Проклятие сестер Зыонг - Кэролин Хюин

смотрела Ли Минь Зыонг, ждала и улыбалась. И ее мать ждала, и мать ее матери. И даже Оань Зыонг, та самая прапрапрабабка, которая, по легенде, навлекла проклятье на весь род. И вот, проклятье наконец рассеялось. Потому что женщина из рода Нгуен не просто выйдет замуж за хорошего человека. Ее муж наконец пригласит их домой, на алтарь предков.

* * *

Тхюи и Энди вернулись в приемный покой, держась за руки, а там их ждала полная неразбериха. Все Зыонги, Нгуены, Фамы, Ламы и Лыонги толпились и орали.

— Теперь-то что стряслось?! — горько воскликнула Тхюи. Ее счастливый момент испорчен. — Почему женщины в нашей семье всегда ругаются? Меня не было всего ничего!

Все ткнули в одну сторону, и она увидела Марка — он стоял с виноватым видом, держа в одной руке букет цветов, а в другой — мягкую игрушку.

— Кто-то забыл вынести мусор, — сказала Кристин.

— Он так воняет, что люди мрут, — подхватила Рози.

— Он что, не успел на самолет в Англию?

— Может, его предали анафеме в Англии?

Марк нервно прокашлялся.

— Слушайте, я не хочу неприятностей. Я пришел, потому что так правильно.

— Откуда тебе знать, что такое «правильно»? — Тхао ткнула его пальцем в грудь. Она выхватила медвежонка у него из рук и стала размахивать им. — Может, ты и отец ребенка моей сестры, только, когда тебе надо, ты предпочитаешь умалчивать о некоторых подробностях своей личной жизни. Что из этого всего правильно?

— Если это мой ребенок, то я готов быть отцом.

Все женщины аж взвыли от смеха. Они еще не успели сменить праздничные наряды и хохотали, сложившись пополам. Марк будет хорошим отцом — вот умора!

— Я не шучу! — Голос Марка зазвучал глубже. — Я буду помогать воспитывать ребенка. Вы, конечно, не поверите, но, когда я узнал, что это может быть мой ребенок, я пересмотрел свою жизнь. Особенно…

— Держи свои откровения при себе, Уильям, — простонала Кристин. — Иди лучше страну какую-нибудь завоюй.

— Хотите, я опять его побью? — спросил Энди.

— Почему я все еще здесь? — сказал себе под нос Лиам, разглядывая свои руки. — Я так странно себя чувствую. Я хочу домой. Пожалуйста, отпустите меня домой.

И тут сквозь двери в хирургическом халате и с улыбкой на лице к ним вылетел доктор Хак. Элейн вскочила со стула, Хюен Лам, ее мать, быстренько подбежала к ней и расстегнула верхнюю пуговицу на блузке, чтобы дочкины формы было лучше видно.

— Хватит, ме! — запротестовала Элейн, отталкивая руки матери.

— Не молчите, доктор! — Маи подошла к нему все в том же свадебном платье. — Ребенок здоров?

— Чарли Нгуен. Совершенно здоровый, прекрасный младенец. Десять пальчиков на руках, десять на ногах. Мама чувствует себя хорошо, она восстанавливается. Скоро вы сможете зайти и проведать их.

Маи вскрикнула:

— Чарли? Вы сказали, Чарли?! Малыш Чарли? — Она захлопала в ладоши, ее переполняла радость. — Мальчик! Внук! У нас мальчик!

Она поглядела на сестер. Они обнимались и скакали от радости. Всем хотелось, чтобы их мать была жива и тоже увидела этот день.

Они не знали, что мать была там, с ними, глядела свысока и качала головой.

— Чарли? — ахнул Марк. Он медленно произнес имя еще раз, гордость переполняла его. — Чарли! У меня родился сын!

Он начал вопить и размахивать кулаками в приемном покое.

— Почему белые парни всегда машут кулаками? — шепнула Кристин Рози.

— Ого! По-моему, я только что нашла Марка в «Тиндере», — сказала Рози. Она прыснула и подняла над головой телефон с фотографией Марка на экране: он сидит на скутере где-то во Вьетнаме и показывает знак «мир». — По-вашему, он только за азиатками охотится?

Доктор Хак ничего не понимал и переводил взгляд с Маи на тетушек:

— Это не…

Хлопок — открыли шампанское, заглушив его реплику. Тетушки сбились в кучу, разливали игристое в пластиковые красные стаканчики, пили за здоровье прорицательницы. Зато дочери услышали доктора.

— Благослови Будда ее душу! — закричала Маи, румяная от возбуждения.

— Дай мне ее телефон, — горланила Хюен. — Я уволю свою гадалку и буду ездить к твоей. На каком острове, говоришь, она живет?

— Маль-чик! Маль-чик! — громко скандировала Минь Фам, размахивая кулаками, как Марк. — Наконец-то! Мы спасены!

Четыре сестры прослезились — пришел конец страшному проклятью, которое преследовало женщин рода Зыонг до конца их земной жизни и после смерти. Из угла приемного покоя их дочери смотрели, как матери и Марк обнимаются и пляшут в кругу, радуясь появлению Чарли в семье Нгуен.

Доктор Хак подошел к дочерям и ошеломленно спросил:

— Мы ничего им не скажем? — Между его идеальными бровями пролегла складка. — По-моему, они меня не услышали.

— Давайте не будем лопать их пузырь вот так сразу, — коварно попросила Тхюи. — Хочу посмотреть, как они отреагируют, когда сообразят.

— Обожаю видеть разочарование на их лицах. — Кристин сверлила ликующих взглядом. — Давненько я ничего такого не выделывала.

— Со вчерашнего дня, — ответила сестре Элейн.

Глядя, как лица матерей преобразила эйфория, какой они не испытывали никогда в жизни, семь девушек договорились помалкивать. В конце концов, они всего лишь вьетнамские дочери.

* * *

Чарли Нгуен. Роскошный хохолок блестящих темных волос, которые со временем станут иссиня-черными, густыми и упругими. Как только Присцилла увидела хохолок, она все поняла. Такие волосы всегда узнаешь в толпе. Не только волосы у Чарли были вьетнамские. На правой щеке родинка, подозрительно похожая на ту, что была у Ли Минь Зыонг.

Чарли Нгуен. Кроха, всего два с небольшим килограмма. Когда младенца положили Присцилле на живот, она почувствовала, как все земные неприятности, сводившие ее с ума, отступили. Она совершила переход в какой-то другой мир. Если жизнь — это пазл, то детальки ее пазла вдруг оказались не те, что были раньше, и теперь придется собирать все заново. Хотя бы рамка уже готова — благодаря Чарли.

На этот раз в этом поколении все будет по-другому.

— Ты готова пригласить родных? — ласково спросил доктор Хак. — По-моему, там целая толпа желающих посмотреть на Чарли. У одной азиатской матери даже будет инфаркт.

Присцилла нашла в себе силы отвести взгляд от ребенка и рассмеялась, шмыгнув носом:

— Пусть зайдут.

Стоило доктору Хаку открыть шлюз, как первыми в палату ворвались Маи с Марком. Увидев ребенка у Присциллы на руках, Марк уронил букет и упал на колени возле нее.

— Марк! Какого черта?..

— Выходи за меня, Присцилла Нгуен. — Он достал коробочку с кольцом и поднял, чтобы все видели. Все тетушки ахнули — какой огромный бриллиант и как сверкает! Нехотя они признали, что кольцо не такое уж и плохое. Карат много.

— Обещаю тебе быть хорошим мужем и лучшим отцом.

— Марк, слушай…

— Мне очень