Вся в мать - Сьюзан Ригер

– А чего ты ждала от меня? – ощетинилась Грейс. – Если бы я была честной, чего бы это ни касалось, мне бы никто не дал работу в газете. Репортер всего лишь рассказчик истории, а не сама история.

– Что значит быть честной? – спросила Рут.

Грейс молчала, обдумывая ответ. Рут ждала.

– Я устроила вокруг себя хаос, и у меня нет иного выхода, как идти вперед, – сказала Грейс.

– Ты сама-то чего хотела бы – чтобы Зельда умерла или сбежала?

Грейс снова помолчала.

– Я хотела бы, чтобы она умерла, – ответила она наконец. – Если она сбежала, я возненавижу ее за то, что она не забрала с собой детей.

23

Расследование

Грейс позвонила Кларе из Калифорнии.

– Я собираюсь выйти замуж за Ксандера. Когда точно, не знаю. Он не опускался на колено, не делал мне предложение. Мы решили вместе. Он купил мне изумрудное кольцо. Я купила ему стильные часы. У него крутая работа и дом как конфетка. Я ищу работу в Лос-Анджелесе. – Она сделала паузу. – Полагаю, это означает, что мы помолвлены.

– Чудесные новости, – обрадовалась Клара. – Ксандер подходит тебе. Как Джо. Он без ума от тебя. – Она помолчала. – И давно это у вас? Ты еще не разорвала помолвку?

– Ксандер говорит, что я не должна ее разрывать шесть месяцев, – ответила Грейс. – Говорит, что мы должны привыкнуть к новому положению, дать шанс друг другу. Он гораздо спокойней, чем я. Успех помогает. Он бегает три дня в неделю и медитирует в оставшиеся четыре, или наоборот. И еще, просто на всякий случай, почти каждый день он принимает половинку крошечной белой пилюли. Ему надо быть собранным на работе. – Она задумалась. – По-моему, я ни разу не видела, чтобы он выходил из себя.

– Зато о тебе это не скажешь, – усмехнулась Клара. – Гав-гав.

– Я не так часто теряю терпение, скорее отдаюсь эмоциям.

– Что сказал Джо?

– Джо вздохнул с облегчением. Он думал, что я все испорчу.

– У меня тоже есть новости, – сказала Клара. – Альдо согласен поговорить с тобой – за две тысячи долларов.

– Мне согласиться на этот «запрос» или отказаться? – спросила Грейс. – Может, стоит возразить? А то он решит, что я тряпка.

– Я бы предложила триста максимум, – ответила Клара, – и сказала бы ему, что он должен говорить правду.

– Ты сделаешь это для меня? На следующей неделе, в понедельник или вторник, если тебе удобно. Эти выходные я проведу у Фрэнсис. Может, ты присоединишься к нам?

– Привези наличные, – посоветовала Клара.

– Огромное спасибо. Я не могу дождаться, когда встречусь с ним. Единственная персона, у которой я хотела бы взять интервью, это Зельда, но…

– Он хитрый, но не умный, – сказала Клара. – Он сторонник Уэбба. У него даже плакат висит перед домом. Он получает профсоюзную пенсию и голосует за республиканцев.

– Прикольная получится история, – усмехнулась Грейс, – как я заплатила триста долларов, чтобы поговорить с родным дедом.

* * *

Альдо по-прежнему жил в доме на Гранд-стрит. В пятьдесят пять лет он выплатил ипотеку и с тех пор платил только за новую крышу и новый бойлер. Когда ему исполнилось девяносто, совесть, постоянно глодавшая Клару, заставила ее оплачивать раз в месяц услуги по уборке. В первый раз четыре работницы два дня выносили мусор и два дня отскребали грязь. Кларе пришлось арендовать небольшой мусорный контейнер. Она настояла, чтобы Альдо принял душ перед их приходом. Он регулярно делал предложение кому-то из работниц. Клара попросила их прибраться в пятницу перед интервью.

– Я думаю, мы будем сидеть на кухне, – сказала она Грейс. – Комнаты с мягкой мебелью труднее чистить. Насколько я могу судить, он не покупал ничего нового после смерти Буббы.

Альдо сидел на крыльце, когда приехали Клара и Грейс. На нем были черные рабочие башмаки, черная парка и черная шляпа. Он медленно встал, когда они вышли из машины, и снял шляпу. Вероятно, он гордился своей седой шевелюрой – кудрявой и густой. В девяносто лет это большая редкость. Он был небрит, но, похоже, пару дней назад принял душ. Его кожа была морщинистая, в оспинах и старческих пятнах. Нос плоский, как у боксера, уголки губ опущены, брови кустистые, нуждающиеся в тримминге, как и торчавшие из носа волоски, черные, а не седые. Зубов у него было больше, чем ожидала Грейс. Фигура невысокая и коренастая. Грейс была как минимум на пятнадцать сантиметров выше него. Когда она с опаской поднялась по ступенькам, он фыркнул:

– Ты не Перейра, это точно.

Грейс протянула руку и представилась:

– Грейс Майер. Младшая дочь Лайлы. У моих сестер фамилия Перейра.

Он проигнорировал ее руку, встал и, скрипнув зубами, пошел в дом.

Они сели за кухонный стол. Грейс и Клара заезжали по дороге в «Старбакс» и купили кофе и черничные маффины.

– Ты привезла деньги? – спросил Альдо. – Три тысячи долларов, десятками и двадцатками.

– Я привезла триста, как договаривались, – ответила Грейс. Она достала из сумочки пухлую пачку двадцатидолларовых купюр и стала их отсчитывать. Потом положила перед Альдо двести долларов. – Остальное я отдам в конце интервью.

Он схватил деньги со стола и заявил, что хочет получить сразу всю сумму.

– Я плачу за твою информацию, – ответила Грейс, – а не за твое гостеприимство. Начнем разговор.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

– Чтобы ты рассказал о твоем браке с Зельдой. Почему ты женился на ней.

– Она была просто куколка, и у нее водились кое-какие деньги, – ответил Альдо. – Мать с отцом умерли. Никакой близкой родни. Я обращался с ней как с принцессой. Мать моя жила с нами. Она вела хозяйство, мыла-стирала-стряпала, приглядывала за детьми. Жена моя читала книжки целыми днями да жрала шоколад. – Он с усмешкой взглянул на Грейс. – Мы с ней все время трахались. Я мог делать это снова, снова и снова. Чаще всего ничего особенного. Я сверху.

– Ты был счастлив с ней? – спросила Грейс.

– Угу, кроме времени, когда она была беременная, слишком беременная, чтобы регулярно трахаться. Тогда я заставлял ее делать грязные штуки, стоя и сидя. Ей не нравилось, но у мужа есть потребности. – Он сделал непристойный жест. – А ты любишь грязный секс?

– Когда она покинула дом? – продолжила Грейс.

– После рождения Лайлы она все время плакала. Она не хотела трахаться. Я заставлял ее, конечно, мое право, но она плакала все время. Я пригрозил, что буду бить ее, если она не перестанет. Мужу не нужен такой секс. Она на время успокаивалась. Знала, что со мной шутки