Цена Победы. Новая жизнь - Даниил Владиславович Никулин

в заезде гоночного класса KF3 только что обогнала Катюша Бойко – пятнадцатилетняя пилотесса из Ростова-на-Дону, которая обращала на себя внимание не только на трассе, но и в закрытом парке: за последний год Катюша повзрослела и похорошела настолько, что на нее стали заглядываться не только сверстники, но и зрелые, обремененные семьями и собственными детьми, много чего повидавшие в своей жизни мужчины. Встречая юную гоночную нимфу где-нибудь в закрытом парке и глядя в ее темно-карие, с поволокой глаза, обрамленные длинными густыми ресницами, они неизменно думали: «Эх, где мои шестнадцать лет…»

С прошлого года поговаривали, что Катюша крутит романы с механиками, впрочем, убедительных доказательств этого не было ни у кого.

– Злые языки, – сказал на это Семен Аркадьевич, который знал Катю с восьми лет – тогда она была маленькой и щуплой девочкой, и во время гонок часто вылетала с трассы, а после ревела в три ручья.

– Итак, – прокашлявшись, начал свой монолог Подбельский, – в гоночном классе «ка-эф-два» все готово к финальному заезду на кубок мэра города Курска. С первого места в гонку уходит пилот под номером сорок четыре Максим Юрчук, гонщики выходят из последнего поворота… Старт дан!

Во время прогревочного круга Рома двигался за пилотом под номером семнадцать, «диким чайником», как он мысленно его окрестил, и очень старался не «залиться» до старта, о чем недавно предупреждал его Иван, и настолько осторожно давил на педаль газа, что момент старта, когда действительно нужно «жать в пол», прозевал начисто.

«Так дело не пойдет…» – подумал Рома, в полном одиночестве проходя первый послестартовый поворот и одновременно соображая: сколько же ему нужно провести обгонов, чтобы пробиться как минимум в середину пелетона? И главное – как это сделать на еле-еле настроенном после вылета карте, который, по словам Семы, еще со вчерашнего дня «то едет, то не едет». Надо как можно быстрее выбраться из хвоста, иначе – никакого гоночного будущего.

– Очень плотная борьба в конце пелетона, – ни на секунду не останавливаясь, звучал из динамиков голос Подбельского, – гонщик из Липецка Сергей Семенов, выступающий под номером двадцать восемь, отчаянно пытается прорваться выше, и это несмотря на серьезную травму, которую он получил в предыдущем заезде… И смотрите, Семенов уже не последний! Он идет по трассе так, словно у него нет никакой травмы.

– Аркадьич интересную мысль сейчас выдал, – заметил вдруг Сухов, как будто между прочим. – Не правда ли?

– Ну, – выдавил из себя Иван, который от последних слов комментатора на секунду похолодел, а после замечания шефа его и вовсе бросило в жар. Не отреагировать на замечание шефа было нельзя, и он быстро нашел нужные слова:

– Думаю, Сема просто вкатился… В конце концов, техника у него хорошая, и в первой гонке он в аварию попал не потому, что был медленный, а совсем наоборот. К тому же в хвосте сейчас народ совсем бедовый едет. Гарнир из гарниров.

– Ладно, – кивнул Сухов. – Посмотрим, что будет дальше, когда гарнир закончится.

«Гарниром» здесь называли гонщиков из конца пелетона, куда они попадали по самым разным причинам: один – недостаточно опытный для борьбы на профессиональном уровне; другой хоть с «накатом» и потенциалом, но без достойного тренера; а были и такие, кто из-за нехватки финансов просто не мог попасть в хорошую команду или использовать конкурентоспособную гоночную технику. В этом отношении картинг и «Формула‑1» мало чем отличались друг от друга: одни получают все, другие собирают оставшиеся крохи, а сенсации – и там и здесь – случаются достаточно редко.

Отставшему со старта Роме хватило всего полтора круга, чтобы догнать сразу трех таких «гарниров» – гонщики-аутсайдеры боролись между собой за возможность пробиться во вторую десятку. Догнав троицу, Рома, при первой же возможности, резко и агрессивно прошел их всех разом без промедления. Не отдавая себе отчета в том, что прямо сейчас он совершил первые в своей жизни настоящие обгоны, Рома рванул за маячившей далеко впереди группой из пяти машин и затем в полном одиночестве проехал целый круг.

– Вы не поверите, друзья, – сказал Подбельский, когда Рома проехал линию «старт-финиш», – но только что Семенов показал лучшее время прохождения круга с начала гонки. Это просто невероятно!

– Рыжий едет быстрее всех? – Сухов недоверчиво покосился на судейскую вышку. – Семен ошибся. Это абсурд, либо остальные дружно затошнили.

– Аркадьич пока в своем уме, – отозвался Иван через секунду, – это не абсурд, а результат.

– Результат чего? – машинально спросил Сухов, сосредоточенно следя за происходящим на трассе. Мимо них проносились гонщики, группами и поодиночке; а позади одной из таких групп мчался Рома и готовился к очередному обгону.

– Правильное давление в шинах, плюс наработки, плюс Семина мотивация, – пояснил Иван. – Про хорошую работу механика я уже и не говорю.

– После гонки напишу обоим благодарность. – Сухов косо посмотрел на Ивана и очень вовремя перевел взгляд обратно на трассу, где в этот момент Рома обогнал еще двух человек.

«Все это очень странно… – подумал он, внимательно наблюдая за картом своего пилота. – И слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ладно, подождем до финиша…»

– Благодарность ты можешь написать себе, – стараясь казаться спокойным, дерзко произнес Иван, хотя сердце в его груди колотилось так же быстро, как перед стартом, когда до отключения красного светофора остается несколько секунд.

Сухов на реплику подчиненного внимания не обратил, продолжая наблюдать за событиями, развивающимися на трассе. Посчитав, что в их словесной баталии он одержал победу, Иван решил поставить в ней точку.

– Лично я, – добавил он, ухмыльнувшись, – благодарности предпочитаю получать в денежном эквиваленте.

Вопрос, сойдет ли Рома с трассы или доедет до конца, больше его не волновал; он чувствовал себя как человек, поставивший свою жизнь (или свое будущее) в прямую зависимость от ситуации с непредсказуемой развязкой. Нервное напряжение, вызванное ожиданием неминуемого, заставило непроизвольно сокращаться мускулы на ногах и руках, а лицо, наоборот, онемело, и чем дольше продолжалась эта бесконечная гоночная карусель, чем ближе Рома находился к лидерам, тем хуже он себя чувствовал.

«Ничем хорошим для нас это не закончится…» – думал Иван, уже не зная, что для них предпочтительнее: сход «Семенова» с дистанции или его финиш в первой десятке, а к тому, похоже, все и идет.

И только Рома сейчас ни о чем не думал, он уже начал считать – на каком же месте ему удастся финишировать? И сколько гонщиков он сможет еще обогнать? Техника обгонов на удивление оказалась схожей с той, какую он отточил в прокате, когда выступал в клубных соревнованиях: малейшая ошибка впереди идущего, атака, рывок – и все, получите обгон!