Япония и японцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег

в это время. Чтобы не опоздать на этот последний пароход, я решился прибегнуть к хитрости. В рикше, которую везли два быстрых «курума», я уселся сам и поместил весь свой багаж, в котором был уложен, между прочим, и полный японский костюм; мы двинулись с гор к станции Кодзу в вечер самого последнего дня.

Я заехал в чайный дом, находящийся против вокзала, закусил там и, дав щедрый джадай (на чаек), попросил одну из маленьких прислуживавших мне незан купить мне билет на проезд в Кобе.

По счастливой случайности полицейского не было у кассы, и она беспрепятственно взяла билет и принесла его мне. Пользуясь сумерками, я забрался в бамбуковую чащу, быстро сорвал с себя европейский костюм, накинул на себя кимоно, повязал голову красным платком, надел темные очки и спрятал свое европейское платье в дорожный мешок.

Дождавшись остановки приближавшегося поезда, я вскочил в вагон так быстро, насколько мне позволяли мои деревянные туфли, и, закрыв лицо платком, как будто от зубной боли, промчался между полицейскими и железнодорожными служащими.

В течение всей ночи показался, к счастью, только один полицейский в вагоне, где я растянулся на скамье, представившись спящим. Мой маскарад и мрак спасли меня от опасности, и я благополучно прибыл в Кобе, открытую европейцам гавань, где немало смеялись над моим японским нарядом. Я попал на пароход, а паспорт мой, как я впоследствии узнал, прибыл в Мияношиту через два дня после моего отъезда.

Японские железные дороги дают стране очень хороший доход. По официальным сведениям, в 1896 г. железнодорожная сеть достигла 3000 километров длины. Это, конечно, немного, потому что Япония по величине равна всей Северной Германии, исключая тюрингские провинции, и притом население ее равняется 42 миллионам человек, т. е. на 9 миллионов больше, чем в Северной Германии, а между тем в последней железнодорожная сеть равняется 30 000 километров, т. е. в десять раз больше. Но зато здесь теперь строится еще 1500 километров рельсовых путей. В 1895 г. правительство разрешило строить 26 временных дорог, составляющих, в общем, 1350 километров с капиталом в 40 миллионов иен, и 5 постоянных дорог, составляющих 390 километров с капиталом в 10½ миллионов иен.

Японские железные дороги все – узкоколейные, не то что у нас; ширина колеи, вместе с рельсами, равняется 1 метру 15 сантиметрам, поэтому быстрота скорых поездов оставляет желать многого. Но зато здесь проезд очень дешев: в первом классе взимается 6 пфеннигов за километр, во втором – 4, а в третьем – 2 пфеннига. За исключением таких коротких расстояний, как от Кобе до Осаки, Токио и Йокогамы, все японские дороги однопутные.

В 1895 г. в Японии было 880 километров рельсовых путей с 127 станциями и 3000 вагонов; доход равнялся 7½ миллионам иен, а расход – 4 миллионам, так что основной капитал в 40 миллионов иен давал 8 % дохода; в 1896 г. он давал только 6 %.

80 миллионов иен вложено здесь также в частные железнодорожные предприятия, общая длина путей которых равнялась в 1895 г. 2300 километрам. У японцев было 273 паровоза и 5000 вагонов. Их доходы равнялись 8¾ миллионов, а расходы – 4 миллионам, и так как всего уплачено 60 миллионов иен, то образуется, при чистой прибыли в 4¾ миллиона, довольно хороший дивиденд.

Число пассажиров в течение 1895 г. дошло до 22 миллионов, из которых 20½ миллионов приходилось на третий класс, 75 000 – на второй, и только 50 000 ехали первым классом; остальные же пассажиры – железнодорожные служащие, ездившие по служебным делам.

От несчастных случаев погибли 135 пассажиров и ранены были 38.

В 1898-м правительственные железные дороги равнялись 1065 километрам длины, частные – 3682 километрам, итого вместе – 4747 километрам.

Вместе с возрастанием количества железных дорог в Японии растет и число конок, как в городах, так и в деревнях; японцы даже опередили немцев в этом отношении, так как они могут похвалиться таким конно-железным путем, которому, наверное, нет равного на всем земном шаре.

Когда летом 1894 г. я ездил вдоль чудной бухты Одавара, южнее Йокогамы, в купальный курорт Атами с его знаменитым гейзером, то мне еще пришлось обратный путь совершить в рикше. Но с тех пор находчивые японцы придумали устроить железную дорогу с рикшами и с людьми в качестве локомотивов. Вместо запряженной одним кули ручной тележки по этой дороге ходят четырехместные коляски, которые тянутся двумя кули.

В Японии, кажется, имеется общество покровительства животным. Не целесообразнее ли было бы устроить здесь общество покровительства людям? Подъемы для этих поездов так трудны, особенно когда в коляску садятся шесть пассажиров вместо четырех, что бедные кули насилу одолевают их; точно так же они не могут умерить скорости движения колясок при спусках; в короткое время существования этой оригинальной железной дороги было немало несчастных случаев.

Благодаря значительному количеству железных дорог удобное сообщение, конечно, повело к тому, что прежние дороги Японии опустели; но, кто хочет изучить страну и ее обитателей, тот все-таки, должен пользоваться еще этими дорогами. Самая старая из них, знаменитая дорога Наказендо, идет от Киото по всей средней части Ниппона к восточной части его; вторая ведет оттуда же к северу, третья – на северо-восток к святому городу Никко, но в последнее десятилетие, до проведения железных дорог, самая оживленная дорога была Токайдо, между Киото и Эддо; это была главная дорога прежних феодальных князей, когда они, в сопровождении многочисленной свиты, иногда до нескольких тысяч человек, отправлялись ежегодно поклониться сёгуну. Движение по этой самой значительнейшей дороге Японии было такое оживленное, что ни одна улица большого города не могла сравниться с нею; даже теперь еще по Токайдо ежедневно двигаются тысячи людей разными способами: пешком, в экипажах, в рикшах или японских носилках (каго).

К сожалению, правительство, увлеченное железными дорогами, обращает мало внимания на состояние шоссейных дорог. Частые наводнения и землетрясения с каждым годом причиняют все больше и больше опустошений на этих дорогах, и местами они стали совсем непроходимы. Еще лет двадцать тому назад они были окаймлены чудными тенистыми вековыми криптомериями, и мне еще пришлось местами, как например, возле Никко или озера Хаконе, ехать в моей рикше между двумя длинными рядами этих удивительных деревьев, напоминавших мне своей горделивой величавостью знаменитые секвойи в Йосемитском округе Калифорнии. Но в своем стремлении к мнимой европейской культуре японцы начали беспощадно истреблять эти величественные остатки древней Японии. На расстоянии многих верст деревья были вырублены, чтобы уступить место телеграфным столбам, и только вмешательство дипломатов и шум, поднятый иностранными газетами, образумили этих вандалов.

Большинство японских дорог содержатся так плохо, так изрыты водой и в дождливую погоду представляют собою такое болото, что всем этим напоминают китайские дороги; только местами возможно сообщение по ним на рикшах, и только благодаря этому японцы еще пользуются до сих пор носилками, этим мучительным экипажем, остатком старых времен.

Этим каго пользуются, главным образом, женщины, и при взгляде на них меня всегда удивляло, как