Вся в мать - Сьюзан Ригер

Грейс вытерла глаза.

– Можно я высморкаюсь? – спросила она. Ксандер кивнул. – Я не ожидала, что будет фото, – призналась она.

– Оно тут не единственное. Их несколько, а еще газеты, и книжки, и невесть что еще. Памятные вещи. Коробка с семейными реликвиями.

Грейс достала еще одну фотографию в рамке. Это был снимок нарядных Зельды и Альдо. Он обнимал ее за талию. Она глядела прямо перед собой.

– Альдо выглядит совсем как Поли «Орехи»[113], правда? Такой же приплюснутый боксерский нос, – указала она. – Зельда такая юная, такая юная и несчастная.

– По-моему, она беременная, – сказал Ксандер.

– Поло. – Грейс снова прослезилась. – Ох, как мне тяжело. Я и не знала, что я такая плакса.

– Любому было бы тяжело, – успокоил ее Ксандер.

– Гляди, – сказала Грейс, сунув руку в коробку. – Приглашение на свадьбу Лайлы, на нем стоит имя Буббы – Марта Перейра. Фрэнсис нанимала тогда каллиграфа. – Она положила приглашение в коробку. – Бубба так и не побывала на свадьбе.

Ксандер осторожно достал стопку фотографий. Отдал одну Грейс.

– Здесь они втроем, когда были маленькие, – сказала она.

– Клара и Лайла просто близнецы, совсем как Звездные Птички, – заметил Ксандер. – Поло очень серьезный. – Он взял другое фото. – А это Бубба?

– Думаю, да. – Грейс вгляделась в фото. – По-моему, на ней субботнее платье, черный жесткий шелк. Лайла как-то спросила у нее, почему она всегда ходит в синагогу в черном. Она ответила, что носит траур. Лайла спросила, по кому. «По себе», – ответила Бубба. Она умерла весной накануне свадьбы Лайлы. Клара говорила, что им всем нужно уехать от Альдо и жить вместе. Бубба обещала подумать. Но не успела и умерла.

Грейс отложила фотографию.

– А что там за книги? – спросила она.

Ксандер достал «Исход».

Грейс взяла ее в руки.

– Вероятно, это книга Лайлы. – Она раскрыла ее. На титульном листе Лайла написала своим неразборчивым почерком: «Эта книга украдена у Лайлы Перейры». Грейс рассмеялась. – Лайла никому не давала свои книги. Если кто-нибудь просил, она просто покупала ему новую.

– А ты носишь кольцо, – улыбнулся он.

– Я даже сплю в нем, – ответила Грейс.

Он погладил ее по голове.

– Если я не буду спать, ты не возражаешь, если я снова пороюсь в коробке? Она словно капсула времени. Жалко, что я не знал Лайлу.

– Ройся сколько хочешь, – разрешила Грейс. – Если бы там была история кого-то другого, меня было бы не оттащить от нее. Лайла ничего не взяла с собой с Гранд-стрит, кроме историй, и к тому времени, когда мы с сестрами их слушали, они уже стали реликтами, вроде насекомых в янтаре. – Она снова прослезилась. – Ты был в Музее Холокоста в Вашингтоне? Меня там сразила груда обуви. – Она вытерла нос. – Не понимаю, почему я такая плаксивая. Ты должен меня вылечить.

На следующее утро за кофе с пончиками Ксандер спросил у Грейс, хочет ли она еще раз посмотреть коробку Буббы.

– Я проснулся в четыре. Я нашел и другие фотографии. Гляди, вот, трое детей с Зельдой. Она выглядит как зомби.

– Должно быть, это Лайла. – Грейс показала пальцем на младенца. – Ей тут года полтора. – Зельда сидела в кресле, держа маленькую Лайлу. Поло стоял сбоку от матери, Клара – с другой стороны. – Уже приближался роковой день. – Она сунула фото в сумочку.

– Посмотри на эти табели оценок. – Он протянул ей маленькую стопку. – На верхний.

Это был табель Лайлы за четвертый класс. В графе «Комментарии» учительница написала: «Лайла очень умная, очень наблюдательная, но она не хочет ничего говорить в классе. Я спросила почему. Она ответила, что отец велел ей держать рот на замке».

– В ее историях нет жалости к себе, только подспудный гнев. – Грейс положила табель. – Сотрудники из Службы защиты детей никогда не приходили к ним. Они были уверены, что евреи не бьют своих детей… или жен.

Ксандер обнял ее за плечи.

– Погляди. – Он показал ей роман «Таинственный сад» Фрэнсис Бёрнетт.

Грейс с улыбкой открыла книгу. Внутри она увидела штамп «Детройтской публичной библиотеки». Она вынула из конвертика карточку.

– В 1967 году Лайла брала эту книгу дюжину раз.

– И потом оставила у себя, – добавил Ксандер.

– И потом оставила у себя, – подтвердила Грейс.

* * *

Звездные птички сообщили, что нашли свидетельство о браке Зельды с Альдо, где она именуется Зельда Пессоа, незамужняя. Еще они обнаружили пару свидетельств о рождении, которые были идентичными во всем, кроме имени. Одно было выдано Зельде Пессоа, а другое Фриде Пессоа.

– Думаю, что это не близнецы, а просто Зельду заменили на Фриду, – предположила Стелла.

– Никаких свидетельств о смерти ни для той, ни для другой, – добавила Ава. – Во всяком случае, в Мичигане.

– Никаких решений суда о разводе, – сообщила Стелла.

– Мы отыскали свидетельство о браке Фриды Пессоа, – сказала Ава.

– Просто и разумно, – усмехнулась Стелла. – Смена имени, не вызывающая подозрений, и ты заново родилась.

– Как Дон Дрейпер, – добавила Ава.

– Нам не удалось сделать копии с оригиналов, – продолжила Стелла. – Если они все еще существуют.

– Незамужняя женщина, – фыркнула Ава. – Как тебе это нравится? В семнадцать лет.

Через две недели Звездные Птички позвонили снова.

– Фрида Пессоа вышла замуж за Герберта Бермана в 1960 году, – сообщила Стелла. – Как раз в тот год, когда Зельда попала в «Элоизу».

– Мы поискали их в Гугле, – добавила Ава. – Они жили в Фармингтоне, в двенадцати милях на юго-восток от Фрэнсис.

– Герберт умер, – сказала Стелла. – В 2008 году. Он был на десять лет старше Фриды.

– Они принадлежали к конгрегации Храм Израиля, – добавила Ава. – Герберт был ротарианцем.

– Мы нашли бухгалтерскую компанию «Берман & Глассер», она же сертифицированная аудиторская фирма, – сказала Стелла. – Сейчас мы занимаемся ею. Детей мы пока не нашли. Думаю, мы можем получить информацию об этой семье в Храме Израиля.

– Подожди, – остановила ее Грейс. – Вы говорите так быстро. Мне нужно записать имена. Назовите их еще раз.

– Фрида Пессоа вышла замуж за Герберта Бермана, – сказала Стелла.

– В 1960 году, – закончила Ава.

24

Развязка приближается

Никто не думал, что Герберт Берман когда-нибудь женится. В 1949 году, когда ему было двадцать четыре года, он сделал предложение одной девушке. Это было их третье свидание. Она не смеялась над ним, во всяком случае, в лицо, но заставила его почувствовать себя ничтожеством.

– Мы даже ни разу не поцеловались, – сказала она. – Ты никогда не пытался обнять меня.

Он извинился и покинул ее дом с красным лицом и мокрой от пота рубашкой. Его родители обратились в фирму, устраивавшую браки. Все девушки были некрасивые и старше него. «Сначала я был унижен, – думал он, – а теперь и оскорблен».

Он жалел, что не