Проклятие сестер Зыонг - Кэролин Хюин

не вмешиваться в дела вселенной — он-то всего лишь мужчина. Его отец тоже был проводником; это он научил сына ничего не спрашивать у женщин, которые обращались к ним за помощью.

Оань вошла в дом вслед за колдуньей, та указала ей на круглый деревянный стол. Оань сразу же села, хотела отогреться у огня. Штора из бусин позади колдуньи раздвинулась, и появился маленький мужчина, по комплекции похожий на хозяйку, с подносом в руках, а на подносе — чайные принадлежности. На голове у него была шерстяная шляпа, а таких добрых глаз Оань не видела давно.

— Я заварил тебе особый травяной сбор. Он поможет быстрее согреться после борьбы с холодом. — Он протянул ей теплую чашку. — Горы в это время года особенно суровые.

Она поблагодарила его и жадно отпила из чашки, чай был как ласковое солнце, которое летним днем заливает улицы в деревне. Ей сразу же стало жарко от макушки до кончиков пальцев. Ведьма представила мужчину как своего мужа и велела Оань пить и не робеть.

— Он травник, лечит невидимые раны. Хотя, по-моему, он шарлатан.

Муж поворчал и поглядел на нее с раздражением.

Оань поскорее допила чай и поблагодарила хозяев за гостеприимство. Почувствовав, как тело расслабляется, она собрала волю в кулак и решилась завести речь о том, ради чего проделала такой долгий путь.

— Я пришла попросить тебя об услуге, — заговорила она, от волнения голос ее звучал тонко. — Я пришла попросить тебя снять проклятье, которое ты наслала на мой род. Моя бывшая свекровь, Лан Хоанг, была у тебя давным-давно, когда я ушла от ее сына к другому человеку.

Ведьма не сводила глаз с Оань и машинально потирала подбородок.

— Помню-помню. Ну и характер у нее! Лицо перекошенное. Изо рта смрад. Я даже небольшой спектакль ей устроила. — Припомнив тот визит, колдунья рассмеялась и поглядела на мужа. — Сказала ей, что ты толчешь змею, чтобы достать ее сердце. Ловко придумала?

Муж сложился пополам от хохота:

— Ну и видок у нее был!

— Что ты дашь мне взамен? — спросила колдунья у Оань, отсмеявшись.

Гостья сняла кулон в форме Будды, что носила на шее, и передала его хозяйке. Это был необычный кулон, светло-сиреневый, но под определенным углом сиреневый переходил в темно-зеленый.

— Это все, что у меня есть. — Она придвинула кулон к ведьме. — Все самое дорогое осталось дома. Моя семья. Муж и три дочери. Прошу, не навреди им. Я готова отдать жизнь, чтобы проклятье не коснулось моих дочерей.

Ведьма поднесла кулон на свет и внимательно осмотрела. Потом пристально поглядела на Оань. Родинка на правой щеке, густые черные волосы, глаза как у ее дочерей. И ведьма засмеялась. Она смеялась и смеялась, позволяя времени течь сквозь нее, и видела будущие поколения.

— Не драматизируй, дорогуша, — наконец сказала она, возвращая кулон Оань. — Передай его старшей дочери, а когда она повзрослеет, он поможет ей выносить детей, каких она пожелает. Она передаст кулон дальше, через поколения, и он всегда будет показывать, о каких детях твои потомки мечтают на самом деле.

Ведьма наклонилась ближе.

— В своем сердце ты знаешь, что всегда хотела иметь дочерей, не так ли?

Оань выглядела ошарашенной. Она вдруг тоже засмеялась, и слезы счастья покатились по щекам сквозь смех.

— Хотела. Больше всего на свете хотела иметь дочерей. Просто не позволяла себе пожелать этого вслух. Но первым у меня родился сын, он умер, выкидыш. Это было твоих рук дело?

— Ти, я не вмешиваюсь. Я лишь помогаю вселенной воплощаться в точности так, как было задумано.

— Как мой сынок? Он счастлив в другой жизни?

Ведьма взяла ладонь Оань в свои и легонько похлопала.

— Он ждет тебя, когда ты будешь готова. Но еще не время. Оно придет нескоро. Ты поймешь, что пора, когда небо станет красным и ты услышишь, как приближается твоя третья внучка, ждет, чтобы ты освободила ей место. Она вырастет и родит еще одну девочку. Та тоже вырастет и родит трех дочерей, а они — еще трех. Ты встретишься с сыном после смерти. Не тревожься.

Оань расплакалась, вспомнив первого сына, который так и не родился.

— Но как же я попаду на алтарь предков, ко? Только сыновья могут приглашать духов домой. Тут же одни дочери!

— Тебе придется долго ждать, — с сожалением ответила ведьма. — Все твои дочери и их дочери окажутся разбросаны за пределами этой страны и той, где они поселятся потом. Вырастет несколько поколений, но однажды все снова образуется. Когда каждая из них найдет обратный путь, тогда и ты сможешь вернуться домой. Но тебе придется набраться терпения и наблюдать за ними свысока. Это и есть настоящее проклятье.

— Кам он а, — поблагодарила ее Оань и улыбнулась сквозь слезы. Робея, она забрала кулон и повесила на шею, потом снова горячо поблагодарила колдунью и поклонилась ей. — Как тебя зовут, ко?

Ведьма улыбнулась. Такой странной улыбки Оань не видела никогда в жизни.

— Линь Хюа. Но ты зови меня тетушка Хюа.

30. Матери и дочери

Хюен Лам знала: этот день однажды наступит. Она сделала все, что было в ее силах, только бы удержать дочерей возле себя. Цеплялась за них мертвой хваткой с тех пор, как врачи перерезали пуповину. Но пришел день, когда она вынуждена была признать: пора отпустить их.

— Знаешь, Хюен, тебе стоило сделать это гораздо раньше, — сказала Маи, пока они паковали одежду в коробки и готовились к переезду Кристин в Лос-Анджелес, а Элейн — к доктору Хаку.

— Ну и стали бы они такие же избалованные, как твои. Твоих-то раскидало по белу свету, они тебе даже не позвонили ни разу за несколько лет! — огрызнулась Хюен, медленно раскладывая вещи. На сердце у нее было тяжело.

— Твоя жизнь не должна вращаться только вокруг дочерей. — Маи села на краешек кровати и похлопала сестру по руке. — Поживи для себя. Ты не думала заняться медитацией?

Хюен фыркнула:

— Только не надо делать вид, что ты теперь вся такая мудрая. Сама же десять лет ходила к одной и той же гадалке, тряслась над своими дочерями, пыталась предопределить каждый их следующий шаг.

— И посмотри, какие они стали! У них и деньги, и признание, и здоровые отношения! — Маи отмахнулась от сестры. — Ради всего святого, одна из них дерматолог у самого Джона Чо!

— Чой ой! — Минь Фам зашла в комнату и жестом указала на Маи. — У нее амнезия! Напрочь забыла все, что было в прошлом году. Думает, она сама мудрость, потому что влюбилась, растит внучку