Особенный - Владимир Александрович Дараган

— Надумаете — звоните в любое время. Неделю-другую я подержу это место для вас.

Зоя, порозовевшая и очень похорошевшая, сидела молча, переводя взгляд с Мельникова на Наташу. Лицо ее было спокойным, словно происходящее за столом ничуть ее не волновало. В это время появилась жена Шефа с огромной кастрюлей.

— Как знала, что будут гости, наготовила побольше, — сказала она, ставя кастрюлю на стол. — Это жаркое, вы уж сами накладывайте сколько хотите, а я пойду отдохну с телевизором.

Шеф встал, взял половник начал ухаживать за гостями. Наташа прикрыла рукой свою тарелку.

— Спасибо, я недавно поела, я вот салатик возьму, мне пока хватит.

— Вам желательно поправиться, — хохотнул Мельников.

Он явно уже принял хорошую дозу и пребывал в отличном настроении. Наташа, положила себе немного салата, посмотрела на Зою.

— Ты как? — спросила она.

— Как на курорте, — улыбнулась Зоя. — За мной даже в детстве так не ухаживали.

От жаркого она тоже отказалась, сказав, что после сказочного обеда она еще не пришла в себя.

— Простите, — обратилась Наташа к присутствующим. — Вы не против, если мы с Зоей вас покинем и немного поболтаем?

— У вас от нас секреты? — Мельникову Наташина просьба явно не понравилась.

— Ну что вы, — Наташа была сама любезность. — Это чисто женский разговор, вам просто будет неинтересно.

Не слушая возражений, она встала, взяла Зою за руку и увела ее на улицу. С их уходом я почувствовал себя беспомощным, как будто с меня сняли всю защиту. Мельников что-то спрашивал меня о здоровье, возмущался, что Наташа втянула меня в расследование, не заботясь ни о моей безопасности, ни о самочувствии. И что он беседовал с Пал Палычем и тот тоже обеспокоен, что меня таскают по всей Москве, а не прогуливают в каком-нибудь парке. При упоминании Пал Палыча я насторожился, но Мельников упоминал его с нарочитым уважением, в общем, старался казаться внимательным и заботливым, понимающим все проблемы института и готовым отдать все силы, чтобы решить все наши проблемы.

Краем глаза я видел, как Наташа усадила Зою на скамейку под старой яблоней, взяла ее руку в свою и что-то ей рассказывает. Я бы многое отдал, чтобы быть рядом с ними, но не смог придумать ни одной причины, почему мне надо быть на улице, а не здесь, за столом, слушая разглагольствования Мельникова.

Шеф чувствовал мое состояние, и мне казалось, что он тоже хочет, чтобы я присутствовал при разговоре женщин, но бессилен перед напором красноречия его гостя. Причем, гостя явно незваного.

Глава 40

Бутылка вина быстро опустела, и Мельников, ткнув пальцем в кровать, безапелляционно заявил, что останется ночевать здесь и попросил принести коньяк. Уже после первой рюмки он потерял интерес к беседующим женщинам, начал рассказывать, какие важные дела он ведет в Комитете, потом опять вспомнил о Пал Палыче и сказал, что Зое надо приступать к работе, потому что без нее Палыч не может контролировать мое здоровье.

— Все будет нормально, — говорил он заплетающимся голосом, — я обеспечу ее охрану. Ее будут утром привозить на работу, а вечером отвозить. Дима знает, что у меня есть, кому этим заняться.

Потом он начал спорить с Шефом, нужна ли охрана Зои в течение рабочего дня.

— Если надо, то вооруженный человек будет сидеть в ее лаборатории.

— И стрелять в каждого, кто будет туда заходить? — поинтересовался я.

— Если надо, то и стрелять, — кивнул Мельников и стукнул кулаком по столу.

Я попытался выяснить, как продвигаются поиски парня, который ударил меня ланцетом. Мельников выпил еще рюмку, захрустел соленым огурцом и сказал, что этого гада он поймает лично, и до этого счастливого момента остался один шаг.

— Ты не бойся, — сказал он и потянулся через стол, чтобы хлопнуть меня по плечу. — Я уже навел такого шороху, что сейчас все сидят ниже воды и тише… Черт, тише травы. Нет… Тише воды. В общем, ходи и дыши спокойно.

— То есть, мне сейчас не нужна охрана?

Мельников задумался, потом сказал, что сейчас время непредсказуемых идиотов и что охрана мне нужна, но не Натальи Николаевны, так как он забирает ее в Комитет. В общем, говорил он много, но даже в пьяном виде сумел не сказать ничего конкретного и существенного.

Тут на веранду поднялись Наташа и Зоя. Обе они выглядели чем-то очень довольными, улыбались и, перебивая друг друга, начали хвалить безветренную погоду, отсутствие комаров и запах роз, который на веранде перебивается запахом алкоголя и закусок.

— Ну а что интересного мы пропустили? — спросила Наташа, усаживаясь за стол и принимаясь за салат.

Я сказал, что, кажется, Зоя завтра может выходить на работу. «Правда?» — обрадовалась Зоя и посмотрела почему-то на Наташу. Та подняла брови и слегка склонила голову набок. Ох уж эти бессловесные женские знаки! Скорее всего, это означало, что вроде да, но будь начеку. Возможно, это пьяные бредни или тебя поставят в такие условия, что ты сама не захочешь появляться в институте. Мельников тут же, почти протрезвев, заверил Зою о полной безопасности, начал объяснять, как ее будут привозить на работу и увозить, попытался даже вспомнить марку машины охранника, но не смог, немного запутался и полез обнимать Зою, говоря, что лично проследит, чтобы с нее не упал ни один волос. Наташа, наблюдавшая эту сцену, хмурилась и поглядывала то на меня, то на Шефа, который безучастно, как будто происходящее совсем его не касалось, собирал корочкой хлеба остатки соуса с тарелки.

— Я все думаю, что ничего бы не было, если бы в субботу с Алексом была охрана, — Наташа резко перевела тему разговора. — Или бы он вышел из института на час раньше или час позже. Его не вели, Цепа сказал, что тогда около института не было топтунов. Так что встреча парня с ланцетом и Алекса была совершенно случайной.

В наступившей тишине я