Вся в мать - Сьюзан Ригер

служил в армии. Ветеранам, особенно тем, кто служил за океаном, доставались лучшие девушки. Он тоже был призван, но его забраковала комиссия. Он был таким близоруким, что едва мог прочитать большое «Е» на таблице у офтальмолога.

– Я слепее летучей мыши, – горько пошутил он. – И даже крота. – Его очки напоминали дно бутылок из-под «Колы». Удивлялись даже доктора.

– Как же вы ориентируетесь в пространстве? – поинтересовался один из них.

– Я талантливо интерпретирую расплывчатые пятна. – Он был не без чувства юмора, хотя до женитьбы обнаруживал его лишь в разговоре с мужчинами.

Герберт сказал родителям, что хочет подождать с браком, пока не разберется с работой. Он окончил колледж Уэйна со степенью бакалавра по профилю «бухгалтерский учет» и работал два года в бухгалтерской фирме средней величины. Потом ушел, чтобы совместно с однокашником по колледжу, Ирвингом Глассером, открыть собственную фирму в Ок-Парке, его родном городе. Свой бизнес «Берман & Глассер» они строили, используя связи в синагоге. Братство для бизнесменов, сестринство для вдов. Они работали со всеми, для них не было слишком мелких фирм и слишком бедных клиентов. Они делали ставку на рост.

И их бизнес неуклонно рос. Они верили не только в хорошую работу, но и в хороший сервис. У них уже появилась солидная репутация, работавшая на них. Вслед за евреями к ним пришли католики, потом протестанты. Когда их бизнес перешагнул через десятилетний рубеж, а Герберту стукнуло тридцать пять, компания наняла пять младших бухгалтеров, двух секретарш и курьера. В 1955 году оборот составлял двести тысяч долларов, и чистый доход позволил приобрести новое здание. Герберт и Ирвинг зарабатывали теперь по двадцать пять тысяч долларов каждый. Герберт вступил в Еврейский кантри-клаб и играл по воскресеньям в гольф. Его гандикап[114] составлял шестнадцать очков. Герберт был высоким, с длинными руками. Мяч он видел лишь на тройнике и иногда попадал по нему. Он ездил на «Олдсмобиле» и покупал костюмы у Brooks Brothers. Накануне своего тридцатипятилетия он купил себе в Фармингтоне кирпичный дом в колониальном стиле и ранчо для родителей в Ок-Парке. Он предлагал им дом в Фармингтоне, но они отказались. «С кем я буду играть в маджонг?» – сказала миссис Берман. Теперь все мамаши в городе смотрели на него как на интересный вариант.

Когда Хильда Пессоа позвонила миссис Берман и спросила, намерен ли Герберт наконец обзавестись семьей, та только простонала.

– Ваши бы слова да Богу в уши. Это моя величайшая мечта. Ведь он такой хороший сын.

– У меня есть девушка, ей двадцать четыре года, красивая, еврейка, моя племянница, Фрида Пессоа. Сейчас она живет у меня. Ее родители умерли, когда ей было семнадцать, и она жила как компаньонка у двоюродной бабки со стороны матери, недееспособной. Старая леди скончалась неделю назад. Я взяла Фриду к себе в семью, но ей нужно выйти замуж. Ее бабка была ужасной эгоисткой, как и все в той семье. Она ничего не сделала для девушки. Я сразу подумала о Герберте. Она очень тихая и робкая. Жила как монахиня. Ей нужен мужчина, который позаботится о ней, хороший и добрый. Не какой-нибудь мальчишка.

– Она в самом деле красавица? – уточнила миссис Берман.

– Вы знаете актрису Веронику Лейк? – спросила Хильда. – Так Фрида еще красивее. Она даже красивее, чем Лана Тёрнер. Почему бы вам не прийти к нам и не взглянуть на нее?

В тот же день миссис Берман зашла к Пессоа. Хильда приняла ее в гостиной, что делала только для важных гостей. Фрида и вправду оказалась такой красавицей, как говорила ее тетка. Миссис Берман решила действовать напрямую.

– Вы хотите выйти замуж?

– Да, – ответила Фрида.

– Мой сын высокий, с приятной внешностью, но у него очень плохое зрение. И все же, если он будет стоять рядом с вами, он увидит, какая вы хорошенькая.

Фрида улыбнулась и опустила голову.

– Он намного старше вас, – продолжала миссис Берман. – Ему тридцать пять.

– Для меня важнее всего его характер, – проговорила Фрида.

– У вас были другие знакомые мужчины? – спросила миссис Берман.

Фрида покачала головой.

– Ее двоюродная бабка не позволяла ей выходить одной из дома, – вмешалась Хильда. – Конечно, с ее стороны было милосердно заботиться о Фриде, полной сироте, но эгоизма тоже хватало. У Фриды не было никакой личной жизни.

– Вы придерживаетесь кошерного питания?

Фрида кивнула.

– Вы умеете готовить и вести хозяйство?

Фрида покачала головой.

– У моей благодетельницы была экономка.

– Что ж, по крайней мере, ответ честный, – сказала миссис Берман. – Герберт может позволить себе нанять экономку.

– Фрида, пожалуйста, ступай к себе, – указала Хильда. – Нам надо поговорить с миссис Берман.

– Мне было очень приятно познакомиться с вами, миссис Берман, – проговорила Фрида. – Спасибо, что вы пришли.

Миссис Берман улыбалась, глядя вслед Фриде.

– Очень милая девушка, – сказала она, – такая скромная и вежливая. Может, не такая полезная по дому, но ведь нельзя рассчитывать сразу на все. У нее есть какое-то образование, какие-то полезные навыки?

– Двоюродная бабка забрала ее из школы, из последнего класса. Такая эгоистка. Фрида так и не окончила школу. Но она готовится к сдаче GED[115], – сообщила Хильда. – Любит читать. Особенно «Исход».

– У вас найдется фото, которое я могла бы показать Герберту?

Хильда взяла конверт с кофейного столика и протянула его миссис Берман. Та заглянула в него.

– Большое сходство. – Она искоса посмотрела на Хильду. – Она невинная?

– Как вы могли даже подумать о таком, не то что спрашивать? Она жила как в монастыре.

– Герберт заслуживает этого.

– Для Герберта только лучшее. Правда?

– Я скажу Герберту, что мы с вами пили сегодня чай и я познакомилась с вашей племянницей, которая живет у вас. Я расскажу про нее, и посмотрим, клюнет ли он на наживку. Я не буду показывать ему фотографию, пока мы не поговорим серьезно. – Она улыбнулась подруге. – У меня хорошее предчувствие, такое… в кончиках пальцев… Думаю, что у нас все получится.

Герберт и Фрида встретились три раза. На втором свидании он поцеловал ее. На третьем сделал предложение. Он купил ей бриллиантовое кольцо. Фрида ахнула при виде такого подарка.

– Правда? – спросила она. – Это мне?

Он кивнул, улыбнулся и снова поцеловал. Они сыграли свадьбу через месяц.

Никто вокруг и не удивлялся.

– Богатые мужчины всегда женятся на красивых девушках, – сказала миссис Ирвинг Глассер своей свекрови. – Я готова поспорить на что угодно, что теперь многие мамаши скрипят зубами.

Герберт и Фрида отправились в медовый месяц на Бермуды. Назад она вернулась беременная. Герберт нанял уборщицу. Через шесть месяцев родился сын Деннис. Он весил два килограмма и провел месяц в кювезе – учился дышать самостоятельно. Когда его привезли домой, Герберт нанял няньку.