоточившись на гонке, он болел за Ивана, который во время старта ухитрился угодить в завал и, подобно Роме, выбирался в группу лидеров почти с последнего места.

После окончания соревнований Иван повел Рому к большому шатру, где можно было купить все имеющее отношение к картингу: запчасти, амуницию и сувениры. Рядом с шатром были выставлены несколько подержанных картинговых рам разного размера и цвета.

– Вот эта тебе может подойти, – сказал Иван Роме, показывая на раму зеленого цвета с белым пластиковым обвесом и прикрученными к осям колесными дисками, но без резины. – Целая? – спросил он продавца.

– Как из магазина, Вань, – ответил тот и назвал фамилию пилота, который раньше ездил на этом карте. – Сел и поехал.

Иван подтвердил Роме, что бывший хозяин рамы – пилот аккуратный и почем зря технику не гробит.

– А чего на продажу-то выставили? – как бы между делом поинтересовался он у продавца.

– Пойди да спроси, если интересно, – небрежно ответил тот, делая вид, что ему совершенно безразлично, продаст он эту раму сейчас или потом. Поглядев на Рому, он сразу понял: парнишка не просто на железяки пришел поглазеть. Да еще и в компании Хомяка.

Выяснив общую сумму покупки, Рома сказал, что очень скоро вернется, вызвал такси и помчался за деньгами. Дома отца не оказалось. Рома побежал в автосервис и нашел Игоря стоящим возле подъемника.

– Пап. – Глаза у Ромы сверкали от возбуждения. – Можно тебя на минутку?

Игорь оторвался от созерцания днища поднятой на подъемнике машины и увидел сына.

– Говори здесь, – попросил он, одновременно соображая, что же еще нужно поменять у этого представителя семейства четырехколесных, чтобы тот наконец отсюда убрался и освободил место.

– Я сейчас немного занят, – пояснил он, чтобы его ответ не казался таким уж суровым.

– Давай купим спортивный карт, – сказал Рома.

– Что купим? – переспросил Игорь, хотя и отлично разобрал сказанные сыном слова. Список необходимых деталей тут же вылетел из его головы. «Ну, вот я и дождался…» – грустно подумал он.

– Спортивный карт, – повторил Игорь за сыном и замолчал, будто взвешивая ответ.

«Пожалуйста, папа, не тормози…» – Рома с надеждой смотрел на отца, ожидая, что тот спросит: «А сколько тебе надо?» – а ответ уже готов – не так уж и много. Лишь бы его не продали, пока он тут с отцом договаривается.

Поскольку Игорь молчал, Рома решил взять инициативу в свои руки:

– На картодроме бэушный «ка-эф» продается вместе с мотором. Всего сто пятьдесят тысяч, в хорошем состоянии, – пояснил он.

– Понятно, – отозвался наконец Игорь. – Давай-ка отойдем, – предложил он сыну.

Они сделали два шага в сторону от подъемника и остались в одиночестве.

– И чего ты от меня хочешь? – поинтересовался Игорь, хотя ему и так было все ясно.

– Дай мне, пожалуйста, деньги, – попросил Рома, с надеждой глядя на отца. – Ты ведь обещал купить мне скутер. Скутер обойдется. Точнее, я без него обойдусь.

– На скутере можно по городу ездить. А с картом ты что делать собираешься?

– В гонках участвовать… Пап, я попросил, чтобы они его придержали. – Тягучие просительные интонации усиливались у него с каждым новым словом. – Там на него уже есть желающие, – придумал Рома дополнительный и очень весомый, как ему показалось, аргумент.

Игорь внимательно смотрел на сына и молчал, а Рома под его взглядом неуклюже топтался на месте и пытался понять, что такого вдруг случилось с отцом, на него будто столбняк нашел.

– Извини, – проговорил наконец Игорь, и сердце у Ромы упало от предчувствия неизбежного фиаско, такого же, какое у него было в Москве. – Нет, сынок, я не могу тебе в этом помочь.

– Я что, по-твоему, на какую-то фигню деньги прошу? – взорвался вдруг Рома, взбешенный спокойными и размеренными интонациями отцовского голоса. – Я хочу картингом заниматься!

– В этом я тебе помочь не могу, – повторил Игорь.

Вернувшись к подъемнику, он залез под днище автомобиля и тронул там какую-то железяку. Затем бросил косой взгляд в сторону сына и начал что-то объяснять слесарям. А Рома так и остался стоять, будто прирос к месту.

«Неужели все повторяется? – думал он. – Как я вернусь на картодром, как посмотрю в глаза Ивану? Ну уж нет… Любое дело нужно доводить до конца».

– Что значит – ты не можешь? – спросил Рома, поймав себя на мысли, что отец ужасно его бесит своим спокойствием и безучастным выражением лица. – А может, – Рома вдруг скривил губы, – ты просто не хочешь? Как мама и отчим?

Игорь заметил, что сын сильно раздражен; он отлично понимал причину этого раздражения, но при этом твердо решил не поддаваться на его провокации и не ронять в присутствии работников свой авторитет.

– Неужели я плохо тебе объяснил? – спросил он.

– Да пошел ты! – неожиданно для Игоря, двух механиков и самого себя выпалил Рома. – Сам-то в жизни ничего особенного не добился и других такими делаешь! – По самую шляпку вбив в отца этот гвоздь, он с обреченным видом направился к выходу, хорошо понимая, что получить желаемое, с учетом сорвавшейся с языка гадкой реплики, теперь ему вряд ли светит.

– Подожди-ка, – услышал он вслед.

Рома остановился и обернулся. Неужели отец передумал?

– Повтори, что ты сейчас сказал. – Игорь подошел к сыну и пристально посмотрел ему в глаза. – Повтори…

– Да чего повторять-то? – огрызнулся в ответ Рома, видя, что последняя надежда растворилась в пахнущем бензином и смазкой воздухе ангара. – Сам неудачник и меня таким же хочешь сделать…

Через секунду он уже лежал на белом плиточном полу, получив от Игоря подзатыльник, по ударной силе раза в три превосходящий затрещину, полученную им в Москве от отчима. Слесари побросали свою работу и подошли поближе, чтобы посмотреть на развернувшуюся перед ними семейную драму.

– Пошел вон отсюда! – тяжело дыша, громко сказал, почти прокричал Игорь. Он ударил сына первый раз в жизни и все еще не мог поверить в то, что он это сделал. И все же он был слишком взбудоражен случившимся, чтобы найти в себе достаточно воли и