Цена Победы. Новая жизнь - Даниил Владиславович Никулин

Выбросив скомканную салфетку в мусорную корзину, он посмотрел на заговорщиков и поинтересовался:

– Вы о чем тут таком болтаете, парни?

– Вань, – позвал его Рома. – Можешь подойти?

– Я занят, – сказал Иван, собираясь вернуться в палатку.

– Дело есть, – веско сказал Рома, а сидящий на подножке технички Семенов кивнул.

Пока Рома, оглядываясь по сторонам, излагал блестящий план по спасению команды «Сухов Рэйсинг» в целом и гонщика Семенова в частности, а Сема, забыв о боли, энергично тряс в знак согласия рыжей головой, Иван вспомнил, что пару раз такое действительно происходило. Один раз ребята попались и случился скандал с последующей дисквалификацией. А в другой раз ничего, пронесло.

В то время как Рома продолжал убедительно доказывать все преимущества своей блестящей идеи, а Семенов согласно кивал, Иван помощника уже не слушал и на рыжую голову своего подопечного не смотрел. Глядя куда-то в сторону, он мучительно соображал, как ему поступить: следуя букве закона, твердо сказать нет или, положившись на удачу, стать соучастником?

В первом случае можно со спокойной душой идти и готовиться к своей, возможно, последней в этом сезоне или даже в карьере гонке – ведь работа в команде позволяет экономить на таких затратных вещах, как логистика и проживание. А во втором случае…

«А что, если из этого и правда что-то выйдет? – подумал Иван. – Ромка вполне может проехать эту гонку… Народ пока толком не вкатился, начало сезона, а он неплохо умеет обгонять, пусть и на прокатных машинах, но принцип-то схожий… А если вспомнить, какое время он не так давно показал на „ка-зете“ и как быстро разобрался с особенностями Семиного „ка-эфа“… И вообще, когда здесь все было так уж кристально честно? Да и что мы теряем? Пилота? Точно теряем, если сейчас я скажу им нет. А с пилотом мы теряем деньги, а я… я теряю все остальное… Но, если сказать да, все проблемы могут решиться за полчаса. На трассе за Рому беспокоиться нечего… главное… главное…»

Рома и Семенов смотрели на Ивана и ждали, когда тот заговорит, но Иван не спешил и тщательно взвешивал каждый шаг этой рискованной затеи, составлял план, как им следует действовать до и после гонки.

– Ладно, рискнем, – сказал наконец Иван. – Сема, тебе часок придется посидеть в кузове технички, запертым. Телефон держи на вибрации.

– А если Петрович меня там найдет? – озабоченно спросил Семенов.

– Не ссы, – успокоил его Иван, – как думаешь, где Сухарь будет находиться в это время?

– А если он пойдет в зону выпуска? – на всякий случай спросил Сема, желая услышать от Ивана успокоительный ответ и на этот вопрос.

– Обычно не ходит, – ответил Иван, поглядев на Рому, – а если Ромка вдруг уберется, ключи от технички есть только у меня. Вот черт, – добавил он с драматичными нотками в голосе, – поверить не могу, что я это делаю…

Рома слушал Ивана и не мог поверить, что его идея, которую он сперва брякнул чуть ли не в шутку, начинает воплощаться в жизнь. Когда Семенов отдавал ему свои перчатки и шлем, Рома распознал в глазах друга плохо скрываемый страх, но ободряюще ему улыбнулся – мол, не робей, прорвемся. Впрочем, о Семенове Рома уже не думал, прокручивая в голове конфигурацию трассы, вспоминая слабые и сильные стороны своих будущих соперников и радуясь, что все эти три дня он внимательно наблюдал заезды вторых „ка-эфов“.

«Я справлюсь, я справлюсь, я справлюсь… – повторял про себя Рома, надевая шлем. – Да там и делать-то особо нечего, – сказал он себе, когда твердить одну и ту же мантру ему надоело, – газуй, когда надо, да тормози вовремя…»

В зону выпуска пилотов на трассу заговорщики добрались без приключений. Незадолго до этого Иван нашел шефа и уведомил его, что обезболивающее подействовало и Сема поедет.

– Ну-ну, – только и сказал мрачный и почти смирившийся с потерей сезона Сухов, – езжайте…

Театрально махнув рукой, он отправился в кафе, где попросил налить себе кофе и уселся за свободный стол, чтобы решить насущный вопрос: не пора ли ему принять предложение товарищей из Федерации картинга и занять вакантный пост спортивного комиссара гонок?

Но, когда до кафе долетел звук заработавших моторов, он живо вскочил со своего места и отправился смотреть заезд. Бело-синяя кепка с логотипом ФКР осталась лежать на столе, рядом с недопитым стаканом растворимого кофе.

«Все-таки гонки – спорт непредсказуемый, и случиться может все что угодно, – думал он по пути. – Ну а если не случится, значит, пойду комиссарить… а с Семеновыми пусть кто-нибудь другой разбирается…»

В зоне выпуска никто не обратил на них внимания, лишь кто-то для приличия спросил: «Ну, как ребра?» Рома, заранее надевший на себя шлем Семенова, кивнул головой, а Иван ответил, что все нормально. Старт Семы с последнего места был для местных гонщиков делом привычным, так что никому особо не было дела ни до безнадежного аутсайдера, ни до его механика.

Когда все пилоты собрались в зоне выпуска, их пригласили на обязательный инструктаж. Рома занял позицию позади остальных, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но руководитель гонки его заметил и спросил: «Как здоровье?» Рома снова кивнул и показал большой палец.

Руководителя гонки ответ устроил, и больше он к Роме не обращался.

Совсем недалеко от Ромы – рукой можно достать – стоял Макс и строил из себя самого умного, задавая руководителю гонки важные вопросы, ответы на которые он и сам знал, и все остальные тоже, потому что наизусть выучили правила за годы соревнований.

После дежурного напутствия от руководителя гонки: «Всем желаю удачи, всех хочу увидеть на финише…» – пилоты разошлись по машинам и надели шлемы.

Роме, кроме перчаток, надевать было уже нечего. Он прошел весь пелетон и легко, как будто тысячу раз это делал, впрыгнул в ковш сиденья, но Иван, который весь инструктаж оставался при карте, поглядел на него таким строгим взглядом, что Рома немедленно сообразил – Сема с его больными ребрами таким кузнечиком скакать никак не может.

К счастью, никто этого прыжка, кроме Ивана, не заметил, тот прошипел в адрес Ромы что-то не очень приятное. «Да понял я все, понял», – прошептал Рома, устраиваясь в кресле.

Так, руки на руль, ноги на педали. Подрулевой рычаг передних тормозов проверен. Осталось нажать кнопку «Старт», и можно ехать. Только вот флаг никуда вроде не торопится. Кого ждем? Рома вдруг с ужасом представил, как к нему подходят представители федерации и требуют, чтобы он снял с себя шлем.

«Сбегу, –