Цена Победы. Новая жизнь - Даниил Владиславович Никулин

– Ясно, – усмехнулся Рома.

Ничего другого он, собственно, и не ожидал услышать.

Впрочем, история достижений Макса занимала Рому из простого любопытства – уже к пятнице, нащупав личную заинтересованность в успешной деятельности команды Сухова, он добросовестно вносил свой вклад в результаты Семенова, заодно раскрывая рыжему пареньку некоторые известные ему секреты прохождения здешних поворотов.

Все это – для того, чтобы однажды поехать с ним в одном заезде.

«Если я впишусь в команду, – думал он, – может, и сбудется моя мечта… А что? Чем я хуже Ваньки? Не олигарх, всего-то механик, а ездит… Места в палатке на троих вполне хватает. А деньги на покупку карта, – решил он, и это решение показалось ему простым и логичным, – я попрошу у отца – вместо скутера. Черт с ним, со скутером…»

Найдя ответ на еще недавно казавшийся тупиковым вопрос, Рома всю пятницу из штанов выпрыгивал, чтобы Сухов оценил его как незаменимого работника. Вернувшись домой, он без задних ног упал на диван и в полусне рассказал отцу, как прошел день, что нового он увидел на гонках. Игорь внимательно выслушал рассказ сына, укрыл Рому пледом, выкурил вечернюю трубку, а когда вернулся, Рома уже крепко спал.

За субботу Рома устал еще больше, однако на результатах Семенова это никак не сказалось – провалившись в квалификации и отборах, он разочаровал персонал команды, заработав третью от конца пелетона стартовую позицию.

– Как же так? – возводил руки к небу Иван, который сделал все от него зависящее, чтобы подобного результата избежать.

– Ничего, Сема, если возьмешь себя в руки, в воскресенье отыграешься, – успокоил погрустневшего Семенова Рома, искренне не понимающий, как с такими техникой и финансированием можно «сливать» всем подряд. «Мне бы его машину, я бы им всем показал…» – сокрушался он про себя.

Сухов Семенову ничего не сказал, памятуя о прошлых потерянных подопечных и не желая портить отношения с единственным клиентом. После завершения отборочных заездов он закрылся с ним в его черном минивэне и долго разговаривал на гоночные темы, пожелав Семе в конце беседы удачного выступления в воскресенье.

Добравшись домой, Рома принял душ, завалился на диван и тут же уснул. Игорь не стал его беспокоить, и на следующее утро Рома проспал. Не помог даже будильник.

– Почему ты меня не разбудил? Нарочно, что ли? – с досадой спросил он отца. – Половина одиннадцатого! Там ведь гонки уже полтора часа как начались.

– Давай я тебя довезу, – предложил Игорь, без каких-либо задних мыслей решивший дать сыну поспать. Даже завтракать без него не стал. – Никуда твои гонки не убегут.

– Сам доберусь, – не глядя на отца, процедил Рома, – я такси уже вызвал.

Он запихнул в себя бутерброд, запил его стаканом молока и помчался встречать такси. Игорь вздохнул и принялся в одиночестве готовить себе омлет.

На картодром Рома добрался только к половине двенадцатого – из-за аварии двух не поделивших нерегулируемый перекресток водителей собралась глухая пробка, пришлось ехать в объезд, но и там движение оказалось плотным. Почти одновременно с прибытием Ромы на картодром Иван Журавлев в первом финальном заезде гоночного класса KZ2 финишировал вторым. Достижения рыжего оказались куда менее значительными – в первом заезде, изо всех сил стараясь прорваться в первую десятку, он сошел с дистанции, попав в столкновение и получив травму.

Когда Рома залетел в палатку, там находился только Семенов. Его забавное конопатое лицо было перекошено от боли и покраснело и веснушки почти исчезли, сохранившись лишь у кончика носа. За отсутствием в палатке стульев призовой пилот команды Сухова сидел на ящике с инструментами и держался за бок.

(Стулья с самого начала деятельности команды «Сухов Рэйсинг» попали под запрет руководителя. «Это чтобы коллектив не расслаблялся и кто попало в палатку к нам не шлялся…» – отвечал Сухов, когда коллеги спрашивали: «Почему у тебя, Вова, в палатке совершенно не на чем сидеть?»

Иван считал это бзиком, но с шефом не спорил, а у Семенова в распоряжении был минивэн. Сам же Сухов постоянно где-то пропадал и во время посещения собственной команды необходимости в отдыхе не испытывал.)

– Что с тобой, Сема? – участливо поинтересовался Рома, глядя на страдальческое лицо друга.

– Доездился, – грустно сказал Семенов и показал ему защитный корсет. С левой стороны, на кевларовой плоскости, защищающей ребра от ударов о жесткий ковш сиденья, появилась приличного размера вмятина. Рома даже присвистнул от удивления, и улыбка с его лица тут же исчезла.

– Ничего себе ударчик! – покачал он головой, разглядывая корсет. – Как ты так умудрился?

Семенов начал было рассказывать Роме о происшествии во время заезда, но в этот момент в палатку зашел одетый в гоночный комбинезон Иван, а следом за ним материализовался Сухов.

Судя по выражению лица и опущенным книзу усам, шеф гоночной команды имени себя явно находился не в духе.

– А ты почему опоздал? – бросил Сухов Роме.

Рома открыл было рот, чтобы оправдаться, но Сухов уже повернулся к Семенову:

– Как ребра? Полегчало?

– Дышать больно… – ответил Сема со страдальческими нотками в голосе.

– А заморозка? – внес свои пять копеек Иван.

– Да херня вся эта ваша заморозка! – взорвался Сухов. – Мы, когда ездили, у нас вообще только шлем был. Терпели как-то… Шины ты ему перекачал, дубина, вот он и вылетел. Механик, тоже мне… – подытожил Сухов и повернулся к Роме и сидящему рядом Семенову: – Так, а ну-ка, оба отсюда, шагом марш! Давайте, давайте, нечего вам тут сейчас делать.

После того как Рома и Семенов покинули палатку, Сухов уселся на ящик с инструментами и выжидательно уставился на Журавлева, ожидая, какие слова «лучший механик закрытого парка» найдет в свое оправдание.

– Может, пронесет? – неуверенно произнес Иван. Он и без шумных ремарок шефа понял, что совершил глупость, слегка подняв давление в шинах. Эта радикальная мера обязательно должна была принести Семе положительный результат, но Иван несколько переоценил гоночные навыки своего подопечного, в результате чего произошел срыв карта с трассы и глупое столкновение, повлекшее за собой жесткий вылет в покрышки и последнее место в первой финальной гонке.

Кроме этого, существовала огромная вероятность, что второй финал Семенов не поедет вообще, так и закончив этот гоночный уик-энд на последнем месте. Что произойдет впоследствии, понимали все. Сухов даже отключил мобильный телефон и старался поменьше попадаться на глаза своему невезучему пилоту, чтобы Семенов-старший не добрался до него через телефон сына.

– Хрена лысого пронесет, – протерев голову от выступившего