Вся в мать - Сьюзан Ригер

– Ты поймала меня, застала врасплох.

– Да, поймала, – усмехнулась Рут. – Можешь не говорить, если не хочешь врать.

Грейс набрала полную грудь воздуха и выдохнула.

– Я люблю тебя.

– А я люблю тебя, – сказала Рут. – Теперь ты можешь сказать это Ксандеру.

– У нас все безнадежно, – сообщила Грейс. – Ему нужно работать в Лос-Анджелесе. А я не могу там работать. Я ненавижу бесконечные поездки, а газета The L.A. Sun потеряла свое лицо. Там меняют редакторов чаще, чем я свои трусики.

– Но ты все-таки можешь позвонить ему и сказать, что любишь его, – возразила Рут.

– Иногда я думаю, что мы четверо походим на облегченную современную версию романа «Гордость и предубеждение», – сказала Грейс. – Вы с Нико как Джейн и Бингли, а мы с Ксандером как Дарси и Лиззи, только Дарси – я.

– Может, он не ответит, может, у тебя получится оставить сообщение, – предположила Рут.

– Но я не единственная из нас двоих, кто постоянно медлит, – сказала Грейс. – Вы с Нико были помолвлены столько лет и только недавно поженились. А теперь ты все откладываешь выпуск «Слоновьих мемуаров».

– Не мне тебя упрекать, ты на это намекаешь? – Рут прищурила глаза. – Ладно. Не звони Ксандеру. Не выясняй, в какой газете ты можешь устроиться на работу в Лос-Анджелесе. Не приближай еще одно «лучшее время в твоей жизни».

– Я услышала тебя. Ты не унимаешься, – буркнула Грейс.

– Скажи мне, и я остановлюсь. Не рычи на меня.

Через два дня Грейс позвонила Ксандеру и попала на его автоответчик. «Я Ксандер Голдсмит. Я на съемке. Оставьте ваше имя и номер телефона. Скажите их медленно и четко. Когда я слушаю ваши сообщения, я бываю усталым».

«Бог есть», – подумала Грейс. Она оставила сообщение: «Привет, Ксандер. Это Грейс. Я позвонила, чтобы сказать… чтобы сказать… я тоже люблю тебя».

Ксандер перезвонил на следующее утро в семь часов, в четыре по тихоокеанскому времени.

– Я пришел домой в одиннадцать, – сказал он. – Я ждал возле телефона, когда в Нью-Йорке рассветет.

– Ты мог бы позвонить сразу, – сказала Грейс, удивив не только Ксандера, но и себя.

– Я невероятно счастлив. – Он помолчал. – Значит ли это, что ты выйдешь за меня замуж?

– Мы можем сказать, что мы думаем о свадьбе, – ответила она.

– Можно я куплю тебе кольцо? – попросил он. – Красивое, но не броское, не пресловутое обручальное кольцо с бриллиантом. Ты сможешь его носить на любом пальце.

– А что купить тебе? – спросила она.

– Часы.

– Мы можем пойти за покупками вместе, – предложила она. «Неужели я в самом деле это говорю?» – подумала она.

– Я смогу приехать через несколько недель, – сообщил он. – Тебя это устраивает?

– Может, мне нужно приехать в Лос-Анджелес, – сказала Грейс. – Я его почти не знаю, а то, что знаю, мне не нравится.

– Вот это знакомая мне Грейс, – засмеялся Ксандер. – А то я на мгновение забеспокоился, что ты изменилась.

– Я утром добродушная, а к вечеру делаюсь раздражительной.

– Я заметил. А у меня нарастает беспокойство.

– Я заметила.

– Я люблю тебя, – сказал он.

– Я люблю тебя, – сказала она.

Они молчали несколько секунд.

– Ладно, – нарушила тишину Грейс, смущенная и счастливая. – У меня ранняя встреча. Мне еще надо одеться и позавтракать. Я больше не могу разговаривать.

– Замечательный телефонный этикет, – усмехнулся он. – Ты не сказала, что отпускаешь меня, как будто это я хотел закончить разговор. Я никогда не отвечаю на звонки сразу. Я перезваниваю. Я давно уже понял, что так лучше и удобнее. Но на твои звонки я буду отвечать.

* * *

Через неделю Грейс полетела в Лос-Анджелес на несколько дней. У Ксандера был дом в районе Венис, маленький по стандартам Лос-Анджелеса, около ста шестидесяти квадратных метров, но для Нью-Йорка большой. Грейс раскрыла рот от удивления. В доме была небольшая кухня, оборудованная новейшими девайсами, прямоугольная гостиная/столовая, две спальни, офис, две ванные и туалет, стиральная машина и сушилка, четыре больших шкафа, кладовая, маленькая открытая веранда и лужайка перед ним. Линии дома была чистые, сдержанные, но не грубые. Заметно, что его постройку курировал архитектор. Мебель – в скандинавском и итальянском стиле. Раз в неделю здесь убиралась служба клининга.

– Я не ожидала увидеть такое, – призналась Грейс. – Моя квартирка просто нора.

– У меня СДВГ, синдром дефицита внимания и гиперактивности, – усмехнулся Ксандер. – Мне нужен порядок. Нужно чистое пространство.

Ксандер составил список мест, которые хотел показать Лайле. Они съездили в Музей современного искусства, Дисней-холл и Санта-Монику. Они обедали в четырех лучших ресторанах и одном странном – с веганскими яйцами.

– Лос-Анджелес вообще странный, – сказал Ксандер. – Это надо видеть.

Грейс заказала томатный омлет и кофе.

– Что я ем? – спросила она, разглядывая стоявшую перед ней тарелку. – Из чего они это делают?

– Из тофу, – ответил Ксандер, – или из других продуктов, заменяющих тофу.

Они ходили покупать кольцо и часы. Ксандер перед этим произвел разведку в «Сотбис» и нашел кольцо с изумрудом в шесть каратов в платиновой оправе и с бриллиантами багетной оправки по бокам. Ему казалось, что оно выглядит стильно и классно. Грейс поразилась при виде него. Она никогда и не мечтала о таком.

– Оно подойдет буквально ко всему, – сказал он. Кольцо было седьмого размера, чуточку свободное, но ей нравилось, как оно выглядело на пальце, как скользило по нему.

– Если хотите, его можно сделать меньше, – предложила продавщица. – Это нетрудно.

– Ничего, все нормально, – ответила Грейс и посмотрела на свою руку. – Я стала калифорнийкой. Вот обрадуются Звездные Птички.

– Да, – согласился Ксандер, – и они будут гордиться тобой.

Грейс купила Ксандеру наручные часы «Танк» со стальным браслетом. До этого она спросила у него, хочет ли он «Ролекс». Фрэнсис даст ей деньги. Он покачал головой.

– Это часы для адмиралов, глав студий и баскетболистов, – сказал он. – Я не смогу позволить себе страховку, и кто-нибудь сопрет их у меня в первый же день, когда я явлюсь в них на съемки.

Они успешно купили все, что планировали, и вернулись домой, довольные подарками, довольные друг другом. Сидя на диване, они любовались покупками.

– Какое красивое кольцо, – проговорила Грейс, вытянув руку. «Я становлюсь слащавой, – подумала она, – и вроде не против».

– Ты сама очень красивая, – сказал Ксандер.

– Ты хочешь детей?

– Пожалуй, да, – ответил он, – но не нуждаюсь в них.

Грейс потянулась и поцеловала его.

– У нас все будет хорошо? – спросила она. – Ведь мы с тобой непростые индивиды.

– Я буду стараться, – ответил он.

На следующий день они отправились на съемочную площадку, где шла работа над «Смитианками», мини-сериалом Ксандера. Он взял истории пяти выпускниц женского колледжа Смита: Энн Морроу Линдберг (28), Бетти Фридан (42), Джин Харрис (45), Сильвию Плат (55) и Глорию Стайнем (56). Ксандер добивался разрешения на съемки